Middlemist camellia

- Итак, ленивые назойливые бестолочи, сегодня мы будем заниматься вскрытием брюшной полости и изучением патологий органов, там находящихся, - Десмонд захлопнул журнал посещаемости, где отмечал присутствующих, и щёлкнул пальцами. Студенты подбирались и напускали на себя ненормально бодрый и заинтересованный вид, чтобы преподаватель, не дай боги, не заподозрил их в невнимательности или сонливости. Флейтри вместе с остальными учениками со смесью восторга и первобытного страха перед неизвестностью обернулись к дверям лаборантской, откуда два невысоких выбеленных скелета выкатили в аудиторию каталку со свежим трупом беты. Миддлмист вздрогнул и на мгновение зажмурился: смотреть на мёртвое тело было нелегко. Слишком свежи были воспоминания об отце, тело которого жадно пожирал огонь, пляшущий на дровах погребального костра. Омега тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и потянулся вперёд, чтобы лучше видеть преподавателя. Уорвин закатал рукава до локтя (студенты-новички синхронно вздрогнули отметив схожесть длинных тонких пальцев, оканчивающихся острыми ногтями, с паучьими ногами), взял скальпель и вновь обратился к ученикам: - Смотрите внимательно, олухи, и запоминайте: пригодится. Сейчас я буду объяснять вам, как производится вскрытие брюшной полости. Если кто-то не вникнет - объясню ещё раз, но уже на его собственном примере. Итак, вскрытие брюшной полости обычно производится через разрез передней стенки живота. Разрезы могут быть продольные, косые, поперечные и комбинированные. Выбор того или иного разреза продиктован... Миддлмист, здесь тебе не родовой замок, писать лекции и делать рисунки за тебя никто не будет! И всех касается! На выходе подадите на проверку свои записи, и если я не обнаружу каких-нибудь важных моментов, материала для исследований у нас станет больше. Флейтри перепуганно вздрогнул и огляделся. Студенты с потрясающей скоростью строчили на листках пергамента, стараясь успеть записать за преподавателем как можно больше и при этом дополнить лекцию рисунками. Юноша нутром чуял, что Уорвин не шутит, и поэтому тоже поспешно взялся за перо. Десмонд же продолжал: - Хирургические вмешательства применяются при ранениях, повреждениях и заболеваниях органов брюшной полости: кишечника, желудка, печени, поджелудочной железы и селезёнки, а также при дефектах брюшной стенки. К следующему занятию вы должны выучить это так, чтобы я мог поднять вас посреди но... - Он и так поднимает нас посреди ночи... - едва слышно проворчал светловолосый омега, сидящий по правую руку от Флейтри, - Тип невыносимый, но дело своё знает. Полагаю, паршивый характер - от неудовлетворённости... - Дэгрэ, а ну марш ко мне! - рявкнул вампир, впившись взглядом в омегу. Тот сглотнул, но перечить не посмел. - Итак, сейчас мы наглядно рассмотрим, что находится у нас в брюшной полости... - и с этими словами Десмонд голыми руками ухватился за края раны и резко раскрыл их, открывая ярко-красную плоть. Кое-кто из студентов-новичков вскрикнул, а провинившийся омега так и вовсе побледнел и свалился в обморок. Флейтри же едва справлялся с тошнотой, ошеломлённо всматриваясь в распахнутое нутро и силясь перебороть отвращение. - О, боги... Кто - нибудь, дотащите болезного до скамьи и дайте ему нюхательной соли. У меня, видите ли, обе руки заняты. Остальные, не отвлекайтесь. Флейтри отодвинулся подальше, чтобы прийти в себя. Юноша притулился около одного из бет и, чтобы хоть немного отвлечься от усиливающейся тошноты, тихонько, на свой страх и риск спросил: - А у мэтра.... нет семьи? Ну... о нём так отзываются... - Ты про недотрах, что ли? - хмыкнул бета, - Лучше больше не упоминай об этом: два течных идиота как-то решили проверить эту гипотезу и сунулись в мэтру в спальню. Себя, значит, предлагать. - И... что с ними теперь? - Я б сказал, да никто из ныне живущих этой тайны не знает... Зато утром мэтр был зол, как сто демонов, устроил нам головомойку и ещё неделю заставлял ночами драить могильные плиты одной на всех щёткой. Интересно, куда он этих кретинов по... - А кто, по-вашему, транспортировал сюда труп? - раздался над их головами вкрадчивый, обманчиво-мягкий баритон Уорвина Делейта Десмонда, и Флейтри показалось, что он прямо чувствует, как седеет, - Пишите, олухи, иначе так удовлетворю, что до конца посмертия будете пробирки мыть! Флейтри вздрогнул, и более не поднимал головы от тетради, тщательно зарисовывая и записывая всё, о чём говорил мэтр Десмонд. Разделить участь двух несчастных омег не хотелось никому. Трёхчасовая лабораторная работа, сопряжённая с лекцией, показалась Флейтри куда более изнурительной, нежели