Middlemist camellia

Риан никак не мог проснуться, убаюканный чужим теплом, которого ему так не хватало после того, как Аластор ушёл в Чертоги. Дневной свет в подземелья не проникал, и солнце не касалось сомкнутых век проворными лисьими лапками-лучами, и поэтому старший Миддлмист даже предположить не мог, сколько времени он провёл в чужой спальне. Да и думать об этом ему не хотелось. Слишком уж тепло и уютно было вот так просто и целомудренно разделять постель с кем-то... Только окончательно его вырвало из объятий сна не ласковое касание, не лёгкий поцелуй,которыми обычно будил его Аластор, а тихий болезненный вздох и неверная попытка человека, лежащего рядом с ним, приподняться. Риан распахнул глаза, и обернулся через плечо, окончательно вспоминая события прошедшей ночи. Вампир болезненно морщился, потягиваясь и бегло осматривая раны, оставленные тварями, что не принадлежали к этому миру. Но то, что Миддлмист проснулся, Уорвин услышал даже сквозь тупую раздражающую боль. Десмонд обернулся через плечо, и Риан рывком сел на кровати, неловко прикрывшись одеялом: - Мэтр Десмонд, слава богам, вы пришли в себя! Но... вам бы лучше остаться в постели... вы едва не погибли вчера... - Мне не впервой болтаться между тем и этим светом, лорд Риан, - криво усмехнулся вампир, застёгивая пуговицы на рубашке, - Не вы первый и не вы последний нарушаете правила вызова - все тянутся к тем, кого потеряли. Но я всё же беру на себя смелость посоветовать вам больше так не делать. - Простите меня, Уорвин... Я не хотел подвергнуть вас опасности своим неразумным поведением, - Риан комкал в пальцах одеяло, не зная, куда деться от жгучего стыда, но всё же старался смотреть вампиру в глаза, - Скажите, как я могу загладить свою вину? - Не наложи я на вас неимоверное количество обережных заклятий, вину бы вы искупили ещё ночью, отдав свою жизнь Стражам Чертогов. Но свою цену вы заплатили, за что я вам премного благодарен. Вряд ли бы я оправился так быстро, если бы вы, лорд Риан, не разделили со мной тепло вашего тела и бегущую в ваших жилах кровь. Не стоит более себя терзать, послушайте лишь моего совета: позвольте своему мужу обрести покой. Похороните его прах, как положено. - Это всё, что у меня осталось от мужа, Уорвин... Я не успел ни отрезать прядь волос на память, ни даже попрощаться с ним - так быстро у меня его отняли... - Риан закусил губу и хотел было отвернуться, чтобы вампир не увидел его слёз, но тот взял его за подбородок и заставил поднять голову: - Никогда не понимал: какую прелесть вы, люди, видите в том, чтобы вспоминать близких, что ушли от вас, лишёнными жизни. Неужто вам, лорд Риан, муж не оставил никаких воспоминаний, кроме своего мёртвого тела на погребальном костре? Неужели он не дал вам ничего, кроме щепоти праха? У вас есть сын и свет тех дней, когда ваш мир не раздирала в клочья война, а ваш муж был рядом с вами. Разве этого мало? Миддлмист крепко зажмурился, не в силах больше сдерживать слёзы. Глядеть в острые светлые глаза, которые, казалось, видели его насквозь было сложно, но осознавать то, что вампир совершенно прав, было почти мучительно. Уорвин отпустил его и повернулся спиной, молчаливо позволяя Риану дать волю душившим его рыданиям. - Послушайте меня, - вздохнул Десмонд, как только Миддлмист немного успокоился, - Там, откуда я родом, на могилах умерших сажают деревья, чтобы всегда помнить их живыми. Мэтр Джилрой недавно посадил в саду клён, и я не думаю, что он откажет павшему воину в последнем пристанище. Ступайте к нему и помогите вашему мужу обрести