Middlemist camellia

В лазарете Флейтри пробыл не неделю, как ожидал, а все три. Соблюдать постельный режим всё это время было непросто, почти мучительно. Но как только юноша узнал, что мог бы провести в лазарете почти два месяца, то смирился со своим положением, и делал всё, чтобы поправиться как можно быстрее. Швы Атрейо снял уже через неделю, но заживающая нога немилосердно зудела. За каждую попытку хоть как-то унять раздражающий зуд осторожным почёсыванием Флейтри получал по рукам. Поэтому юноше оставалось только терпеть и ждать мэтра Джилроя, который приносил ему мази и настойки, приготовленные его мужем и облегчающие состояние юноши. Флейтри всегда с нетерпением ожидал его прихода: омега был очень спокойным и приятным собеседником, а округлившийся живот, который он нередко позволял поглаживать, придавал ему особенную прелесть. Так же его навещали Риан и Атрейо. Бэлетт приходил реже, но при этом всегда приносил свежие новости, которые Флейтри совсем не радовали. Родственники со стороны папы готовили восстание, с помощью которого желали вернуть трон законному наследнику. Род Кифов, из которого происходил Риан, был очень влиятелен, и вслед за его членами мятеж могли поднять и другие знатные семьи, с которыми Кифы были на короткой ноге. Кому принадлежала инициатива расшатать и без того нетвёрдое положение Тайгра, как нового правителя, догадаться было несложно. Фаолан Киф приходился юноше родным дядей и души не чаял в племяннике. Народ в столице требовал предъявить наследника-омегу Миддлмистов, как гарант добрых намерений правителя, но кого Тайгр мог им показать? Если Донованы не смогут отыскать юного принца и доставить в столицу, то дядя пойдёт на всё, чтобы отомстить за загубленного племянника. Юноша совершенно не знал, как ему поступить. Он мог бы написать дяде, но тогда тот взъярится на дурборцев ещё больше, и обе страны снова потонут в войне, которая наверняка будет куда более кровопролитной и тяжёлой. О добровольном возвращении к Донованам и речи быть не могло. Хотя Флейтри и понимал, что обе стороны мог бы примирить их с Тайгром брак, но заставить себя вернуться к своему мучителю не мог. Пока оставалось лишь молить богов о том, чтобы всё обошлось.

***

Стены лазарета надоели юноше настолько, что первое после длительного выздоровления занятие у травника стало для Флейтри настоящим праздником. В аудитории, которой заведовал мэтр Джилрой царила совершенно иная атмосфера, нежели в лабораториях вампира-некроманта. Окна были распахнуты настежь, лёгкие светлые шторы чуть трепетали на тёплом летнем ветерке, а сам кабинет наполняли запахи ароматических масел и душистых целебных трав. Аудитория была наполнена теплом и умиротворением, что Флейтри несказанно нравилось. Мэтр Джилрой снова опаздывал, что никого не удивило: беременному омеге требовалось гораздо больше времени на сборы и дорогу до кабинета, и поэтому Миддлмист мог не торопясь выбрать место поудобнее. Более всего юношу удивило то, что все беты и немногочисленные альфы расположились на задних рядах, зато омеги и лесные эльфы, среди которых царило заметное оживление, стайкой сбились за первыми столами. Флейтри позволил себе полюбопытствовать, что же такого произошло или должно было произойти, но от него только отмахнулись, как от назойливой мухи, мол, сам скоро увидишь. Ждать травника пришлось долго. Кто-то уже откровенно скучал, кто-то блуждал по кабинету и беседовал с