двухнедельное путешествие по бездорожью в компании с Атрейо. Подробное изучение внутренностей мёртвого, ещё совсем молодого беты потрясло и утомило юношу настолько, что ему казалось, будто его выжали, как мокрое бельё, а затем порезали на кусочки. Другие новички, такие же мелово-бледные и вымученные, потихоньку выползали из подвалов, игнорируя насмешливое хмыканье других, более привычных к невыносимому характеру преподавателя студентов, которые в один голос утверждали, что мэтр Десмонд ещё в относительно хорошем настроении. Все явно намеревались рухнуть в густую, прогретую лучами летнего солнца траву и уснуть мёртвым сном, последовав примеру некроманта, но увы, впереди было ещё несколько занятий у других преподавателей. Флейтри сделал глубокий вдох, чтобы аромат согретых солнцем трав и цветов поскорее изгнал из его памяти жуткий запах сырости подземелий, крови, формалина и растворов, которыми мэтр Десмонд обработал аудиторию прежде, чем отправиться на отдых. По лужайкам всё так же беззаботно носились малыши и прогуливались парочки, что успокаивало юношу и помогало ему немного расслабиться после крайне напряжённого занятия. Краем глаза Флейтри заметил молодую пару, о чём-то мило воркующую на скамье у фонтана, и невольно залюбовался: светловолосый худенький омега был в уже очень явном положении, и партнёр трогательно обнимал его за отсутствующую талию, ласково поглаживая пальцами округлившийся животик. Студенты нередко останавливались около них и, улыбаясь, говорили с ними о чём-то. Флейтри спрятал улыбку и отправился на следующую лекцию. Юноша очень устал, но хорошо понимал, что досидеть до конца занятий и выполнить задания необходимо. Флейтри, не раздеваясь, рухнул на папину кровать, совершенно обессиленный после первого учебного дня. Юноша и не думал, что это может быть настолько изнурительно. Риан ласково улыбнулся сыну и погладил его по голове, незаметно поправляя чуть съехавший ремешок: - Как прошёл первый день в Ваэтроке, солнце? - Ох, папа... Здесь всё так необычно, так отличается от того, что было в нашем замке... Люди - и те совсем другие. Знаешь, как будто... светятся изнутри, что ли... Даже мэтр Десмонд, хоть он и ведёт себя так, что жуть берёт. Мне так и кажется, что он сейчас на меня набросится и съест. - Мэтр Десмонд? А что он у вас ведёт? - Некромантию, но это у магов, а у нас первую помощь. Вампир из высших, умный очень, но такой жуткий... А Атрейо ведёт лекарское дело, представляешь? Едва Флейтри успел закончить фразу, как в дверь постучали, и в комнату, не дожидаясь ответа, вошёл Бэлетт, довольный, как нализавшийся сметаны кот, и явно пребывающий мыслями в другом месте, где от него требовалась нешуточная сосредоточенность. Риан, однако, встревожился: - Атрейо? Что-то случилось? - Случиться это, милорд, должно было в тот день, когда мальчишку вашего покалечили. В душ его отведите, да вымойте хорошенько: один он не помоется, как положено. Ногу сегодня ему поправим. Жаль, если такой до конца своих дней гусаком прискакивать будет. Риан на мгновение замер, а затем потянул оторопевшего от такой новости сына к душевым. Старший Миддлмист, хоть и волновался, но допустить мысли о том, что эти люди могут причинить Флейтри вред, не мог. Риан помог юноше выкупаться и закутал его в чистую накидку, мельком заметив, что ладони у Флейтри были ледяные, да и сам он мелко дрожал, несмотря на то, что мылся он в тёплой, почти горячей воде. И старший Миддлмист прекрасно понимал, что заставляет его сына замерзать. - Флейтри, сынок, посмотри на меня,- ласково попросил Риан. Юноша поднял на него влажные глаза: - Пап... я боюсь... Боюсь того, что со мной будут делать... Наверняка будет больно и... Я почти научился, почти привык ходить так... - Флейтри, тебе не причинят вреда. Ну да, нога немного поболит, но потом тебе станет легче. Ты ведь помнишь, мы уже говорили об этом. Атрейо сказал, что после операции хромота должна сойти на нет. - Я не хочу... не хочу, чтобы меня опять трогали... Не хочу снова боли. - Флейтри обнял себя за плечи и опустил голову, но потом всё же поднял глаза на Риана, - Мне страшно, пап... - Флейтри, сынок... - старший Миддлмист протянул было руку, чтобы коснуться вздрагивающего плеча, но замер, увидев, как Флейтри кусает губы и хмурится, а потом... Юноша сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, встряхнулся, будто отгоняя страх и слабость, вскинул голову: - Мне страшно. Только потакать своему страху и своей слабости я больше не хочу. Риан улыбнулся, глядя на сына. Аластор бы им гордился... - Я буду молить богов, чтобы всё прошло хорошо. Ступай скорее, Атрейо, верно, заждался.

