Спасая Холли

Машина медленно плыла по Лос-Анджелесским пробкам. Холли сидела молча, пристально глядя в окно, но едва ли замечая происходящее вокруг. В голове не было ни одной цельной мысли, только какие-то обрывки. Она не могла поверить во все то, что сегодня видела и слышала, все казалось каким-то нереальным с того момента, как они покинули здание суда, но, тем не менее, через неделю должно было состояться следующее заседание, на котором будет озвучена мера пресечения для Морисов, а до тех пор они останутся под стражей. Холли перед выходом спросила у Клейтона, что будет происходить дальше с ними и вообще. Он пояснил, что вряд ли они получат реальные сроки, и, хотя обвинение просит для них как минимум год, скорее всего, оба отделяются условным лишением свободы и выплатой морального ущерба. Также, им будет вынесен судебный запрет на приближение к Холли, и они обязаны будут покинуть дом, так как даже он был наследством Холли от деда. Холли сможет вернутся к управлению Пасифик Логистикс, сможет снова жить в своем доме в крутом районе в Беверли Хиллс, сможет даже снова называться Ребеккой — вау! Об этом, наверно, можно было только мечтать, но Холли чувствовала только апатию и иногда накатывающую волной тошноты тревогу. Перспектива управлять бизнесом пугала, а кто такая Ребека — этого она уже и не знала. Оказавшись в доме Лето, Холли медленно прошла в гостиную и опустилась на диван. Она казалась в этот момент такой хрупкой, будто даже лёгкое дуновение могло бы её сломить. Но, к счастью, все окна были закрыты. Шеннон, пришедший следом, сел рядом, не сводя с нее внимательного взгляда. Он не знал, должен ли был что-то говорить, или, наоборот, стоило молчать вместе с ней. Тянулись долгие минуты. — Ты в порядке? — наконец нарушил тишину Шеннон, его голос звучал тихо и заботливо. Он нерешительно коснулся ее руки и Холли вздрогнула, словно только сейчас ощутила его присутствие. Она медленно повернула голову к нему, в её глазах отражалась не только усталость, но и подавленность. — Не знаю, — она вздохнула, — не особо. Шеннон смотрел на нее, раздумывая, что сказать. — Может, хочешь поговорить о том, что планируешь делать дальше? — предложил он осторожно, стараясь не напугать её этой идеей. — Ты ведь выиграла суд… — Да, но что это значит для меня? — Холли опустила галаз, её голос звучал глухо, — Я могу вернуть какие-то свои вещи, даже свою компанию…но не себя, не свою прошлую жизнь. А в новой я вообще не понимаю, что мне со всем этим делать, понимаешь? Она подняла голову и посмотрела на него с отчаянием, и его сердце в очередной раз неприятно сжалось от жалости. Он хотел, правда, очень хотел помочь ей, но как? — Птичка, но ведь это же шанс на что-то новое — сказал он, стараясь найти правильные слова, — У тебя есть возможность начать все буквально с чистого листа. Ты можешь создать свою жизнь такой, какой ты её хочешь видеть. — А что, если я не знаю, какой именно? — ответила Холли, её голос дрожал. — Я не помню, какой я была, и не уверена, кто я теперь. Шеннон взял её руку в свою и нежно сжал её ладонь, и в этот момент они оба ощутили ту теплоту, которая связывала их. — Ты найдешь себя, Холли, я уверен в этом, — он погладил ее пальцы своими, — Прости, я не самый лучший собеседник, конечно…. — Вовсе нет, — Холли посмотрела на их переплетенные руки, — Ты очень хороший собеседник. Просто мне тоже пока особо нечего сказать, я как будто балансирую между сном и реальностью, как будто не могу найти у себя кнопку включения, что-то такое, понимаешь? — Тебе просто нужно время, птичка, время, — повторил он и его голос был таким мягким, что Холли захотелось завернуться в него, как в плед, — дело же не столько не в том, чтобы вернуться к старой себе, а в том, чтобы принять ту, кем ты можешь стать сейчас. Даже если это совсем другой человек. — Что, если я не смогу быть той, кем ты меня представляешь? — мысль напугала ее, и она с тревогой посмотрела на него, — Я не хочу разочаровать тебя. Шеннон не ожидал такого ответа. Он хотел отношений с Холли, и в других обстоятельствах действительно бы давно уже сделал все, что было в его силах, чтобы влюбить ее в себя, но с ней…конечно, он боялся все испортить. Но, если и она тоже хотела….