Участь Атлантиды

В квартире доктора Лектера было тепло и уютно. В комнатах царил приятный вечерний полумрак, и только кухня была ярко освещена – сегодня хозяин ждал на ужин гостя. Ганнибал Лектер, блестящий психиатр, был не менее блестящим кулинаром. Он умел удивить изысканными блюдами даже самых придирчивых гурманов, а на вкус его шедевры были не менее восхитительны, чем на вид. И даже то, что в результате глобальной ядерной катастрофы четыре года назад доктор Лектер был вынужден переселиться из пасмурного Балтимора в подводный город, нисколько не повлияло ни на его образ жизни, ни на качество его блюд. Конечно, множество рецептов навсегда отправилось в нижний ящик стола, поскольку продукты питания больше не отличались разнообразием, но мастерство истинного кулинара как раз в том, чтобы даже из минимального набора самых обычных продуктов приготовить нечто необыкновенное. Сегодня доктор Лектер трудился над кроликом, тушеным с морковью и грибами. К этому блюду идеально бы подошло белое вино Côtes de Blaye или Côtes de Provence, но, к сожалению, дорогие вина, как и большинство специй, редкие ингредиенты и даже некоторые виды мяса (как оленина) больше были не доступны. При переезде доктору Лектеру удалось провести ящик вин, лучших из своей коллекции, но за четыре года ни одна бутылка так и не была откупорена бережливым психиатром. В гостиной напольные часы тягуче пробили семь вечера. Доктор Лектер выключил огонь, оставив мясо томиться на еще горячей плите, и развязал фартук. Он уже был одет к приходу гостя – идеально отглаженная рубашка с шелковой нитью прекрасно гармонировала с темными брюками и оливковым жилетом. Пиджак решено было не надевать – предстоял дружеский ужин, а не званый прием. Но галстук, повязанный двойным виндзорским узлом, тем не менее был постоянным атрибутом доктора Лектера. Кто-то мог бы назвать сорокапятилетнего психиатра эксцентричным, кто-то – демонстративным, не знакомые лично с доктором – снобом, а язвительные недоброжелатели вообще могли обвинить в нетрадиционной сексуальной ориентации. Но Ганнибала Лектера мало интересовало чужое мнение. Он считался только со своим безупречным вкусом, был перфекционистом и тянулся к эстетике. Поэтому люди, далекие от этих понятий, его мало волновали, а в узком кругу друзей он был давно понят и принят. Сегодня на ужин Ганнибал Лектер ожидал Джека Кроуфорда – начальника полицейского участка. С Джеком он познакомился уже здесь, в Новой Атлантиде. Пятидесятилетний афроамериканец был одним из немногих, кому позволили взять с собой члена семьи. С Джеком была жена – Бела – темнокожая женщина с большими печальными глазами. Насколько было известно доктору Лектеру, она тяжело болела. Ее медицинская карта, как и карты всех атлантов, была засекречена, и Ганнибалу оставалось лишь догадываться о характере ее заболевания. Будучи главврачом отделения психиатрии Клиники доктор Лектер, возможно, и мог получить карту Белы на руки. Но ему это просто было малоинтересно. Вежливым и учтивым Ганнибал Лектер был лишь снаружи. За маской предупредительного психиатра с внимательными глазами и доброй улыбкой скрывался холодный и равнодушный зверь. У доктора Лектера была своя мрачная тайна, страшный секрет, который, казалось бы, должен был заказать ему путь к спасению в подводной Атлантиде, но который, по факту, и обеспечил его пребывание здесь… Не успел психиатр повесить фартук, как в дверь коротко постучали. Джек, пунктуальный как часы (или просто не желавший отставать от аккуратиста-Ганнибала). Доктор Лектер спешно вытер руки о кухонное полотенце, привычным движением откинул со лба спадающую прядь светло-русых с проседью волос и направился открывать. - Добрый вечер, Ганнибал. - Джек перешагнул порог его квартиры, протянув хозяину перевязанный сверток: - Это вишневый рулет, Бела испекла. - Никогда не приходишь с пустыми руками, - доктор Лектер чуть улыбнулся, принимая сверток с десертом и шляпу Кроуфорда (как галстуки для Ганнибала Лектера, фетровые шляпы для начальника полиции были ностальгической связью с утраченным прошлым). - Дивный запах! – Джек принюхался, став на мгновение похожим на бульдога. – Что это? Кролик? - Нюх истинной полицейской ищейки, - Ганнибал улыбнулся шире, обнажив острые, как у хищника, зубы. - Без этого в нашей профессии никуда. – Джек обошел друга и направился в ванную комнату мыть руки. Ганнибал в это время вернулся на кухню, которая аркой соединялась с уютной маленькой столовой. Но даже привезенные из дома вещи не делали эту квартиру домом для доктора Лектера. Все-таки квартира – пусть