однокашниками. Флейтри же рисовал на краях пергамента сплетения виноградных лоз и, увлечённый своим занятием, точно бы пропустил момент, когда мэтр вошёл в аудиторию, если бы не тихие смешки со стороны эльфов и смущённые шепотки о том, что прощание с мэтром Лиамом у дверей вышло слишком уж громким. Студенты поднялись с мест, чтобы поприветствовать преподавателя, после чего, повинуясь изящному движению тонкой руки, все наконец уселись на скамьи и притихли. Джилрой смешно сдул лезущую в глаза светлую чёлку, которая придавала ему сходство с пони, и немного виновато улыбнулся ученикам: - Прошу, простите меня за опоздание, постараюсь в следующий раз прийти вовремя. Очень рад, что сегодня вы пришли на лекцию в полном составе, - омега устало опустился на стул, поставленный для него кем-то из студентов, машинально поглаживая живот кончиками изящных пальцев, - Пожалуй, начнём наше занятие, темой которого будет влияние лунных фаз на лекарственные растения. Так вот, дорогие мои, при растущей луне стоит собирать молодые листья, цветки и плоды растений, когда сок устремляется от корней к верхушкам. Но запомните: такие компоненты долго не хранятся, и использовать их следует как можно быстрее. И наоборот: корни следует выкапывать в полнолуние или на ущербной луне. Именно тогда они обладают наибольшей целебной силой. На солнце их выставлять нельзя, поэтому вечерние и ночные часы - наиболее подходящее время для сбора корней... Флейтри чувствовал, что негромкий голос Джилроя убаюкивает его несмотря на то, что сегодня юноша хорошо выспался. Чтобы хоть немного согнать сонливость, Миддлмист осмотрелся вокруг и задержал взгляд на компании лесных эльфов, которые с необычайным интересом прислушивались, дёргая подвижными острыми ушами. Это было довольно необычно для них, если учесть тот факт, что уж кто-кто, а дети леса могли рассказать о целебных травах куда больше, чем молодой преподаватель. - Да сдалась им его лекция, - хмыкнул Дэгрэ, проследив за взглядом соседа и угадав его мысли, - Они к животу прислушиваются. Нравится им это. - Чего?.. - К животу прислушиваются. Ну, знаешь, слушают, как ребёнок двигается, как сердечко у него бьётся... Флейтри чуть смутился и бросил быстрый взгляд на живот преподавателя: - Как скоро ему рожать? - Через два-три месяца. Он только зимой понёс, когда война в самом разгаре была. Представляешь, Лиам с Дэсмондом тогда раненого штопали, руки у обоих в крови по локоть, стоны эти, крики... и тут это чудо влетает с такой вестью. Умирающие, и те улыбнулись. Флейтри с трудом заставил себя оторвать взгляд от радостно дёргающих ушами эльфов, вслушивающихся в несмелое шевеление малыша и стук крошечного сердца, и вернуться к лекции. После занятия юноша уже собирался уходить, когда его плеча коснулась тонкая рука преподавателя: - Флейтри... не хочу тебя расстраивать, но знать ты об этом должен. Из столицы сегодня вести нерадостные пришли... - омега будто стыдился того, что должен сообщить юноше плохие новости, и поэтому был немного взволнован. Ребёнок, очевидно, чувствовал настроение родителя, и Джилрой был вынужден успокаивать малыша, поглаживая живот. - Говорите, мэтр Джилрой, - попросил юноша дрогнувшим голосом, накрывая узкую ладошку преподавателя своей. - Твой дядя два дня назад был схвачен солдатами Донованов. Если его казнят, то разразится новая война, куда более страшная, чем прежде. Флейтри закусил губу. Боги, почему же всё так непросто...