***

Юноша вошёл в лазарет и застыл на месте, ошарашенно глядя на то, как Бэлетт раскладывает на столике скальпели, зажимы и иглы. Рядом с ним возился в шкафчиках с лекарствами и разматывал нити из тончайшего шёлка не кто иной, как сам мэтр Уорвин Делейт Десмонд. Вампир на мгновение обернулся к оторопевшему Флейтри: - Не стой столбом, снимай с себя эту хламиду и садись на стол, - процедил некромант, грохнув на стол бутыль с креплёным вином, - Я не собираюсь возиться с вами всю ночь. Флейтри дрожащими руками снял с себя накидку и опустился на холодный операционный стол, заливаясь стыдливым румянцем и мелко подрагивая. Как ни старался омега не показывать свой страх перед предстоящей операцией (и перед вампиром - ассистентом в частности), получалось у него из рук вон плохо. Однако, Бэлетт и Десмонд его усилия оценили, хотя и по-своему. - Вот, выпей это и постарайся расслабиться, - Атрейо протянул Флейтри стакан с настойкой сон - травы на крепком вине, - До дна. Юноша осушил стакан и почти мгновенно почувствовал, как веки наливаются свинцом. Сопротивляться сну не хотелось, и поэтому омега стал потихоньку прикладываться на стол. - Вот так... На живот ложись, так нам сподручнее будет, - Флейтри почувствовал, как Атрейо помогает ему перевернуться на живот, ощутил, как на спину и бёдра опускается лёгкая ткань, после чего провалился в искусственный сон окончательно. Вампир длинными тонкими пальцами, похожими на паучьи ноги, ощупал ногу юноши у шрама, оставшегося после пореза: - Значит, говоришь, сухожилие мальчишке перерезали... Вижу, вижу. Только вот что удивительно: шрам - то несвежий, заживший уже, а ямка - то на ноге вот она... Не срослось, вот и волочит ногу. Что ж ты не уследил, Бэлетт? Наложи ты в самом начале лубок, не дошло бы до операции. Кто его так приласкал? - Тайгр, отпрыск Донованов, а ныне правитель Дурбора и Арделя. Силы да власти в его руках много, а что до ума... Ум тогда весь в яйца ушёл, а что в голове осталось, то хмелем вышибло. Тебе ли не знать, как северяне на расправу скоры, особенно в подпитии. Стукнуло ему тогда, что если принца молодого шлюхой на оба государства ославить, то на трон его уже нипочём не посадят. Да куда там: на юге восстание за восстанием, а сам он уже всё готов к ногам Миддлмистов бросить, только бы простили. Дважды у мальчишки руки просил. Как опомнился, волком выл и на стены кидался, по двум странам лекарей ему искал... Я - то мальчишку только через полтора месяца после всей этой свистопляски увидел. В замке так не развернёшься, пришлось удобного случая ждать, чтоб как положено ногу поправить. Подробности я тебе позже расскажу. Сейчас делом заняться надо. Вампир усмехнулся, сверкнув клыками, и передал бете скальпель. Бэлетт одним точным движением рассёк кожу у шрама так, чтобы в раскрывшейся свежей ране обнажились концы сухожилий. Десмонд промокнул выступившую кровь тампоном, жадно принюхиваясь, что не укрылось от Бэлетта, уже аккуратно отделяющего сухожилия, сросшиеся с окружающими тканями: - И думать забудь: кровь от зелий да лекарств горькая, не то, что тебе самому в пищу - пиявок, и то кормить не годится. - Тебе ли не знать, что мне и не такую дрянь пить приходилось? - вскинул бровь вампир, наблюдая за действиями Атрейо, - Долго же вы его ногу терзали, судороги не отпускают почти. Ты не закончил? - Закончил. Осталось только сшить. Вот только эту работу я, пожалуй, тебе уступлю. Знаю ведь, что лучше тебя во всей Академии со швами никто не управляется. Уорвин улыбнулся уголками губ и кивнул, переходя поближе к операционному полю. Атрейо осторожно передал вампиру длинную нить из тончайшего шёлка и иглами на обоих концах, и некромант принялся сосредоточенно сшивать повреждённое сухожилие от центра к периферии. Вскоре о страшной операционной ране напоминали лишь едва заметные аккуратные швы, повреждённая нога юноши была тщательно зафиксирована, а сам он был переложен на кровать и укрыт тонким одеялом. - Хромота, конечно, останется: времени-то много упущено. Но дела у мальчишки на поправку пойдут. Позже попрошу Лиама сделать ему что-нибудь укрепляющее... - Только ради богов, самого Лиама к нему не посылай, если не хочешь, чтоб эта твоя тепличная камелия превратилась в суслика и пробилась на метр в пол ради получаса покоя. Лучше пусть Джилрой присмотрит, ты же знаешь, что он спокойный, да и над ранеными квохчет, как наседка, - посоветовал Десмонд. - За совет спасибо, учту. И за помощь спасибо. - Бэлетт насухо вытер отмытые от крови руки, - Про то, что операция окончена, я сам скажу, а ты к себе ступай. Поешь уже, на тебя смотреть жалко. Уорвин кивнул, усмехнувшись краем рта, и вышел из лазарета, направляясь к себе.