и просторная – это не свой особняк. Всего один этаж, а под тобой и над тобой – чужие люди. Соседи, знакомые, друзья. И все равно чужие. Ганнибал чувствовал себя загнанным в клетку, запертым в тесном людском муравейнике. Он буквально кожей ощущал постороннее присутствие, из вентиляции доносились чужие запахи, звуки, голоса. Ганнибал Лектер никогда не жаловался на клаустрофобию, но в Новой Атлантиде особенно обострилась его брезгливость, ему катастрофически не хватало пространства. Однако заводить полезные дружеские связи он не перестал. Вот и сейчас, присаживаясь за стол напротив Джека Кроуфорда, доктор Лектер учтиво улыбнулся. Начальник полиции был в курсе всех дел, имел доступ к базе данных всех жителей и даже знал кое-кого из закрытого Правительственного сектора. - Выглядит не менее потрясающе, чем пахнет, - Джек взял в руки нож и вилку, - насчет вкуса даже не сомневаюсь! Ганнибал ничего на это не ответил, лишь чуть пригубил заранее разлитое по бокалам вино. Неплохое для магазинного и пакетированного, но все-таки совсем не то, к чему привык избалованный богатством всемирно известный психотерапевт. - Как самочувствие Белы? – учтиво поинтересовался Ганнибал, приступая к ужину. - Знаешь, Ганнибал, рискну даже сказать, что получше. Еще месяц назад она почти не вставала с кровати, а сегодня весь день играла на фортепиано и даже испекла для нас с тобой свой фирменный рулет. - Очень рад за вас, Джек. - Знаешь, мне кажется, на нее благотворно влияет общение с Аланой. Ты знаешь, мне ее выписали из твоей клиники, чтобы она ухаживала за женой, и, похоже, они прекрасно ужились. Ганнибал чуть поморщился. Он не любил низших. Алана была подопечной Джека. Вернее, сперва она была низшей Фредерика Чилтона, специалиста его отделения психиатрии, но с помощью магии бюрократии Джеку удалось добиться переписания Аланы на себя. Сам Чилтон, как он признавался Ганнибалу, был этому только рад. Все-таки следить за низшим – это большая ответственность, нескончаемая головная боль и лишняя статья расходов. «Ходила тенью по дому, бормотала что-то, сидела, уставившись в одну точку, - делился Чилтон с Ганнибалом. – Дрожь берет, как вспомню, как натыкался на нее в темноте. Словно зомби». Ни Чилтон, ни Ганнибал не считали низших за представителей своего вида. Привезенные сверху люди были будто опустошены, взгляд их был пугающе пуст, и способны они были только на простую механическую работу. Доктор Лектер как никто знал, что виной тому был таорин – седативный препарат, который необходимо давать низшим по два раза в день. Наркотик притуплял эмоции и умственную деятельность, делал их покорными и безвольными рабами. Недостаток таорина был в том, что при регулярном использовании полностью разрушал психику привезенных. «Старожилы» - те, кого привезли три года назад – неизменно превращались в пускающие слюни овощи и подлежали усыплению. Так что доктор Лектер лишь недоумевал, как накаченная наркотиком Алана могла понравиться Беле. - Как дела в участке? – сменил неприятную тему Ганнибал. Джек следил за порядком в жилом квартале. Хотя ситуация в целом была благоприятной, а как послушать новости – так уровень преступности вообще на нуле, но иногда случалось и мелкое хулиганство, и кражи, и нападения, а иногда доходило и до убийств. Как психиатр доктор Лектер понимал, что даже у лучших из нас случаются срывы. А в Новой Атлантиде далеко не все были лучшими (вопреки пропаганде). Однообразие жизни, в прямом смысле свинцовое небо над головой и бесконечное обещание, что «завтра мы сможем вернуться на поверхность» сводили людей с ума. Талантливые люди не творили, ученые не изобретали, время будто остановилось. Все двигались словно сонные мухи, ползающие по холодному стеклу, за которым неизбежная осень. Ганнибал и за собой замечал апатичность и безразличие к тому, что раньше его интересовало. И даже агрессия, ярость, этот огонь, что вечно полыхал в нем, притих и лишь слегка тлел в его душе. И все же иногда кто-то из атлантов вздрагивал, оглядывался вокруг, осознавал все однообразие и безнадежность своего положения – и пуля либо в лоб, либо в соседа. Хоть как-то всколыхнуть этот мир, застывающий медленно и неумолимо, как застывает бетон. Пока Джек рассказывал о работе, Ганнибал в который раз подумал о том, как тот попал сюда. Вернее, за сколько ему пришлось выкупить место на этом Ноевом Ковчеге. Потому что ничем выдающимся Джек Кроуфорд явно не отличался. Наивно было верить общественной пропаганде об отборе «лучших из лучших». Миром всегда правили и правят кумовство и деньги. И оставалось лишь