покой, - вампир нахмурился, едва заметив, что Риан собирается разрыдаться ещё горше, - И довольно уже разводить болото: меня это раздражает, а супруга вашего и подавно. Риан кивнул, вытирая слёзы и крепко сжимая в ладони мешочек с прахом. - А теперь одевайтесь и вон отсюда, - процедил вампир, стряхивая с себя остатки усталого спокойствия и возвращаясь к прежнему поведению, - Довольно с меня и того, что вы у меня всю ночь отняли. Только Риан закончил одеваться и собрался покинуть спальню некроманта, как дверь вдруг резко распахнулась, и в комнату поспешно влетел один из скелетов, заставив Миддлмиста перепугаться едва ли не до седых волос. - Какого демона?! - рявкнул вампир , круто разворачиваясь к своему творению, - Сколько раз я учил вас стучаться, бестолковая тварь?! Скелет рухнул на колени перед некромантом, ни на секунду не переставая щёлкать зубами, и чем дольше он продолжал вот так выбивать дробь, тем сильнее Уорвин менялся в лице: - Варвары?... То есть... - некромант стрелой вылетел из комнаты, оставив ошеломлённого Риана наедине со своим слугой. Миддлмист растерянно сжимал в руке мешочек с прахом, глядя вслед Уорвину: - Варвары... Неужели снова война?

***

Когда все земли от Седого моря до Песчаных Клыков облетела весть о нашествии варваров, преподаватели взялись за обучение студентов с особым усердием, терпеливо растолковывая им всё, что знали сами. Флейтри едва мог добраться до кровати и засыпал, едва коснувшись головой подушки - так уставал после занятий и тренировок. Сегодня преподаватели, сжалившись над измученными учениками, позволили им отдохнуть, но мечтам юноши о продолжительном сладком сне не суждено было сбыться. Кеган растормошил его с первыми лучами солнца, игнорируя все попытки сонного соседа забиться поглубже в тёплый одеяльный кокон и снова уснуть. Сначала эльф просто легонько потряхивал его за плечо, а потом просто бесцеремонно стащил соседа с кровати вместе с одеялом. Младший Миддлмист только и успел, что ойкнуть и недовольно воззриться на бодрого и умытого Кегана расфокусированными заспанными глазами. Юноша хотел ещё и возмутиться, но только подавился зевком и сонно протёр глаза. Кеган насмешливо наблюдал за попытками соседа согнать сладкую утреннюю дремоту. Сам он проснулся и собрался уже давно, и теперь нетерпеливо топтался около Флейтри, пытаясь окончательно его разбудить. "Да поднимайся же ты скорее, мы к Мирейну опаздываем, засоня! Ясно же было сказано: знак до конца недели должен быть!" - мазнула по носу записка, и Флейтри подскочил, путаясь в одеяле. Вот ведь дырявая голова, и как только забыть о таком угораздило! Каждый студент-новичок должен был до конца недели получить знак, обозначающий принадлежность к тому или иному факультету. Метку на коже вырезали, и юношу бросало в холодный пот от одной только мысли об этом, но Кеган, узнав о его страхе, только махнул рукой и куда-то ушёл, а когда вернулся, рассказал, что договорился о нанесении знака с Мирейном, магом из тёмных эльфов. И тогда Флейтри это успокоило: юноша знал, что знак на спине Кегана - широко распахнутый глаз - был вычерчен рукой дроу, лёгкой и точной. А значит, это не так страшно, как позорное клеймо, вырезанное жестокой рукой... Юноша поспешно оделся и с помощью более расторопного эльфа привёл себя в порядок. Душевые в это время пустовали, и Флейтри не стал дожидаться, когда туда повалит народ. Миддлмист быстро вымылся и вернулся к ожидающему его Кегану. Дверь перед ними распахнулась прежде, чем лесной эльф занёс руку для того, чтобы постучаться. Дроу уже давно ждал их