Есть ли у страха предел?

Естественно, он подготовился перед тем, как совершить вылазку, поэтому то, что в одном месте сетка была повреждена, не стало для него новостью. Стивен тихо обогнул здание и вскоре нашел, что искал – маленькую лесенку, пристроенную работниками психиатрической больницы и ведущую на второй этаж. «С главного входа заходить неразумно, - думал мужчина, осторожно поднимаясь наверх, - Если меня засечет полиция – всё, конец всей работе и надеждам, поди им докажи, что ты из благих побуждений в заброшенную психбольницу полез». Как ни странно, дверь была приоткрыта. Он и не рассчитывал, что будет так легко пробраться в бывшее поместье графа. Да это и на руку. Без лишнего шума, тихо-мирно сделает свое дело и уйдет где-нибудь к рассвету. Стивен предусмотрительно включил фонарик, толкнул скрипнувшую дверь и уверенно вошел внутрь. Свет вроде бы мощного фонаря тонул в темноте шага через три. Ну ладно, с грехом пополам и такого хватит. Тянуло затхлостью и пылью – этот запах обычно витает на старых чердаках. Человек, посмевший нарушить вековой покой мрачного особняка, наморщил лоб, воссоздавая в памяти план здания. «Коридор, в котором я стою, заканчивается балконом, - он махнул рукой вперед, - Справа операционная-библиотека, слева бывшие гостевые спальни, а ныне заброшенные палаты». Носком ботинка Стивен тщательно потер кусочек пола, очищая его от грязи. Нагнувшись и ничего привлекательного в серых плитах не обнаружив, он решительно осветил стену слева от себя, после чего удовлетворенно хмыкнул, направившись к появившейся во мраке двери. Странный мужчина, видимо поглощенный своими мыслями не придал никакого значения тому, что дверь за его спиной с тихим скрипом, совершенно не привлекая внимания, плавно закрылась. В конце концов, можно списать это на порыв ветра, не правда ли? Стивен вошел в одну из палат. Первое, что бросалось в глаза – перевернутая на манер баррикады койка со сползшим на пол покрывалом, а над ней зарешеченное и забитое досками с внешней стороны большое окно. Но в этой комнате было кое-что, притягивающее взгляд – стена, полностью расписанная и представляющая собой законченную картину высокого качества, правда, немного покарябанную. Точнее, фреску, так как картины, даже если они и были когда-то в этом поместье, давно вынесла и продала человеческая алчность и тяга к деньгам, как и роскошную мебель, украшения, и прочие изыски богатой жизни. А соединяла это изящное произведение искусства с потолком замысловатая лепка, из-за недосягаемости практически нетронутая беспощадным уничтожителем в лице сошедшей с ума части человечества. Или нормального человечества, ведь в каждом из нас есть склонность к разрушению. Мужчина сел на соседнюю кровать, которая, к его великой радости, не провалилась под ним от ветхости и тяжести, вытащил из захваченной сумки «инструменты», закинул ногу на ногу и принялся за работу. Лепное украшение на его рисунке вышло точь в точь как настоящее, вопреки темноте и дальности срисовываемого «объекта». После этого Стивен аккуратно отколол приличный кусочек заинтересовавшего его элемента антуража, сложил в свою сумку, чуть повздыхал над невозможностью запечатлеть дивную фреску, изображавшую людей на охоте, повесил свой, так называемый, вещмешок на плечо и вышел в коридор. Почему люди так сторонятся этого места? Подумаешь, бывшая психбольница! Даже полоумные подростки сюда не суются – за все время пребывания в доме он не заметил ни одного отвратительного граффити, ни одной пивной банки и прочего мусора, обычно оставляемого тинейджерами в подобных местах. Как и ничего такого, отчего это место стоило бы избегать. Это просто старый дом с очень плохой репутацией, не более. Следующая дверь, ведущая в еще одну спальню, никак не желала открываться. Вроде бы старая, ссохшаяся, от любого прикосновения она должна была трухой осыпаться на пол, но не тут-то было: он, своей мужской силой не мог сдвинуть проклятые доски даже на сантиметр. Повоевав так пару минут, Стивен сдался. Ну ладно, от него не убудет, в доме еще полным-полно разных комнат. Мужчина отошел от двери, и уже было хотел направить свои стопы в операционную, как вдруг остановился. Какое-то тянущее ощущение появилось и не отпускало. Тик-так. Что-то волновало. Он вернулся к двери и приложил ухо к доскам. В запертой комнате мерно тикали часы. Они явно не могли работать 200 лет, не сломавшись, а Стивен мог поклясться, что раньше этого звука здесь не было.