***

Глубокой ночью, когда все студенты и преподаватели давно улеглись спать, Риан осторожно, едва слышно ступая по каменным плитам пола, спускался в подземелья, где, по словам Флейтри, обитал Уорвин Делейт Десмонд, вампир, преподающий некромантию. Собственная идея казалась ему несусветным бредом, но омега, вновь доведённый до отчаяния пришедшими из столицы вестями, как никогда нуждался в поддержке мужа, ушедшего в Чертоги богов. Десмонд был единственным, кто мог связать мир живых с миром мёртвых, и именно с этой просьбой направлялся к нему Риан. Тихий стук, почти поскрёбывание, в дверь комнаты Уорвина в ночной тиши показался куда более громким, чем звон набатного колокола. Риан вздрогнул и повёл плечами, чувствуя себя нашкодившим подростком, которого поймали на горячем. И едва успел отшатнуться, когда прямо перед его носом с оглушительным грохотом распахнулась дверь. - Риан Миддлмист? Вот уж чего не ожидал, того не ожидал... - казалось, что голос в ночной темноте, не освещаемой ничем, кроме хищного поблёскивания светло-сиреневых глаз, льётся с чужих губ ядовитыми каплями, - Что же в столь поздний час привело вас ко мне, ничем не примечательному вампиру, да ещё в подступающей течке... - Я пришёл к вам с кое-какой просьбой... - Риан стыдливо опустил глаза. Да уж, надо же было додуматься заявиться к альфе в преддверии течки посреди ночи... - Простите меня за такой внезапный визит... Я лишь слышал, что ночью вы чувствуете себя комфортнее. - Что правда - то правда, но вот ваш интерес меня настораживает. Не стойте на пороге, проходите в комнату. Простолюдины - и те через порог не говорят, а уж представителям королевских кровей это и вовсе претит. Входите в комнату, и поскорее, - послышался тихий шорох одежды и тихий сухой щелчок кремня. Одна-единственная свеча едва-едва смогла осветить просторную комнату, разогнав тени по углам. Риан переступил через порог, пытаясь привыкнуть к густому, будто смола, полумраку, царящему в покоях вампира. Тот лёгкой бесшумной тенью скользнул за спину омеги, и старший Миддлмист вздрогнул, услышав, как щёлкнули дверные замки. Теперь путь к отступлению был отрезан, и ему оставалось лишь набраться мужества и высказать свою просьбу. - Итак, милорд, с какой же неотложной просьбой вы пришли в мою скромную обитель? - Уорвин сложил длинные пальцы домиком, заинтересованно склонив голову набок, будто любопытная неясыть. Риан сделал глубокий вздох, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев: - Я прошу вас помочь мне повидаться с моим почившим мужем, Аластором Миддлмистом, - выдохнул он, глядя прямо в светло-сиреневые глаза вампира. Уголки губ Десмонда дрогнули в кривой улыбке: - Я, безусловно, повидал многое. Но о том, чтобы такой человек, как вы, пришёл ко мне с подобной просьбой, я и мысли допустить не мог. Что же заставило вас, бывшего правителя Арделя, поклоняющегося светлым богам, просить о таком подобную мне тёмную тварь? Риан закусил губу, подходя ближе: - Мой муж, с которым я столько лет подряд делил все радости и невзгоды, был убит в бою зарвавшимся сопляком. Им же был обесчещен и искалечен мой сын. Теперь же он держит в плену моего брата, и я даже не знаю, какая судьба его ждёт!- омега низко опустил голову, тщетно пытаясь сдержать слёзы, выступившие на его глазах от отчаяния и бессильной злобы, - Я не знаю, что делать, мэтр Десмонд. Не знаю. И именно поэтому я хочу просить совета у своего покойного мужа. Вампир слушал его, хмурясь и прикидывая что-то в уме. И вскоре Риан услышал долгожданный ответ: - Я помогу вам, милорд, увидеть вашего мужа. Но вы должны обещать мне кое-что. - Что? Я всё сделаю... - Риан с надеждой смотрел на некроманта. - Обещайте не тянуть руки к мужу. Стражи Чертогов не терпят, когда мёртвой души касаются живые ладони. - Спасибо вам... скажите...