и, услышав лёгкие торопливые шаги, открыл им сразу. Эльфы коротко поприветствовали друг друга жестами, и Фуро, улыбнувшись, подтолкнул оробевшего Флейтри к дроу. Миддлмист встретился с ним глазами и ощутил жгучее желание стать как можно меньше и спрятаться - настолько пытливым и острым был взгляд тёмного эльфа. - Прямо и налево. Проходи в дверь, что рядом с книжным шкафом, сними рубашку и немного подожди. Кеган, мне понадобится помощь. Позовёшь? - дроу чуть улыбнулся, увидев, как оживился эльф, предвкушая короткую встречу с Бэлеттом. Когда Кеган ушёл, Мирейн отправился в комнату, куда ранее отослал юного принца.Тот сидел на стуле, будто прикованный, и теребил и разглаживал ткань штанов с опаской косясь на разложенные на столе инструменты. Явно боялся и нервничал. Что ж, после такого немудрено... - Сними тесьму, - негромко попросил Мирейн, подцепив пальцами подбородок юноши. Миддлмист вздрогнул, но всё же чуть помедлив стянул повязку. Мирейн не знал, что точно значит знак, в который складывались выцветающие светло-розовые шрамы. Слышал только, что в Ардере и Дурборе он означает нечто позорное. Дроу коснулся подушечками пальцев чистой светлой кожи, испорченной лишь образующими клеймо рубцами, и тут же почувствовал, как сжался и напрягся Миддлмист. - Это нестрашно, - заключил дроу, и едва удержался от того, чтобы не улыбнуться, заметив, как приободрился Флейтри, - Я никогда прежде не видел такого знака, и знаю о нём только то, что это всего лишь чья-то хмельная блажь, и носить его... неприятно. И поэтому мы сделаем так, - длинные тонкие пальцы, увенчанные острыми ногтями, прочертили от шрама две линии, уходящие в кромку волос, - Я продолжу рисунок и спрячу его в эльфийской вязи, и вряд ли кто сможет потом сказать, какая отметина украшала твой лоб до лекарской тиары. Только потерпеть придётся. Согласен? Флейтри кивнул, чуть поёжившись. Было немного страшно, но преподавателям Ваэтрока он доверял безмерно. - Я пока сделаю набросок, чтобы не ошибиться. Нам осталось лишь дождаться Бэлетта с настоем. Будем надеяться, что он не слишком задержится. Лекарь явился в покои терпеливо ожидающего его дроу спустя четверть часа, и весь его вид буквально кричал о том, что не прояви Атрейо недюжинную выдержку, то ждать его пришлось бы намного дольше. Впрочем, осуждать его Флейтри не мог: с тех пор, как Ваэтрок начал готовиться к войне, им с Фуро едва ли удавалось выкроить время для встречи. Атрейо был серьёзен и собран, как и всегда, и Миддлмист немного расслабился. Довериться рукам беты он не боялся, а посему с любопытством рассматривал флаконы в руках лекаря: - Для чего это? - Вот тут, - Атрейо покачал в пальцах небольшую бутылочку, - краска. Серебро. Тебе, белокожему, чудо как подойдёт, тем паче, что Мирейн у нас мастер узоры выводить. А тут уже так, мелочи по моей части: обезболивающее да вино креплёное... Ты не трясись так. Не в хмельном угаре и не жестокого баловства ради делаем. Со знаком на поле боя сподручнее будет: ни один на тебя руку не поднимет. - Ты... уверен? - робко спросил Флейтри, не поднимая глаз, - Я ведь... Меня многие воины и Арделя, и Дурбора помнят... что мне делать? - Сегодня, после того, как мы закончим - отдохнуть чуток. Когда до нас война докатится, не до отдыха будет. А уж на поле боя твоё происхождение не сдалось никому. Там не до этого. - Спасибо... Что бы мы без тебя... - Жили, - бесцеремонно оборвал его Атрейо. Флейтри едва заметно улыбнулся, но почти сразу стал серьёзнее: - Я готов, мэтр... - Положи руки на стол ладонями вниз. Сейчас больно не будет. Юноша