Middlemist camellia

- Ты точно уверен, что этому лекарю можно доверять, Тайгр? - Матиаса, как и всегда, тревожила привычка сына принимать поспешные, подчас безрассудные решения. Из-за одной его сиюминутной жестокой прихоти рухнули и планы, и судьбы, не наломает ли Тайгр дров сейчас, отправляя в Нордрайн молодого, никому не известного лекаря, да, к тому же, такого странного, себе на уме. - Он знает своё дело, папа. Ты ведь слышал, что он спас омегу Георга и его новорождённого сына. Да у наших шатров его видели - приносил травы и ухаживал за ранеными. Я уверен, что он не навредит принцу, - уверил Матиаса молодой король, а про себя добавил: "И не коснётся его тела так, как это должно делать любовнику". Матиас, чуть помедлив, кивнул. Может, и вправду что-то было в этом лекаре с лисьим лицом. Что-то сильное, упрямое, дерзкое, способное стать если не лекарством, то опорой для изувеченной души юного принца, чьё королевство пало, а честь была втоптана в грязь. Атрейо отказался от всего: и от редких снадобий, которые были куплены за баснословные деньги, и от передвижной лаборатории, которая могла бы помочь ему в изготовлении целебных отваров и мазей. Дескать, в дороге и иголка тяжела. Взял только немного провизии, чтоб в дороге не голодать, да сумку с лекарствами, которую принёс с собой. Тайгр отдал приказ отослать в Нордрейн богатые дары для обоих Миддлмистов, чтобы хоть как-то показать, что сожалеет о содеянном, но лекарь, уже было устроившийся в повозке, соскочил на землю, быстро и бесцеремонно подошёл к альфе и что-то шепнул ему на ухо. Тот сверкнул глазами, схватил его за ворот льняной рубашки, занёс руку... и отпустил Атрейо, тяжело вздохнув. Тот усмехнулся только , наскоро одёрнув одежду, и вернулся в повозку, пока Тайгр отменял приказ. Отправил лишь то, без чего омеги обойтись не могли: тёплую одежду и кое-какие травы. Повозка тронулась, а у Тайгра в ушах ещё долго стоял свистящий насмешливый шёпот: "Как подачку побитой собаке бросаешь, право слово... Никак золотом да шелками доверие купить захотел? Нет такой цены, за которую его купить можно: его в дар приносят и в ладонь вкладывают: держи, не теряй только. На побрякушки и тряпки- то много ума не надо, вот и швыряешь ты их, как объедки псам, дескать, умаслю, и примут с распростёртыми объятьями. Не будет этого, король, не будет." - Не будет... - повторил Тайгр, глядя вслед уезжающей повозке. Какими бы дерзкими не были слова Атрейо, лекарь был прав. Он своими руками выжег дотла душу Флейтри, и золото не могло заставить его хрупкий разрушенный Тайгром мир взойти молодой порослью надежд. Но альфа поклялся себе, что сделает всё для того, чтобы увидеть, как Флейтри улыбается. Улыбается для него.

