Спасая Холли

Безмолвная помощница принесла Холли завтрак прямо в комнату. Аппетита не было, ее лихорадило, но она не хотела вызывать подозрений, поэтому немного пожевала круассан и выпила пару глотков чая, опасаясь еще, как бы Джен не велела ее чем-нибудь отравить. Через некоторое время в комнату вошел отец с нервной натянутой улыбкой. — Ну, что, дорогая, ты готова? Поедем к врачу. Холли согласно кивнула и вышла следом. Она не спала всю ночь, пытаясь придумать выход из крайне дурно складывавшейся ситуации, и, кажется, спасение было только одно: спрятанный в кармане маленький зеленый листочек с номером Шеннона. Ей нужно во что бы то ни стало добраться до телефона, пока она будет сегодня в клинике, и поговорить с ним. Конечно, не факт, что он станет ей помогать, но других шансов спастись у нее все равно нет. Клиника, куда их с отцом доставил личный водитель, была действительно очень дорогой и фешенебельной. Холли с отцом зашли внутрь, где он остался ждать ее в комнате для посетителей, а она отправилась на всевозможные осмотры. После измерения давления Холли попросилась в туалет. Любезная молодая медсестра показала ей направление, и девушка, скрывшись за углом, помчалась на стойку регистратуры, надеясь, что отцу не придет в голову зачем-либо выйти туда же. На ее счастье возле стойки администраторов отца не было. В помещении было достаточно людно — ей на руку. Она подбежала к девушке в красивой рабочей форме. — Мисс, могу я, пожалуйста, воспользоваться телефоном? Мне очень срочно, это по поводу…моего сына! — Холли соврала, чтобы разжалобить женщину, — Я забыла мобильный и не знаю, пришел ли он из школы. — Вообще, у нас не положено, но…, — девушка посмотрела на нее из-под густых ресниц: худенькая, какая-то болезненная…, — Ладно, звоните, только быстро, окей? Она вытащила из-за стойки трубку стационарного беспроводного телефона. Холли с огромной благодарностью кивнула ей, дрожащей рукой набирая номер с записки. Только бы ответил! Два коротких гудка, которые показались девушке настоящей вечностью и, наконец, почти родной хриплый глубокий голос: — Слушаю? — Шеннон! — Холли едва не потеряла сознание от облегчения, — Боже, как я рада, что ты ответил! — Птичка! Я ждал твоего звонка, — она не видела, но его губы тронула улыбка, — Как ты, моя хорошая? — Ужасно, Шен, я умоляю тебя помочь мне. — Что случилось? — мужчина похолодел, услышав, что Холли попала в беду. Он молча выслушал ее быстрый сбивчивый рассказ. — Пожалуйста, Шен, сделай что-нибудь, мне больше вообще некому помочь…, — Холли едва не разрыдалась, но взяла себя в руки, чтобы не вызвать подозрений у медперсонала. — Помогу, птичка, я тебе обещаю. Завершив вызов и борясь с панической атакой, Холли, еще раз рассыпавшись в миллионе благодарностей администратору за предоставленный телефон, рванула обратно в кабинет, где ее, должно быть, уже потеряли, и отправилась на следующие исследования. Несмотря на то, что она давно была совершеннолетней — оказывается, ей было двадцать четыре, — все бумаги от докторов получил отец. Видимо, он и его жена действительно много заплатили врачам в клинике, чтобы те согласились незаконно работать с Ребеккой. Вечером, после странного и тихого ужина, отец снова зашел к Холли. — Бекки, дорогая, я…я хотел с тобой поговорить, — Саймон избегал смотреть ей в глаза, а еще поворачиваться спиной. Кажется, Джен и доктора действительно заставили его поверить в то, что его дочь сошла с ума и представляет угрозу для общества. — Слушаю, — Холли послушно села на кровати. Она решила ничем не выдавать себя, хоть и не была уверена в помощи Шеннона и в том, что ей удастся избежать попадания в психолечебницу. — Я сегодня посовещался с докторами, — он замялся, — и, кажется, тебе стоит немного отдохнуть, пожить вдали от города, понимаешь? — Не особо, — девушка в упор смотрела