Проект Манхэттен

— Ты ничего не понял, да? — Я понял, что ты уходишь, и что мне теперь надо любить всех вместо тебя. © Джорди Риверс. Эра Одуванчиков

Это шокирует всех, каждого. Тони чертовски сильно злится, не находя себе места; Питер не сразу осознает происходящее, но после того, как заинтересованная Наташа шепчет ему что-то на ухо, его глаза проясняются. Энтони уходит первым, растерянный и совсем не гордый собой, а, скорее наоборот, разочарованный. То, что они, Старк, Беннер и Паркер, сделали, несомненно является огромным достижением, доказательством того, что такого рода перемещения возможны и работают, но, видя незваного гостя перед собой, Тони хочет, чтобы этого никогда не было. — Успокойся, — говорит Стив, следуя за Тони, поспешившим уйти. — Тони, прошу. — Я спокоен, — саркастично рявкает Старк. — Просто… Почему именно он, Стив? Там что, нет других людей? — Вернём его обратно? — то ли спрашивает, то ли утверждает Роджерс. Тони с укором смотрит на Стива, доставая с верхней полки бутылку виски. Чтобы там не было и как бы быстро это не исправится, выпить ему всё равно нужно. Прямо сейчас. — Когда Эйнштейн работал над теорией поля, ему удалось переместить корабль из Филадельфии в Вирджинию, — рассказывает Тони, отпивая жидкость из стакана. — Отец присутствовал там. Много рассказывал мне об этом в детстве. Он выступал в роли наблюдателя, но при этом успел немного поработать с записями, прежде чем их уничтожили. — Он как-то раз упоминал об этом, — Стив касается плечом плеча Тони, с досадой смотря в потолок. — Я не ручаюсь, но, кажется, у нас получилась одна из всевозможных вариаций того проекта, если записи, хранившиеся у Гидры, действительно принадлежали Говарду. — у Тони горят глаза, но тут же тухнут, когда он продолжает говорить, — Тогда много людей сошли с ума, кто-то вообще оказался впечатанным в корпус корабля. Это, знаешь, было очень жутко слышать. Перемещение в пространстве - опасная штука. — У вас получилось сделать перемещение сквозь время. — Да, это так, — Тони протягивает Стиву стакан, предлагая выпить, но тот мотает головой. — По теории относительности, Вселенная имеет три пространственных измерения и одно временное. И считается, что они связаны. Все четыре измерения в единое целое. По разным теориям имеется разное количество измерений, конечно. М-теория полагает, что их одиннадцать, теория струн - десять или двадцать шесть измерений. У нас же получилось один плюс один. — Может, это прорыв в науке? — Никто не должен об этом узнать. Иначе, представь, разные нации, вершащие изменение своей истории, — усмехается Старк. — И, Стив… Говард не должен знать, кто я.

***

— Я сам, — говорит Стив, заходя на чердак. — Тони хочет что-то обсудить. — Отлично, — добро улыбается Брюс. Гость сидит на диване, смотря в окно, за которым не видно ничего, кроме бесконечно глади снега. — Прости, что сбежал, — извиняется Стив, садясь в плетеное кресло. — У нас очень чувствительный изобретатель в команде. — Стив! — восклицает гость. — Я так рад тебя видеть! — Я тоже, Говард, рад тебя видеть. Говард улыбается своей неизменной улыбкой, приглаживает усы, напоминая Тони, и, немного смеясь, хлопает Стива по плечу. В его волосах блестят несколько седых локонов, маленькие морщинки виднеются на лбу. Он похож на Говарда, которого Стив видел на фотографиях с маленьким Тони на руках. У Роджерса внутри всё трясется, потому что ситуация, случайно сложившаяся, явно выйдет из-под контроля, если с Говардом неправильно поговорить. Но он, вроде как, всё ещё капитан, и, вроде как, единственный, кто знает с кем имеет дело, кроме Тони и Барнса, которые просто не хотят с ним разговаривать. Стив принимает эту ношу, как долг. Говард не хочет говорить о будущем, и слишком много говорит о прошлом, слишком часто говорит о Пегги, а у Стива щемит в сердце, потому что её имя вызывает в памяти воспоминания о последнем визите к ней в больницу. В конце концов Говард просит об одном - познакомить его с друзьями. — Брюс мне все объяснил, так что не бери на себя всю ответственность, — улыбается Говард. — Столько лет прошло, а ты всё такой же. Стив кивает, улыбается и молчит. Оказывается, когда знаешь о человеке чуть больше, чем он сам, говорить с ним в разы сложнее.