***

Риан недоверчиво всматривался в острое, чуть насмешливое лицо беты, стоявшего перед ним. Незнакомец-полукровка не был похож на воина, да и меча при нём омега не видел. Пахло от чужака терпкими пряными травами, и аромат их мешался с запахом мороза. Неужто лекарь? Или, быть может, ведьмак, посланный окончательно уничтожить род Миддлмистов? - Кто вы? Случайные путники здесь не бывают... - Я прибыл сюда не случайно, милорд. Меня послали из вашего поместья, чтобы позаботиться о здоровье вашего сына, - бета почтительно поклонился, но Риан к своему ужасу успел заметить, как трепещут крылья его носа. Хоть он и знал, что запах первой течки могли чуять все на три мили окрест, и что Флейтри необходимо быть теперь в руках толкового целителя, но всё же панически боялся, что юноше могут причинить ещё большую боль. - Вас послали... они? - лицо Риана на мгновение исказили ненависть и отвращение. - Разве так важно сейчас, кем я был послан? Вашему сыну сейчас требуется помощь, и оказать её ему - моя обязанность. Проводите меня к нему, я уверен, что ему понадобятся ваши руки. - Думаю, прежде вам потребуется купальня и плотный обед, - устало вздохнул Риан, немного расслабившись. Негромкий уверенный голос лекаря отчего-то вселял в него ощущение безопасности. - Флейтри уже идёт на поправку, а пара часов погоды не сделает. Идёмте, я покажу вам вашу комнату. Наверняка дорога была нелёгкой, да и вижу я, что вы устали. - Я чувствую, как течёт ваш сын. Вы уверены, что хотите мучить его, ослабевшего от потрясений, до самого вечера? Риан лишь вздохнул. Лекарь был прав: первая течка - всегда испытание, а на долю Флейтри их и так выпало немало. - Ступайте за мной. И да, как вас зовут? - Атрейо Бэлетт, милорд. - Вам ведь известно, что случилось с моим сыном? Лекарь коротко кивнул, не сводя с Риана пытливых разномастных глаз. - Прошу вас, будьте с ним аккуратны. Ему и так причинили много боли, - прошептал омега и постучал в дверь покоев сына. - Флейтри, мальчик мой, это я. - Папа.... входи... Риан вошёл в комнату и поманил за собой Атрейо: - Флейтри, со мной лекарь, он осмотрит тебя... Юноша только всхлипнул и зарылся глубже в одеяло. Он был полностью одет, хотя первая течка, очевидно, была особенно сильной - простыня под омегой была мокрой от выделяющейся смазки. - Сынок, нужно снять одежду, чтобы твои раны можно было осмотреть. Флейтри отстранённо кивнул и начал дрожащими руками расшнуровывать ворот рубашки. Риан и Атрейо ждали, пока омега освободит себя от одежды. От Флейтри явно исходил страх, несмотря на то, что юноша был сильно возбуждён, как и случается при первой течке. Омега снял рубашку, штаны и тихо прошептал, вздрагивая всем телом: - Так? - Всё надо снять, мальчик мой, - Риан присел рядом с сыном, ласково поглаживая его по голове, - Исподнее тоже сними, лекарь посмотрит, всё ли хо... - Нет! - Флейтри с криком завернулся в покрывало и забился в угол кровати. У Риана сердце едва не разорвалось от жалости: - Флейтри, он дурного не сделает, просто посмотрит... - Нет... пожалуйста, не надо... - в небесно-голубых глазах плескались слёзы, - Не трогайте... Риан беспомощно обернулся к лекарю. Тот подбирал волосы под платок, чтобы не мешали: - Подержите его. Это много времени не займёт. Флейтри рвался из его рук, как пташка из силка. Плакал, скулил жалобно, просил, умолял беззвучно: оставьте, не трогайте... Риан удерживал, обнимал, гладил, просил потерпеть, а у самого перед глазами один образ стоял: сын, бьющийся в руках своих насильников... Он уже готов был отпустить Флейтри, не мучить, как вдруг услышал раздражённый голос лекаря: - Милорд, довольно. Омега обернулся. Атрейо стоял у кровати, вперившись в них недовольным взглядом. Не хмурился, только губы поджимал, да нос раздражённо морщил. - Довольно, - повторил лекарь, - Он боится чужих рук, а вы боитесь его страха и своих воспоминаний. Неужто вы считаете, что он вашу боль не чувствует? Поверьте, ему своей за глаза хватает. Уж будьте добры за дверью в таком случае обождать, да свои слёзы высушить, мы здесь сами разберёмся. Думаю, так оно быстрее выйдет. - Но... - ошарашенный старший омега и возразить не успел, как Бэлетт взял его за руку и бесцеремонно выпроводил из комнаты. Оставшись наедине с перепуганным принцем, Атрейо присел на краешек кровати, спокойно глядя на сжавшегося в дрожащий комочек Флейтри: - Я знаю о том, сколько боли тебе причинили. Но упиваться ей я тебе не позволю. Уж если разрушили в тебе всё, на клочки разметали, нечего слёзы лить - заново свой мир строй. Флейтри прекратил на мгновение всхлипывать, поднял на лекаря удивлённые заплаканные глаза и тут же в ужасе отпрянул, увидев, как в руках Атрейо сверкнул короткий клинок. - Я на своей крови клянусь тебе, что худого не сделаю, - омега во все глаза смотрел, как по белой коже целителя бегут алые капли. Перестал дрожать, придвинулся ближе, неловко вытер слёзы. Быть может, и правда плохого не сделает, поможет, совет даст... - П-правда не сделаете? - Не сделаю, - хмыкнул бета, - Моё дело - лечить. А как я тебя вылечу да осмотрю, если ты брыкаешься, как конь необъезженный? Рук у меня, если ты не заметил, всего две. Флейтри неуверенно кивнул и лёг на кровать, слегка раздвинув ноги и полыхая щеками. Лекарь не солгал. Протёр поджившие раны приятно пахнущим отваром, потрогал там, где горячим клубком скрутилось выматывающее возбуждение, унял жгучее желание прохладной мазью. Осмотрел покалеченную ногу, цыкнул зубом недовольно: как не лечи, а хромота останется. А после к повязке на лбу потянулся. - Нет... Тут хорошо всё... - А холстину ты себе для красоты повязал? - усмехнулся Атрейо, стягивая повязку. Флейтри даже рубцы закрыть не успел. - А, вот оно что... - Вы не понимаете... это ведь... - Шрамы, не более того и не менее. И иного значения, кроме как след выходки дурака, которому славой да вином последний разум отшибло, у них нет. Их и волосом, и украшением прикрыть пока можно, а хочешь - и поправить, - Атрейо поднялся с кровати, - На сегодня всё. Раны - моя забота, что до течки - тряпки почаще меняй и воду проси два раза в день, чтоб обмыться. Бэлетт уже собрался уходить, как вдруг омега окликнул его: - Вы скажите отцу, что со мной всё хорошо, и вернитесь, если не сложно... Расскажите, что в замке деется... Атрейо удивлённо посмотрел на юношу, а потом, чуть помедлив, кивнул. "Ох, и непросто же тебе, владыка, будет эту душу приручить. Ох, непросто..."