чем я могу отплатить вам за это? - Если мёртвые губы скажут вам хоть что-нибудь, что поспособствует прекращению войны, я сам буду платить до конца своих дней, - невесело хмыкнул Уорвин, поднимаясь с кресла и направляясь к полкам, чтобы взять всё необходимое для вызова. Риан с плохо скрываемым волнением наблюдал за тем, как Десмонд расставляет свечи, как вписывает руны в магические круги, протирает зеркала, призванные ненадолго задержать Стражей Чертогов остро пахнущим зельем, и плетёт венок из защитных трав. - Возьмите это, милорд, - Уорвин, донельзя сосредоточенный, надел венок на голову омеги с таким видом, что Риану показалось, будто он снова оказался на церемонии своей коронации, - Он убережёт вас, если что-либо пойдёт не так. Возможно. - А что может случиться? - Риан потянулся к венку, чтобы поправить его. - Что угодно. Вы слишком неопытны, чтобы поддерживать контакт с ушедшими, а я, в силу некоторых обстоятельств, слишком слаб, чтобы всё предусмотреть и нейтрализовать последствия ошибок. Главное: не тяните к мужу руки и не позволяйте касаться себя. Я ясно выразился? Риан кивнул. Ослушаться Десмонда означало потерять последнюю надежду. - Запахните накидку получше. В Чертогах вечная весна, но от Врат меж нашим миром и миром ушедших всегда веет жестоким холодом, - альфа закатал правый рукав до середины предплечья, обнажая причудливый узор из рун и охранных знаков, вырезанных на мелово-бледной коже. Риан наблюдал, как беззвучно шевелятся тёмные губы, как длинные пальцы чертят в воздухе сложные фигуры, но не решался заговаривать с ним. Ему казалось, что не происходит ничего, но холод, внезапно лизнувший его ноги, заставил его поёжится и отвлечься от нерадостных мыслей о неудаче. Вампир раздражённо цыкнул зубом и обернулся к Риану: - Милорд, я чувствую, что у вас есть что-то, что принадлежит вашему мужу, но вам принадлежать не должно. Что это? - Это... щепоть праха... Я смог унести его с погребального костра... Чтобы хоть что-то осталось в память о нём... - прошептал Риан чувствуя, что сделал что-то неправильное. - На память вам остался сын. На худой конец вы могли бы срезать прядь волос у мужа, но теперь вы должны понять, что из-за вашего опрометчивого поступка призыв пройдёт далеко не так гладко, как нам бы того хотелось. Риан опустил глаза и ничего не ответил. Меж зеркал сгущались лоскуты сияющего голубоватого дыма, очерчивая ладную мужскую фигуру, в которой Риан без труда смог узнать своего мужа, Аластора Миддлмиста, павшего в бою. Сердце омеги радостно затрепетало, совсем как при первой их встрече, в уголках глаз защипало. Его возлюбленный, его до безумия родной супруг был перед ним, и Риан жадно всматривался в строгое спокойное лицо, но насмотреться не мог. От того, чтобы броситься вперёд, обвить тонкими руками шею альфы, прижаться к нему всем телом, чтобы почувствовать родное желанное тепло, хоть на миг забыться, зная, что их есть кому защитить, его удержал лишь пронзительный взгляд светло-сиреневых глаз, подействовавший не хуже ведра ледяной воды. - Да... я помню... Аластор, здравствуй... Узнал ли ты меня? - тихо спросил Риан, пытаясь сдержать слёзы. - Милый мой муж, неужели ты думаешь, что я способен позабыть тебя в Чертогах, где в итоге соединяются все любящие сердца? - голос альфы звучал глухо, как из бочки, но в нём нельзя было не различить нотки нежности, - Для чего ты призвал меня, душа моя? - Аластор... Я в отчаянии... Я совершенно не знаю, что делать дальше, - Риан утёр глаза рукавом. Призрак осмотрелся: - Это не наш замок... Где