Шаг назад

*** В убежище их встретила Ирина, которая с размаху влепила Шкиперу пощечину, как только мужчины переступили порог дома. Потом, заметив раненого Мартина, она попросила Рико увести его в операционную. Мистер Браун подчинился, уводя, шипящего от боли парня. - Кажется, легко отделался. - И не надейтесь. – Александр проехал в гостиную.- Идите, умойтесь, а потом мы поговорим о вашем поведении. - Да, да… женушка! - ЧТО? - Шучу! – с этими словами командир поспешил скрыться в своей комнате. Сам же ученый, захватив сменную одежду, отправился в душ. Как ни странно, кабинка была очень удобной. Можно было присесть, и имелись ручки, что не могло не радовать. Усмехнувшись про себя такой предусмотрительности, мужчина разделся и включил горячую воду. Теплые струи смывали усталость и прочищали мысли. Адреналин не успел выветриться, и ученый чувствовал невероятный душевный подъем. Ему не хватало этого… Разомлевший после водных процедур, мужчина направился на кухню. Вскоре к нему присоединилась Ирина, расспрашивая подробности произошедшего. - Все заняты. Рико увез Рядового за петардами, Шкипер опять о чем-то шепчется с Жасмин. А я не у дел. - Не переживай - мужчина ловко взбивал крем в миске. - Путь к сердцу почти каждого живого существа лежит через желудок. Пока ты будешь готовить начинку для французского киша, я расскажу, что учудил этот невозможный мужчина. Во время рассказа девушка то охала, то ахала, а один раз даже выругалась как сапожник. Она и не догадывалась, что Александр понял значение русской витиеватой фразы. Только когда он позволил себе ответить на родном для девушки языке, она покраснела и опустила глаза. - А как вы научились так ловко обращаться с винтовкой? – пирог отправился в духовку, и они принялись за мясо. - Просто я не люблю лезть на рожон. Это оружие, которое любит сосредоточенность и деликатность. А вы, какие методы боя предпочитаете? - Не знаю. Мне всегда приходилось стрелять, но я ужасно люблю рукопашный бой. Я занималась почти всеми видами единоборств. Правда, это скорее увлечение. Чарующие ароматы, которые разносились из кухни по всему убежищу, привлекли Шкипера. Не смотря на ворчание Ирины, и тонкие намеки, что он еще не прощен, мужчина занялся варкой глинтвейна. - Жаль, что Рядовой так и не сделает свой пунш. – шатен натирал цедру. – Почти как тогда, правда, Ковальски? - Ага. Только прошлый раз вы не убегали на задание один, оставив в неведении своих друзей. - Я же говорил, что все объясню. - Внимательно вас слушаю. - Прямо сейчас? - Да. Не стоит затягивать. Шкипер вздохнул. Корица отправилась вслед за цедрой. - Агенты нашего уровня не могут исчезнуть просто так. Я фактически выгрыз у начальства ваше прикрытие. Но за это, я должен беспрекословно выполнять задания центра. В течении четырех лет. Завтра, в девять вечера со мной должны связаться и ваши досье навсегда исчезнут. Но вы появились так не вовремя. Если полковник узнает о том, что вы снова в деле, вам никогда не дадут уйти. Александр молчал. Ситуация была аховой. Он ни секунды не сомневался в словах командира. Но, закрадывалась в душу одна назойливая мыслишка… А действительно ли ему хотелось уходить? *** Вечером, когда они большой и дружной компанией расселись за праздничным столом, вся комната сияла от огней. - Форма одежды парадная! – предупредил их час назад Шкипер, и Александру пришлось влезть в ненавистный смокинг. Сам командир был одет в белую рубашку и брюки. Даже Рико нашел в недрах своего гардероба приличный костюм, темно-серого цвета. Позже все четверо провожали восторженным взглядом Ирину, в небесно-голубом платье. Шелестел в полной тишине шелковый подол, пока девушка усаживалась на свое место. Они ели, весело болтали, и смеялись, как вдруг Шкипер поднялся, с бокалом вина. - Это особый день. – присутствующие благоговейно притихли. – Четыре года назад я совершил чудовищную ошибку. Не было ни дня, когда бы я не сожалел об этом. И сейчас нам выпал шанс отпраздновать это Рождество