они могли бы попробовать, так? — Мне не нужно, чтобы ты была идеальной, Холли, — ответил Шеннон осторожно, — Я просто хочу, чтобы ты была собой, птичка, и постараюсь тебе помочь, ведь ты нравишься мне такой, какой я вижу тебя каждый день. Медовые глаза Холли неотрывно смотрели на него, ловя каждое слово, как будто бы это было единственное, что казалось реальным в этом вечере. Шеннон мягко провёл рукой по её щеке, едва прикасаясь, словно проверяя, не нарушит ли он этим их хрупкий мир. Холли прикрыла глаза, не в силах сопротивляться его прикосновениям. Секунда, и их губы встретились — мягко, чуть дрожа, как будто это было что-то совершенно новое для них обоих. Этот поцелуй был простым, тёплым, как обещание быть рядом. Он длился всего несколько секунд, но Холли успела пережить смену тысячи эмоций. Она доверительно прижалась к Шеннону, не требуя большего, успокаиваясь от его близости. Этот странный вечер подходил к концу, сменяясь ночью, которую Холли впервые за долгое время проспала очень крепко, не видя вообще никаких снов. Тем не менее, проснувшись утром, она сразу же вспомнила вчерашний вечер, все разговоры, а самое главное — их поцелуй. Холли тихо спустилась с лестницы и направилась на кухню, откуда разносился аромат свежего кофе — Шеннон, конечно, давно был там. — Привет, — ощущая волнение в груди, негромко сказала она. — Доброе утро, птичка, — он повернулся к ней, — Как спалось? — Нормально, лучше, чем обычно, — она проследила взглядом за его уверенными действиями, пока он наливал ей кофе. За завтраком они не обсуждали вчерашнее, и, с одной стороны, Холли была рада, что удалось избежать неловкости, а с другой, не понимала, почему Шеннон снова не позволял им что-то большее. После завтрака и душа Холли вернулась в комнату и погрузилась в чтение документов «Пасифик Логистикс», которые ей предоставили. Она не забыла, чему училась в колледже, но не помнила, как и что работало уже непосредственно в ее компании. События последних пары лет бесследно пропали из ее воспоминаний. — Птичка, — в комнату заглянул Шеннон. Он переоделся и, видимо, собирался куда-то уехать, — мне нужно уйти по работе. — Хорошо, — не отрываясь от бумаг, кивнула девушка. Мужчина почувствовал себя неуютно: — Все хорошо? — он подошел поближе. — Да, конечно, — вообще-то, больше всего на свете она хотела, чтобы вместо дурацких вопросов он обнял бы ее, остался, — Я просто читаю. — Брось, ты злишься, — он встал позади нее, — Не стоит. — Я не злюсь, я просто чувствую себя глупо, — она встала с кресла и развернулась к нему. Медовые глаза горели обидой. — Почему? — Шеннон нахмурился. — Но как мне еще себя чувствовать, если вчера ты целовал меня, а сегодня и не смотришь? — щеки девушки вспыхнули, она избегала встречаться с ним взглядом. Прозвучало чуть более капризно, чем она сама ожидала. — Холли, птичка, ну ты что? — он удивленно посмотрел на нее и через мгновение притянул к себе, обнимая, — Я просто не хотел, чтобы ты нервничала. Девушка прижалась к нему, вдыхая запах его одеколона, кожаной куртки, которую он надел, потому что уже собирался выходить, и вся неловкость сразу же потеряла смысл. — Я поняла, — после небольшой паузы она подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Просто хочу, чтобы тебе было комфортно, — он опустил взгляд на ее губы, — и чтобы события не торопились. — Не переживай об этом, — девушка подалась чуть