***

— Скажи, что ты это исправишь, — жестко говорит Барнс. Это выглядит устрашающе с той стороны, с которой сидит Стив, видя как сильно Баки сжимает разделочный нож в левой руке, и то, что нож до сих пор не раскрошился какая досадная везучесть. Это выглядит смешно с той стороны, с которой смотрит на это Тони, видя как сильно Баки сжимает разделочный нож в левой руке, пытаясь разделать курицу, при этом не сломав чертов нож. Он улыбается, немного хмурясь при этом, продолжая рассказывать о небольшой поломке в их “устройстве”, помогающем проходить сквозь время и пространство. Стив нервно трёт переносицу, понимая, что здесь ему сегодня не рады. Он поднимается и спешно уходит, задевая Джеймса, который возмущается ему вслед. — Что с нашей ледышкой стало? — спрашивает он, усмехаясь. — Говард, — говорит Тони, на что Баки понимающе уныло стонет. — И постоянное: “Пегги”, “Пегги”, “Пегги”. — И тебя это задевает? — Реакция Стива или “Пегги”? — И Стив, и Пегги, и Говард. Старк мотает головой, отпивая остывший чай. Ни о чем из списка Барнса ему говорить совсем не хочется. — Я все исправлю, — говорит он, покачиваясь на неустойчивом табурете. — Как только Коулсон привезет мне недостающую деталь. Возвращаясь в свою комнату, Тони застает в гостиной Стива, беседующего с Говардом. Роджерс улыбается. Клетчатая рубашка Стива выбешивает Тони, как и дурацкий слишком вежливый тон, которым тот говорит со старым другом. Он подслушивает под дверью, о том, как Говард рассказывает про достижения в науке, о получении правительственного гранта на разработки, о величайшей находке под названием “Тессеракт”, а потом Говард упоминает Марию, рассказывает о ней со счастливой улыбкой. Тони уходит, когда Стив снова спрашивает у Говарда что-то про Пегги, даже не желая знать, что именно. В комнате-мастерской тихо как никогда, и Тони, пользуясь моментом одиночества, ложится на незастеленную кровать. Раскинув руки в стороны, он натыкается на альбом со Стивовыми рисунками. С открытой страницы на Старка смотрит он сам, немного угрюмый, в майке. На месте, где когда-то был реактор, бумага через чур сильно вытерта. Прямо за спиной нарисованного Тони возвышается дерево, без листьев, но с множеством сучков и веток. Тони видит в этом что-то символичное, когда на одной из веток замечает знаменитый компас. Он смотрит на этот рисунок до тех пор, пока Стив не забирает его из рук. — Нехорошо подглядывать, — говорит он, пряча листок за картонной обложкой. — Твой альбом лежал на нашей кровати, — язвит Старк в ответ, — так что у меня было вполне законное право, как минимум убрать его отсюда. — Ты пролежал здесь весь день? — А что уже вечер? — удивляется Тони, приподнимаясь на локтях. — Вот чёрт. Куда ты дел Говарда? — Уложил в комнату то ли Клинта, то ли Наташи, — Роджерс садится на кровать, облокачиваясь на спинку. — Когда ты отправишь его обратно? Тони вопросительно смотрит на Стива, но ничего не отвечает. А Стивен больше ничего и не спрашивает. День и без это был тяжёлым. Лениво стянув футболку, он полностью залезает на кровать, двигаясь ближе к Старку. У Тони срабатывает инстинкт, и он ластится к Стиву как котёнок, что-то бурча себе под нос. Кэп ласково целует его в макушку. — Эй, папочка, мамочка, — неожиданно послышалось за дверью, — зайти можно? — Что случилось, Питер? — кричит Тони, и на этот крик открывается дверь. — Тор и Наташа вернулись, притащили недостающие материалы. — Работа не ждёт, — улыбается Тони, вылезая из тёплых объятий, но Стив задерживает его. — Иди, я буду через пять минут, — бросает он Паркеру и тот уходит. Роджерсу ничего не остается, кроме как отпустить Тони. Освободившись, он что-то пишет на первой попавшейся бумажке, которую нашел на столе. — Что это? — у Стива в глазах удивление, абсолютное непонимание и еще пара вопросов, которые он не озвучивает вслух. — Координаты того места, где тебя нашли, — отчеканивает Тони. — Если… Если ты хочешь оказаться в том времени, то просто отдай это Говарду. Он найдёт тебя. Стив продолжает хлопать глазами, когда Тони притягивает его к себе и целует, а после быстро удаляется.