вместе. Сегодня, увидев вас в бою, я понял, что бывших агентов не бывает. Что бы ни случилось, двери бункера шестьдесят три всегда будут открыты для вас. Бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись боками. Командир расставил точки над i, окончательно растопив сердца парней. Ковальски хмыкну. - Вот же льстец сладкоречивый. – пробормотал мужчина. С этого момента алкоголь потек рекой. Шампанское, глинтвейн, вино и пунш. Сам же ученый достаточно прохладно относился к горячительным напиткам, но его бокал, не успевая опустеть, наполнялся снова. К концу вечера в сидячем положении осталось только двое. Первой сдалась Ирина. Путаясь в словах и окончаниях, она пожелала им спокойной ночи и ушла спать. Почему-то в комнату Рядового. Правда последнего это волновало так же мало, как Рико волновала проблема деления ядерных частиц. Парень спал, уютно угнездившись на коленях у знатно поддатого мистера Брауна. Но, в конце концов, усталость взяла свое, и, обняв Мартина, как плюшевую игрушку, пироман погрузился в блаженное небытие. Голова Александра была ватная. Стараясь удержать связь с реальностью, он сосредоточился на голосе Шкипера. - Я сбежал от себя. Я не мог даже предположить, что могу чувствовать такое. – Ученый плохо понимал, что командир пытается сказать. Шатен между тем поднялся с кресла и опустился перед ним на колени. - Ковальски, слышишь меня? – брюнет кивнул, не в силах оторвать взгляд от серьезных янтарных глаз. – Я люблю тебя. Эта фраза словно электрический ток пронзила тело мужчины. Любовь? - О чем вы? Мы одного пола. - Какое это имеет значение? - Это бесперспективно! Не отвечает репродуктивной задаче организма! – ученый поражался, как у него получается связно говорить, когда в голове был сплошной туман. Шкипер отвечать не стал. Вступать в полемику с человеком, чье IQ бьет все мыслимые и не мыслимые рекорды, было бесполезно. Но шатен нашел более весомый аргумент. Теплые пальцы прошлись нежным касанием по бархатной щеке ученого. Не спрашивая разрешения, командир накрыл его губы своими. Горячий язык, скользнул внутрь, дразня и лаская. Брюнет, как ни странно и не думал сопротивляться. То ли это алкоголь дал о себе знать, толи еще что, но ему так хотелось продлить этот, чарующий, ни на что не похожий поцелуй. Тело мужчины, почти забывшее, что такое обоюдное желание, само тянулось навстречу сильным рукам, которые скользили по гладкой ткани костюма. - Ты не против? –командир с явным сожалением оторвался от таких желанных губ. Зацелованные, они смотрелись еще соблазнительнее. Александр покачал головой. - Не против. –тихий шепот заставил собеседника вздрогнуть. Поднявшись на ноги, мужчина рывком потянул партнера на себя. Брюнет не успел опомниться, как оказался на руках у Шкипера. - Ты что делаешь?- тонкие пальцы судорожно вцепились в мягкий хлопок рубашки. - Решил собственноручно доставить тебя к себе. - У тебя больное плечо! - У тебя проблема с ногами! - Моей «проблеме» уже четыре года, а плечо я резал буквально позавчера! - Я тебя не уроню. - Это не важно! - И правда. – мужчина бережно опустил брюнета на кровать – Мы прибыли. Ученый не успел почувствовать себя не в своей тарелке, как его рот снова оказался во власти нетерпеливых губ Шкипера. Пуговицы смокинга сдавались под напором ловких пальцев. Петля… Еще одна… И вот уже темный пиджак летит на пол. Губы шатена ласкают шею мужчины, прикусывая и вылизывая. Зубы резко смыкаются, и из горла брюнета вырывается стон, заставляя волну мурашек прокатиться по спине командира. Руки неторопливо расстегивают рубашку, забираясь под белоснежную ткань. - Знаешь, Ковальски, а ты совсем не изменился. – каждое слово сопровождалось мягким поцелуем. – Я так боялся, что вы не сможете простить мне предательства. - Ну, мы злились. Я, стыдно признаться, был зол на вас дольше всех. Но, как ни странно, оказавшись здесь, мое негодование сошло на нет. Шатен ухмыльнулся. Ковальски старался выглядеть спокойным, но тело не умело