ты сейчас? Где Флейтри? - Мы в Последнем Приюте, Аластор. А Флейтри в своей постели, сейчас ведь глубокая ночь... - Мне не ведомо то, что произошло с вами за это время: мне пока недоступна радость наблюдать за своей семьёй. Но я чувствую, что тебя охватили тревога и страх. - Аластор... С тех пор, как этот щенок Донованов лишил тебя жизни... Знаешь, что произошло после? Знаешь, что он сотворил? Твой погребальный костёр ещё не успел остыть, а он вместе со своими грязными придворными шавками надругался над Флейтри... Он посчитал, что на опозоренного насилием принца и посмотреть никто не захочет... Клеймо дурборских шлюх у него на лбу вырезал и сухожилие рассёк, Флейтри даже на ногу ступить не мог. А после сослал нас на север, в их фамильный замок. Уж не знаю, что потом случилось, да только этот сопляк послал к нам толкового лекаря, который очень помог нам... А через месяц, представь себе, - Риан с болью посмотрел в глаза супруга, которые были темны от гнева, - он явился сам, со своими родителями для того, чтобы просить у меня руки Флейтри. - Прости меня, Риан. Прости, за то что покинул вас и оставил страдать. Если бы только я мог уйти из Чертогов хоть на четверть часа , этот гадёныш бы крупно пожалел, что вообще появился на свет. - Увы, Аластор, теперь мы можем полагаться лишь на себя и на волю богов. Те послали нам достаточно испытаний: не успел наш сын оправиться от учинённого над ним насилия, как любовник Тайгра попытался отравить его. Слава богам, Атрейо помог нам бежать в Ваэтрок, воспользовавшись поднявшейся в том гадюшнике суматохой. - Риан... - призрак шагнул вперёд, но остановился, не в силах переступить магический круг. - Он поправляется и учится, Аластор. Я бы хотел сказать тебе, что всё налаживается, но... Мой брат, Фаолан, помнишь? Он требует, чтобы Донованы предъявили Флейтри ардельской знати, которую подбил на восстание. А теперь его схватили, как мятежника. Аластор, мы с ужасом ждём новых вестей из столицы, ведь если брата казнят, то поднимется весь народ. А так как Флейтри у Донованов нет, и замуж он за Тайгра не собирается, то тем более. Ведь омег нельзя трогать, а тут пропали и сын, и вдовец правителя, да ещё после того, что произошло... Я просто в отчаянии, Аластор. - У твоего брата длинная нить судьбы, Риан, - произнёс альфа после минутной паузы, - И не Тайгру Доновану суждено её оборвать. Я не вижу дальнейшей вражды между детьми Дурбора и Арделя, но более мне не доступно, уж прости, счастье моё, - Аластор ласково посмотрел на Риана и оглянулся через плечо,- Мне пора возвращаться в Чертог. Живите заново, Риан, нет нужды хоронить себя вместе со мной. Прощай. - Аластор... Я так скучаю по тебе... - омега с замиранием сердца смотрел, как очертания его мужа становятся всё менее чёткими, и крепко зажмурился, смаргивая слёзы, чтобы не видеть момента, когда Аластор исчезнет совсем. Риан рефлекторно вскинул руки, в тщетной попытке удержать мгновение, потянулся к мужу, как прежде, и тут же правую щёку и губы обожгло холодом прощального касания потревоженного духа. А затем раздался торжествующий рёв стражей и зеркала брызнули дождём сверкающих осколков. Руны в обоих магических кругах ярко вспыхивали, сдерживая разъярённых стражей; венок из защитных трав осыпался - ни листа не осталось. Риан с ужасом оглянулся и увидел последствия своей ошибки: мертвенно-бледный вампир изо всех сил сдерживал потусторонних тварей, хоть руны, оплетающие предплечье, уже начали сочиться густой тёмной кровью. - Закрой глаза! - рявкнул Уорвин, и Риан послушно зажмурился и закрыл глаза ладонями. Руны ярко вспыхнули, а затем омега услышал короткий стон и глухой удар чужого тела о каменный пол.