вперед, сокращая расстояние между ними до миллиметров, — Мне всегда комфортно с тобой. Ее слова были как спусковой крючок для него. Все, что угодно, лишь бы снова прикоснуться к ее нежным губам. Они целовались в новом для себя ритме, как будто хотели попробовать и найти подходящее. Холли покорно позволяла ему вести, пока ее руки гладили его плечи, проникали под куртку и касались широкой груди. Она сейчас так хотела его, что сделала бы все, что бы он ни попросил, и разочарованно закусила нижнюю губу, чувствуя, как он медленно отстранялся, оставляя за собой сильнейшее ощущение желания. — Ты же знаешь, я не могу уйти, не удостоверившись, что ты в порядке, — произнес Шеннон, всё ещё не отпуская её из рук. — Я в порядке, — ответила Холли, не сводя с него взгляда. — Лучше, чем в порядке. Ее покрасневшие губы не оставляли шанса. Он не удержался и наклонился ещё раз, чтобы поцеловать её, и огонь почти вспыхнул с новой силой, как Шеннон, тяжело дыша, отстранился. — Мне правда нужно идти, — усмехнулся он, — Не хочется, конечно, но нужно. Холли осторожно выскользнула из его рук: оставаться так близко становилось опасным, и она не хотела, чтобы у него возникли проблемы по работе. — Я понимаю, Шен, — она кивнула, смущенно улыбаясь, — До встречи. — Никому не открывай, птичка, — с этими словами он все же вышел из комнаты, и через несколько секунд Холли услышала, как хлопнула входная дверь. Дни до следующего судебного заседания пролетели очень быстро. Холли, хотя и наслаждалась их новыми отношениями с Шенном, которые пусть и представляли собой пока что только нежные или пылкие поцелуи и крепкие объятия, но заставляли сердце биться сильнее каждый раз, не могла перестать думать о том, как ей быть дальше. Она твердо решила продать дом и купить для себя что-то другое по окончании судебного процесса, но все еще не знала, как поступить с «Пасифик Логистикс». Она понимала, что компания, скрупулезно выстроенная с нуля отцом ее матери, была ее единственной с ней связью, — ничего другого про Эрин Маккин она все равно не знала. Но, так же, она не хотела быть тем, кто собственноручно «потопит» судоходное предприятие. Ей нужно было подумать еще. Тем не менее, пришло время следующего заседания, где Саймону и Дженнифер Морис должны были объявить меру пресечения. В этот раз возле здания суда толпилось еще больше журналистов: громкое дело известной респектабельной семьи, к которому имели хоть и опосредованное, но все же отношение, братья Лето, вызывало большой интерес у публики. Холли и Шеннон снова протиснулись сквозь толпу с камерами, не говоря ни слова. В помещении их уже ждал Адам Клейтон, как всегда безупречный и излучающий всю уверенность этой планеты, не меньше. Вместе они прошли в зал суда. Саймон и Дженнифер Морис совсем растеряли свою уверенность, спокойствие и лоск: глаза женщины были красными, хотя лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций, а Саймон как будто бы успел постареть на десяток лет. Между ними двумя чувствовалось напряжение, Саймон и вовсе пришел без обручального кольца. «Он подал на развод» — шепнул Холли вездесущий Клейтон. Она пожала плечами — ей не было их жаль. В этот раз процесс не был долгим. Судья быстро огласил приговор и наказание: — Саймон и Дженнифер Морис признаны виновными в мошенничестве, попытке обмана и подделке документов с целью незаконного обогащения. В связи с этим им назначено условное лишение свободы на срок пять лет и выплата компенсации в пользу мисс Ребекки Маргарет Морис в размере… Холли не слышала остального. Она смотрела на Морисов, видела их растерянность и понимала, что, несмотря на все их усилия, они не смогли её сломить. Это приговор был не просто справедливостью — это была её победа, её возможность начать всё сначала. Она вышла победителем! Пребывая в