на него. Он поежился: их отношения с дочерью никогда нельзя было назвать близкими, но так или иначе он ее знал…раньше. Сейчас же перед ним сидел совершенно чужой человек с холодным взглядом. — Завтра утром ты отправишься в одно чудесное место, загородный пансионат среди сосен, много воздуха, — отец принялся расписывать «преимущества» лечебницы. Холли с трудом держалась: к горлу подкатывала тошнота, — Мы, конечно, будем тебя навещать, если позволят врачи. — Хорошо, — она послушно кивнула, подавляя истерику. — Ну, вот и замечательно, — Саймон вымученно улыбнулся. Холли заметила, что у него тряслись руки; — Тогда спокойной ночи, увидимся утром. — Спокойной ночи, — Холли поднялась, чтобы закрыть за ним дверь, однако Саймон вздрогнул при ее приближении и выскользнул за дверь еще до того, как она подошла, — Придурок. Эту ночь Холли снова провела без сна. Ей было слишком страшно: она боялась, что уснув сейчас в отчем доме, проснется уже в психушке, прикованная наручниками к кровати, обколотая седативами и проведет так остаток своих дней. Поэтому она просидела на кровати до самого рассвета, обнимая себя за колени и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из своей прошлой жизни, что могло заставить ее родственников так к ней относиться. За окном забрезжил рассвет. Холли стало невыносимо грустно: от Шеннона никаких знаков, за всю ночь он не пришел. Хотя, как она себе это представляла? Что он, словно герой средневековых сказок, заберется в ее башню, сразив ужасного дракона Дженнифер? Размышления Холли внезапно прервались: дверь в комнату распахнулась и на пороге показались два человека в белых халатах, шапочках и масках, почти полностью скрывавших лицо. За их спинами маячил взволнованный отец. Холли испуганно села на кровати, прижав к себе подушку. — Добрый день, мисс Моррис, — заговорил один из докторов, и его голос показался Холли довольно знакомым. Это был очень худой мужчина, но его лицо было невозможно разглядеть из-за макси и низко надетой шапочки. — Я никуда с вами не поеду! — Холли натянула на себя одеяло, которое казалось ей единственным спасительным барьером. Она была в панике. Сердце стучало, как бешеное. — К сожалению, это не зависит от вашего желания, — безапелляционно заявил доктор, — Вы собрали вещи? — Я не буду ничего собирать! — Холли разрыдалась, у нее кончились все силы сопротивляться, — Пап, ну сделай что-нибудь! Я не сумасшедшая! — Прости, дорогая, — отец немного виновато пожал плечами, но не сдвинулся с места. — Мы отведем вашу дочь в машину, а вы пока соберите ее вещи, — доктор кивнул молчавшему до этого мужчине, также одетому в белое и скрывавшему свое лицо под врачебной маской. Он подошел к постели, чтобы помочь Холли встать, но она мертвой хваткой вцепилась в одеяло и не желала покидать комнату. — Мисс Моррис, будет лучше, если вы добровольно пойдете с нами, — тихо сказал врач, наклоняясь к ней. Холли едва не потеряла сознание, сердце, до того стучавшее, как дикое, пропустило удар: мужчина говорил голосом Шеннона. — Нет! — девушка решила, что от страха у нее начались галлюцинации, — Я никуда с вами не пойду! В следующую секунду Холли вместе с одеялом подхватили сильные руки. Она попыталась вырываться, но запуталась в тяжелой ткани. Доктор выносил ее из комнаты. Жители фешенебельного квартала Роуз Эстейтс Хилл могли бы наблюдать занимательнейшую картину: в обычный солнечный день из дома одного из видных деятелей и крупного бизнесмена Саймона Морриса двое мужчин в белых халатах выносили и запихивали в белый фургон брыкающееся одеяло, напоминающее огромную извивающуюся гусеницу. Но Саймон, более всего на свете беспокоящийся о собственной репутации, попросил врачей заехать в гараж, чтобы не доставлять соседям удовольствия поглазеть на развернувшееся представление. С трудом Холли и ее кокон удалось засунуть