повиновался. Очень уж ему хотелось поскорее узнать, что будет делать дроу, расставляющий на столе пиалы с серебристой краской и наборы кисточек, от тоненьких, всего в несколько волосков, до широких, в два пальца. - Чуть позже въестся так, что хоть кожу сотри - не сойдёт, но первые три дня его лучше не смывать, - посоветовал Мирейн, усаживаясь рядом и подбирая нужную кисть, - Я начну, пожалуй. Постарайся не дёргаться: слишком уж дело тонкое. Юный Миддлмист во все глаза смотрел, как дроу покрывает его запястья, предплечья, ключицы и лопатки затейливым узором, больше всего напоминающим ему переплетение молодого плюща с обережными знаками и причудливыми символами, значения которых Флейтри ещё не знал. - Как красиво... - задумчиво произнёс юноша, рассматривая узор на предплечье, - Но почему... - Почему у меня отметины почти не видно? Потому что шрамы с войны её напрочь забили. Твою жизнь пока обереги хранить будут, а я о своей давно уже сам забочусь. Мне столько защиты ни к чему, а тебе сгодится. Детей, а тем более целителей трогать запрещено настрого, любой дурак знает. - Я закончил почти, Атрейо. Дай ему настойку, уже пора, - дроу отложил кисть в сторону и отошёл к столику с инструментами. - Выпей до дна, Флейтри, - Бэлетт протянул юноше флакон с маковым молоком, - Иначе будет больно. А так, быть может, заснёшь даже, и Мирейну полегче с тобой будет. Негоже тут слёзы от боли лить. Пей скорее, настою время нужно, чтоб подействовал. Уже совсем скоро веки юноши отяжелели, и к тому времени, как все серебристые узоры легли на его кожу, Флейтри начал клевать носом, и поэтому совершенно не сопротивлялся, когда его чуть отклонили назад. Боли от первых надрезов на лбу младший Миддлмист почти не чувствовал, балансируя на тонкой грани между сном и явью. Дроу точно и едва ощутимо касался нежной кожи отточенным скальпелем, вычерчивая замысловатый узор, тут же наливающийся красным. - Прижечь может магией? Вреда не будет, а кровь уймётся, - предложил Мирейн, промакивая лоб юноши чистой тряпицей. - Не стоит. Протри края вином и краской смажь, в ней-то ничего дурного нет, одни травы да порошки целебные, мальчишке вреда не будет, да и кровь остановится. Мирейн протёр сочащиеся кровью надрезы и, обмакнув самую тонкую кисть в серебристую краску, повторил вырезанный узор. Узкая изящная тиара впечаталась в светлую, едва тронутую слабым загаром кожу юноши, и невероятно шла ему. Дроу не раз видел, как Флейтри с горечью смотрит в зеркало, и был рад, что теперь юноша больше не будет с отвращением глядеть на своё отражение. Ведь уродливого клейма, скрытого под повязкой, на его лице больше нет. Узор и впрямь хорошо получился. Мирейн ещё подумал, что надо бы потом вырезать его на дощечке. Словами такое слепому солнцу не опишешь и не покажешь, а ведь полюбопытствует непременно. Зато тонкие чуткие пальцы каждую линию, каждый знак увидят и прочувствуют. - Я закончил, Атрейо. Можешь его забирать, только повязку потоньше наложи, чтобы рубцы чистыми оставались. Впрочем, не мне тебя этому учить. - Спасибо, Мирейн, что не отказал в просьбе. Сам он тебя позже поблагодарит, как в себя придёт, - хмыкнул Бэлетт, поднимая совершенно разомлевшего Флейтри на руки, - Кеган тебя уже на тренировочном поле ждёт, как вы и договаривались. Только всех богов ради, не увлекайтесь - штопать рваные уши у меня нынче ни времени нет, ни желания. Дроу проводил Атрейо до двери, и лекарь отнёс сонного от настоя омегу в комнату, после чего отправился в покои старшего Миддлмиста. Это утро принесло из столицы множество вестей.