эйфории, как в большом защитном пузыре, она, не замечая ничего вокруг, буквально «выплыла» из здания суда, крепко держа пробивающего дорогу сквозь толпу Шеннона. Он предлагал отпраздновать победу, поехать в какой-нибудь красивый дорогой ресторан на голливудских холмах, посидеть при свечах с видом на вечерний Лос-Анджелес, но она совершенно этого не хотела: несмотря на радость и эйфорию от свершившегося правосудия, Холли чувствовала себя безумно уставшей. Все, чего она хотела сейчас, это приехать домой, снять бежевые неудобные лодочки, которые они купили специально для походов в суд, переодеться из строгих брюк и рубашки в домашние шорты и футболку, и улечься смотреть какое-то дурацкое кино. Ну, и чтобы Шеннон был рядом. Остальное, в принципе, было уже второстепенным. Оказавшись в доме, Холли, действительно переодеваясь в удобную одежду, с сожалением подумала, что у нее больше не было особых причин задерживаться у братьев. Нужно было купить себе что-то свое и переехать, как бы ей не хотелось остаться, нужно было разобраться с делами компании…и они с Шенноном…были ли эти «они»? Но все это было не для сегодняшнего вечера. Сегодня она могла только отдыхать и ни о чем не думать. Девушка натянула домашние шорты, щелкнула застежкой лифчика, с удовольствием стягивая и его, и надела просторную футболку, которую еще в самом начале их знакомства одолжил ей Шеннон, и босиком спустилась в гостиную, где он уже ждал ее с двумя бокалами и бутылкой шампанского. POV Холли На город начали медленно опускаться сумерки. Мы сидели в гостиной, еще не успев включить свет, из-за чего происходящее ощущалось слегка нереальным, но, одновременно с этим, очень близким и даже интимным. Пузырьки шампанского в красивом бокале завораживали. — Поздравляю тебя, птичка, — Шен глубоко посмотрел мне в глаза, и я замерла, утопая в его взгляде, — Я горжусь тобой. — Спасибо, но вообще-то, это все благодаря тебе, — я сделала глоток и пузырьки забавно защипали в носу, — Если бы ты мне тогда не поверил и сдал бы в полицию, кто знает, где бы я была сейчас. — Ну, я не мог поступить иначе, — он повторил мое действие и поставил бокал на столик, — Ты была такой напуганной и растерянной, как маленькая птичка, и я понял, что должен постараться помочь тебе. — Спасибо, Шен, — я постаралась вложить в голос всю свою благодарность, — И спасибо, что продолжаешь быть рядом. — Мне нравится быть с тобой рядом, — он накрыл мою лежавшую на диване ладонь своей, и это простое прикосновение и его слова вызвали во мне сильный трепет. — И мне, — чувствуя волнение, я все же набралась решимости и встретилась с ним взглядом. Он понял меня без слов, и в мгновение наши губы соединились. Поцелуй был сразу очень требовательным: он настойчиво проникал в мой рот своим языком, переплетая его с моим, от чего заставлял желать большего. Сначала мои руки исследовали его грудь и спину, но я уличила момент и потянула наверх его футболку. Он поднял руки, с неохотой отрываясь от сладкого терзания моих губ, и помог мне стянуть ее с себя, а затем, не дав мне даже насмотреться, повалил на спину, от чего задралась уже моя футболка. Шеннон осторожно приподнял ее до конца, с удовольствием глядя на открывшийся ему вид. Я думала, что это могло бы меня смутить, но почему-то никакой неловкости не возникало. — Я и не знал, что ты ходишь без белья, птичка, — он неотрывно следил за моими движениями, пока я, приподнявшись, снимала с себя футболку. — Ну, ты и не проверял раньше, — я пожала плечами, отбросив майку на спинку дивана. —Тоже верно, — он уложил меня обратно, сразу же принимаясь покрывать поцелуями мою шею, — Теперь об этом сожалею, ведь ты просто…. Он остановился, подбирая слово, но его взгляд говорил о том, что он был готов отдать все, лишь бы сейчас быть со мной, смотреть на