в машину. Мужчина, принесший ее, крепко пристегнул ее ремнем и с невозмутимым видом сел рядом. Второй доктор остался снаружи, чтобы обсудить с Саймоном детали. — Вот вещи Ребекки, — мужчина протянул небольшую сумку, — и, доктор, я совершенно не разбираюсь в вашем деле, — развел руками отец Холли, — но, что скажете о состоянии моей дочери? — Ну, что я могу сказать, мистер Моррис, — доктор нахмурился, принимая сумку с вещами, — ситуация, конечно, не самая хорошая. Здесь отчетливо виден синдром Поттера с отклонениями в шизофрению Холмса, налицо признаки нарушения внезапной прокрастинации…сами понимаете, много всего, — он вздохнул. — Бог мой, — испугался отец Холли, — это серьезно? Как быстро вы сможете ее вылечить? — Мы же не всемогущи, мистер Моррис, — снисходительно проговорил врач, — проколем вашей дочери курс успокоительных, проведем курс таблеток от шизофрении, а там посмотрим. Может, месяц, а, может, год, а, может и два. Как только Ребекку полноценно обследуют, вам придет точный диагноз и, исходя из него, счет. — Хорошо, спасибо, доктор., — Саймон пригляделся к бейджику на груди у врача, — Лопес. Большое вам спасибо. — К вашим услугам, мистер Моррис, — врач с важным видом кивнул, — А теперь нам пора ехать, лечение не ждет! До свидания. С этими словами он обошел машину и уселся на водительское сиденье, отгороженное от остальной части салона. Саймон нажал кнопку на стене, дверь гаража с тихим шуршанием поднялась наверх и белый фургон без всяких опознавательных знаков выехал на проезжую часть. Все это время Холли, практически обездвиженную обернутым вокруг одеялом и крепко застегнутым ремнем, трясло, как в лихорадке. Она перестала понимать, где заканчивалась реальность, и начинался бред. В задней части фургона не было окон, и Холли еще и не могла видеть, где они проезжали. В какой-то момент размеренная тряска фургона ее почти усыпила, но внезапно машина остановилась. Дверь фургона начала медленно отъезжать в сторону, и, как только лучи солнца осветили пространство вокруг, девушка потеряла сознание. POV Шеннон — Мы приехали, — внутрь фургона заглянул Джаред, по-прежнему облаченный во врачебный костюм, и его взгляд упал на Холли, — Господи, что с ней? — Она только что потеряла сознание, — я выпрыгнул из фургона и быстро подошел к брату, стоявшему с другой стороны, — Бедная птичка, так испугалась…., — на сердце неприятно заныло, — нужно отнести ее в нашу машину. Джаред помог мне осторожно вытащить Холли из фургона и положить на заднее сиденье моего внедорожника, дожидавшегося нас здесь же, на парковке киностудии. Обстоятельства вообще складывались на редкость удачно: ангар с машинами студии находился в районе опасных «рабочих окраин», поэтому два парня, перетаскивающие из одной машины в другую огромный сверток, не привлекали ничьего внимания. К тому же, для нашей «спасательной операции» как нельзя кстати пришлась машина скорой помощи и одежда докторов, которую мой брат без особых проблем одолжил на съемочной площадке «Далласского клуба». Сегодня в съемках был перерыв, и Джареда даже никто не спросил, зачем нужен весь этот маскарад. Видимо, здесь все привыкли к странностям друг друга. Мы оставили одежду и фургон у входа в «киногараж», где хранились разные используемые в фильмах машины, и вернулись к своей. Холли пролежала в отключке на заднем сидении всю дорогу до дома. Когда мы приехали, я осторожно вытащил ее из машины и занес домой. Джей в это время сбегал за водой и, дождавшись, пока я уложу девушку на диван, выплеснул ей в лицо целый стакан. Холли закашлялась, заморгала и, наконец, открыла глаза. — Где я? — от удивления ее и без того большие глаза казались просто огромными, — Умерла и в раю? — Нет, птичка, ты с нами, — я широко улыбнулся, сдерживаясь, чтобы не сжать ее в объятиях. Она была одета в купленную мной пижаму — сиреневые рубашка и широкие штаны, — такая маленькая, растерянная, растрепанная: одним словом — птичка. — Но как вам это удалось?! — она приняла сидячее положение, вытирая лицо краем своего многострадального одеяла. — Ну, в клинику Пайн Хайтс позвонил секретарь мистера Мориса и попросил отменить его, скажем, заказ в связи с тем, что его дочь проснулась с высокой температурой и ей придется вылечиться сначала физически, а потом уже лечить мозги, — Джаред усмехнулся и устроился рядом с Холли на диване. — Хочешь есть? — я подумал, что она наверняка не завтракала: мы забрали ее в семь утра. — Да, не откажусь, — Холли кивнула, — Давай, я помогу на кухне? — Ну, если хочешь, — я растерялся, ведь привык готовить сам и вообще не любил, когда мне мешали, но не хотелось ее расстраивать, — Джей, на тебя готовить? — Спасибо, но я попозже поем веганский йогурт и поеду, — он посмотрел на время и зевнул, — У меня скоро съемка. — Окей, Холли, тогда только мы, — я пожал плечами. — Ладно, — она встала и тут же у нее из-под рубашки выскользнул какой-то листок, — Ой! — Свидетельство о смерти? — я успел поднять его первым, — Чье? — Мое… — Холли опустила глаза. — То есть, как это? — Джей выпрямился на диване и непонимающе посмотрел на нее. — Ну, вот так: сводный брат по секрету рассказал, что три дня назад были похороны, — девушка избегала смотреть на нас. Я понимал, насколько ей должно было быть некомфортно. — Но у них же не было твоего тела? — вырвалось у брата, но он тут же осекся, — То есть, извини, я хочу сказать, что… — Все нормально, Джаред, я поняла, что ты имеешь в виду, но я тоже не знаю, как им это удалось. Наверно, так же, как и вчера в клинике, подкупили кого-то в полиции и похоронном бюро, им мгновенно выдали все бумаги, и…все, — она прикусила губу. Мое сердце сжималось от жалости к ней, но я не знал, что мог сказать, чтобы ее утешить. — Вот же…, — брат выругался. Мысленно я сказал то же самое, — Вместо того, чтобы искать тебя с собаками по всем больницам, они просто взяли и решили, что ты погибла? — Ну да, никто не был рад моему возвращению. Они куда-то дели все мои вещи, в комнате устроили ремонт, — Холли посмотрела в сторону и снова перевела взгляд на нас, — Мне явно не было места в их жизни, поэтому они представили все так, что я сошла с ума и попытались избавиться. Вот так. — Черт, птичка, мне так ужасно жаль, — я все же решился и обнял ее. Несильно, ожидая отрицательной реакции, но Холли не оттолкнула. Она нерешительно обхватила меня в ответ своими тонкими руками. Ее тело била дрожь, но сама она не плакала, только тяжело дышала, уперевшись в мое плечо. Я погладил ее по спине, — Сейчас все уже хорошо. Ты с нами. Пойдем, посмотрим, что у нас есть на кухне, — перехватив так, чтобы придерживать за плечи, я повел Холли из гостиной. — Что хочешь поесть? — я распахнул холодильник, — Есть яйца, сыр…Может, омлет? — Ладно, — Холли отсутствующим взглядом оглядела кухню, — Давай. Она подошла ко мне. — Я сделаю, кажется, хорошо помню, как это, — Холли мастерски разбила несколько яиц в миску, не оставляя нисколько скорлупы, влила молоко, посолила, взбила все венчиком и вылила смесь в сковороду. — Ловко, — я оценил слаженные действия девушки, — Молодец. — Странно, да? Я хорошо помню, как делать омлет, но не помню своих родственников, — она помешала лопаткой в сковороде, — Вроде, готово. Достанешь тарелки? Я сделал, как она попросила, и через пару минут мы уже сидели за столом. Холли почти машинально проглотила свою порцию омлета и медленно пила кофе, глядя в окно. Я снова засмотрелся на нее: золотистые волосы и медовые глаза красиво подсвечивались ярким солнечным светом, проникавшим сквозь стекло. После завтрака, когда Джей уехал, Холли захотела побыть одна и поднялась в свою «гостевую». Я не стал ей мешать, но решил попытаться узнать о ней побольше.