лгать. Алый румянец, неровное, тяжелое дыхание и голос, который звучал так чувственно, просто сводили его с ума. Мужчина душил в себе желание наброситься на столь желанную добычу. Он и так причинил достаточно душевной боли, и не хотел, чтобы к ней примешивался еще и физический дискомфорт. Второй раз за вечер Шкипер оказался на коленях перед брюнетом. Он расшнуровывал ботинки, которые отправились на пол, вместе с брюками. Александр, следивший за действиями мужчины, не смотря на туман застилающий сознание, нашел в себе силы на один вопрос. - Шкипер, почему вы решили, что это любовь? Вопрос, по детски наивный, заставил шатена задуматься. Он взял руку любовника и приложил к своей груди. - Чувствуешь? - Ну да. У вас тоже тахикардия. Мужчина засмеялся. Он притянул к себе брюнета и снова поцеловал. Ковальски млел под горячими пальцами командира. Он никогда не чувствовал себя так… Каждое прикосновение, каждый поцелуй и даже каждое слово ощущалось так остро, так невообразимо правильно. Ему казалось, что он любил Дорис. Но никогда, ни разу за весь период их отношений ему не хотелось вжаться в податливое тело, раствориться в нем. Нет. Чувства к ней были похожи на отношение рыцаря к прекрасной даме, которое так часто описывают в сказках. Но сейчас, брюнет не знал, куда деться от странного, всепоглощающего желания. Между тем пальцы Шкипера скользнули под резинку боксеров. Ученый прикусил губу, стараясь сдержать невольный стон. Шатен выцеловывал какие-то странные узоры на груди любовника, не переставая мягко ласкать его полувозбужденный член. Губы. Ключица. Грудь. Живот. Ковальски мог только отмечать траекторию движения горячего языка своего командира. Между тем, шатен уже успел полностью раздеть любовника. Он вобрал в рот напряженный ствол мужчины, лаская по всей длине, наслаждаясь тихими стонами. Его язык скользил по чувствительной головке, даря Александру вихрь чувственного наслаждения. Брюнет зарылся пальцами в волосы партнера, перебирая мягкие пряди, стараясь удержать ускользающую реальность. Он умолял командира остановиться. Но тот не внял его просьбе, лишь интенсивнее вылизывая твердый член партнера. Спина мужчины выгнулась, когда он перешел грань дозволенного удовольствия. Он вскрикнул, ощущая, как его семя заливает рот шатена. Расслабленный, он чувствовал, как влажные пальцы Шкипера прошлись по его дырочке, мягко лаская напряженное кольцо мышц. Проникновение было чуть неприятным, не более. Ощущение того, как тебя растягиваю, ласкают там, внутри, было странным… И, почему-то, болезненно возбуждающим. Брюнет вздрогнул, когда пальцы командира нашли его простату, гоняя по позвоночнику разряды удовольствия. Мужчина с удивлением отметил, что снова возбужден. - Шкипер… - Ковальски не мог узнать свой голос, который почему-то, звучал невероятно похотливо. – Сделай это… Я…Я не могу больше. Шатен судорожно сглотнул. Сохранять самообладание удавалось все труднее. - Знаешь, это не совсем удобная поза для первого раза, но не думаю, что у нас есть выбор. Ты точно уверен? - Да… Я думаю… Мужчина закинул ноги любовника себе на плечи. Ковальски расслабился. Сейчас он мог позволить этому мужчине все, что угодно. Прикосновение горячей головки к его входу, вызывало какое-то томительное ожидание. - Смелее, Шкипер. Толчок. Мужчина судорожно вздохнул. Но неприятные ощущения меркли, по сравнению с нежностью и безграничной благодарностью, которые читались в янтарных глазах командира. Он сам подался на встречу, целуя напряженного любовника. Движения шатена, поначалу медленные, неспешные, заставляли брюнета терять контроль над собой. Дискомфорт прошел, осталось лишь жаркое, острое удовольствие, которое так хотелось продлить. Ощущение горячего члена внутри, желание, которое нарастало с каждым толчком, и неловкие, бессвязные признания… все это было слишком. Он кончил, чувствуя, как сперма любовника горячим потоком заполняет его. Где-то, в полудреме, ученый услышал голос Шкипера. - Что же будет с нами утром?