меня, обладать. — …совершенна, — наконец, произнес мужчина, возвращаясь к своему занятию и опускаясь поцелуями ниже. Я не успела ответить, мысли рассыпались на атомы от его прикосновений сначала к ключицам, где он не пропустил ни миллиметра, а затем и к груди, вызывая мурашки по всему телу. Мне уже очень хотелось большего, но он, кажется, совсем не торопился, как будто не мог позволить себе войти в меня, не покрыв поцелуями все клеточки моей кожи. — Шен, — я умоляюще выдохнула, когда он опустил мои шорты буквально на миллиметр, вместо того, чтобы стянуть их к чертовой матери. — Что, моя нетерпеливая птичка? — он поймал мой полный желания взгляд и, коварно улыбнувшись, лизнул кусочек кожи, оголившейся над трусиками. — Пожалуйста, — у меня больше не было сил ждать, казалось, что если я сейчас не почувствую его внутри, то просто перестану существовать. Шеннон прекратил свою сладкую пытку, отстраняясь, и я даже испугалась, будто бы обидела его и сейчас все резко кончится. — Ты точно готова к этому? — его взгляд на секунду снова стал серьезным. — Конечно, — я выдохнула с облегчением, когда, услышав мой ответ, он взялся за ремень на своих джинсах, вытащив перед этим из кармана маленький блестящий прямоугольник презерватива. Через несколько мгновений мы оба, наконец, остались полностью обнаженными. Шен снова вовлек меня в поцелуй, одновременно с этим проникая в меня сначала одним, а затем и двумя пальцами: это было нетрудно — я уже давно была готова. Я тяжело выдохнула через нос, когда он снова отстранился, чтобы быстрым движением разорвать фольгу и раскатать презерватив по возбужденному члену. Я поймала обрывок мысли о том, как сильно хотела бы ощутить его у себя во рту, пройтись языком по всей длине, но сегодня мне слишком хотелось почувствовать его внутри, да и вообще, все мысли быстро улетучились, когда Шеннон вновь оказался возле моих разведенных ног. Он медлил, снова с немым вопросом глядя на меня. Я в полном изнеможении от томительного ожидания, кивнула, и в эту же секунду он вошел. Видимо, в моих глазах не отразилось хоть сколько-нибудь дискомфорта, потому что, будто облегченно выдохнув, он принялся активно двигаться. Мои ногти, благо короткие, чуть впивались в его спину при каждом сильном толчке, а губы едва могли отвечать на поцелуи, жадно хватая воздух. Надолго меня не хватило. То, что у меня, конечно, давно не было секса, многократно помноженное на то, как сильно я хотела Шеннона, сделали свое дело: оргазм накрыл меня с невероятной силой, от чего я сильно выгнулась в спине, чувствуя как пульсация внутри разрасталась. По моему телу прошла дрожь, и я почувствовала, что Шеннон продержался ненамного дольше, чем я, и мы кончили почти одновременно, как будто бы слились в одно целое. Я приподняла голову, ловя его губы. Короткий поцелуй, и он вышел из меня, лишив приятного чувства заполненности, но не менее приятное чувство от недавно пережитого оргазма не давало расстраиваться. Какое-то время мы молча лежали, слушая дыхание друг друга, пока, наконец, Шен не вышел из комнаты, чтобы избавиться от презерватива и принести нам поесть. Я же, с трудом поднявшись, натянула на себя многострадальную футболку и шорты, и снова устроилась на подушках. Мне очень нравилось это новое чувство: я впервые с момента своего «пробуждения» не ощущала тревоги, мысли в голове не роились, как дикие пчелы. Все чувства притупились. Шеннон наконец вернулся в гостиную, прихватив для нас сендвичи и еще одну бутылку шампанского. — Ты подготовился, — я усмехнулась, откусывая кусочек сендвича. — Ну, не ресторан на голивудских холмах, конечно, — он налил нам еще по бокалу, — Но пойдет. — С тобой мне нравится быть, где угодно, — и это была правда. Я вообще ничего еще не знала про свою новую жизнь, но то, что в ней был он, имело самый большой смысл.