***

Брюс, пытавшийся убедить Тони и Питера, что работа подождет до завтра, сдается и уходит спать в гостиную. Старк даже не пытается его остановить, понимая, что ему нужно отдохнуть. — Нам бы куда-нибудь записать это все, — предлагает Питер, откручивая одну из деталей. — Ни в коем случае, — подхватывает Тони; при очередной компиляции находится ошибка в коде, которую Старк специально оставил после себя. — Нельзя оставлять никаких следов. Всё держи в голове, Питер. Боже, Щ.И.Т. мог бы дать оборудование получше. Кто сейчас вообще пользуется кнопками? Старк ещё долго ворчит и щелкает кнопками, пока Паркер собирает оборудование для портала. У Тони в голове смешивается слишком много информации, от гипотез возникновения жизни на земле до сегодняшнего разговора со Стивом. Он улыбается, но потом сразу мрачнеет. На программный код это не оказывает абсолютно никакого влияния. Символы, команды, циклы появляются на экране с исключительной точностью и быстротой. Питер пару раз пытается поговорить, но Тони постоянно шикает, прося сосредоточится на работе. — Кстати, почему папочка и мамочка? — спрашивает Старк, потому что Питер никак не хочет затыкаться. — Ну, вы всегда вместе, заканчиваете друг за друга предложения, единственные в этом доме, кто не стесняется держаться за руки. Стив командует, ты делаешь глупости, за которые он даже не ругается. Вы заботитесь о нас. Ты, например, притащил нас всех сюда. — Мы почти закончили, — улыбается Тони. Отремонтировав механизм рычага, они устанавливают последний компонент. — Можно пробовать, — делает вывод Тони. — Всё точно так же, как в прошлый раз.

***

Будильник показывает шесть тридцать утра, а Тони по-прежнему не вернулся. Стив дорисовывает дерево, уделяя особое внимание компасу. Реактор, который Стив хотел нарисовать не на Тони, так и не получается. Зато сам Старк получился очень живым, и это греет Роджерcу душу, заставляя забыть про реактор. Спустя полчаса, он решает позавтракать, и, проходя мимо гостиной, видит Брюса, который смотрит утреннее шоу. — Тони и Питер всю ночь работают в моей комнате, — говорит Беннер, усмотрев Стива в проходе, — поэтому я здесь, присоединяйся. Стив замечает Говарда, сидящего на кресле. Он читает вчерашнюю газету, иногда смотрит в телевизор и совсем не обращает внимание на Роджерса. Роджерс что-то бубнит про себя, решает подняться и проверить Тони, сказать “Доброе утро” в конце концов и отчитать за вчерашнюю записку, выпустить пар, который накопился за всю ночь. Он перебирает слова, шепчет их, и, когда, толкая дверь, Стив обнаруживает, что в комнате никого нет, руки сводит и раздражающие покалывания вновь накрывают их. Он, сжимая дверной косяк, хмурится, злится. Косяк начинает трястись, ладони колет сильнее, Роджерс пытается разжать пальцы, но не получается, отчего накатывает паника. Отпустить получается только тогда, когда дерево под пальцами разлетается на куски с жутким звуком. — Тони там нет, — говорит Стив, влетая в гостиную. — Ни его, ни Питера. — Может, они поехали в город? — предполагает Брюс — Нет, машина здесь, — волнуется Роджерс. — Да и он бы сказал, он никогда не уходит не попрощавшись… Чёрт, чёрт, чёрт! — ругается он, сжав руки в кулаки, сдерживаясь от удара, вспомнив, как вчера Тони целовал его на прощанье.