гадать, какой процент атлантов были «законно избранными жителями». Ганнибал предполагал, что довольно маленький. Беделия дю Морье, еще один специалист-психиатр и хороший друг Ганнибала Лектера. Приходила к нему в гости не реже Джека и делила с ним не только ужин, но и постель. Ни к чему не обязывающие, простые и приятные отношения. Вот она-то прямо и рассказала Ганнибалу, что купила себе прописку в Новой Атлантиде. Это стоило ей громадных денег, а также жизни ее супруга. «Я все равно уже не любила его», - оправдывала она его смерть, будто от ее заинтересованности может зависеть человеческая жизнь. Ганнибалу это понравилось. Сильная и опасная женщина. Но все-таки не умнее его. С виду жесткая и холодная, но тянущаяся к теплым мужским рукам. Безнадежно влюбленная в него, и оттого абсолютно не интересная Ганнибалу. Разве что своим потенциалом. Один из законов Новой Атлантиды – запрещено спрашивать об обстоятельствах получения приглашения в Новую Атлантиду. Прямо-таки лазейка для коррупции. Объяснялось это тем, что среди жителей были агенты, у некоторых атлантов были особые полномочия или просто особые умения, составляющие государственную тайну. Ганнибал сам был из таких. Четыре года назад, когда он спокойно жил в Балтиморе и занимался своими делами, он полагал, что не притягивает косых взглядов. Что никто не знает. И в один обычный день он просто выходил из продуктового магазина с покупками, когда получил под ребра электрический разряд. Очнулся он в зеркальной комнате, куда, как думал, не попадет никогда. На запястьях - наручники, ноги прикованы к ножкам стула. Широкий стол, а на другом конце – следователь? Детектив? Кто его поймал? Но все оказалось не так просто. Ему предложили сделку. Его не только собирались выпустить на свободу, но и подарить билет к спасению, когда мир (на тот момент - через пару месяцев) покатиться к чертям. Что взамен? В новом мире на дне океана он станет невидимым убийцей, будет чисто и аккуратно убирать неугодных. Да, они знают, что Ганнибал Лектер – потрошитель, которого ищет вся полиция Мэриленда. А еще Ганнибал Лектер – гениальный психиатр, защитивший с блеском несколько диссертаций и получивший Нобелевскую премию по физиологии и медицине за открытие генов, отвечающих за поведенческую реакцию, а также способ влиять на них. Он может быть полезным в новом мире. Но за ним будет установлен постоянный контроль, любой шаг в сторону – и Ганнибала Лектера, считай, никогда не существовало. Какой был выбор у доктора Лектера? Электрический стул или игра по чужим правилам? Но правила всегда можно слегка подкорректировать, а в рукаве припрятать пару тузов. Это было похоже на игру, а Ганнибал Лектер ничего не любил так сильно, как играть в игры. Азартные, опасные игры, где ставка – собственная жизнь. И он согласился. За неспешным разговором о работе прошел ужин. Ганнибал разлил свежезаваренный чай и начал резать рулет. - Знаешь, Ганнибал, а я к тебе сегодня пришел не с простым дружеским визитом, - Джек вытер салфеткой губы. Нож на мгновение замер в руке доктора Лектера, но тут же возобновил свою работу. Из рулета, будто кровь, стал сочиться вишневый сок. Бела никогда не жалела начинки. - Есть работа? – негромко спросил Ганнибал, бросая быстрый взгляд на начальника полиции. Честно сказать, он уже соскучился по своим секретным обязанностям. Убивать теперь приходилось не часто. - Не совсем. Ганнибал немного напрягся. Он не любил сюрпризы. - Я знаю, как ты относишься ко всему этому… Но пойми, это не моя инициатива, а приказ Совета… - Джек попытался начать издалека. - Мне дадут низшего? – перебил его доктор Лектер. - Да, - выдохнул Кроуфорд и выжидающе посмотрел на друга. На лице Ганнибала не отобразилось никаких эмоций. Разве что взгляд стал холодным и колючим. - Понятно, - только и ответил он. - Тебе надо будет явиться в Башню завтра в четыре часа дня. Я заеду за тобой в три. С собой возьми документы – нужно будет заполнить кучу бумаг. - Хорошо, - все так же равнодушно отозвался Ганнибал. – Рулет, кстати, превосходный. Так и передай жене. Когда Джек наконец ушел, Ганнибал начал собирать посуду. Его заперли в этой подводной тюрьме. Раз тарелка, два тарелка. А теперь еще и повесят на него какого-то недочеловека, за которым нужно присматривать и за которого он будет нести ответственность. Раз бокал, два бокал. Будто мало соседей, мало людей в их консервной банке с громким названием «Новая Атлантида», нет, надо кого-то подселить прямо к нему под бок, чтобы кто-то путался у него под ногами двадцать четыре часа в сутки! Собранная посуда полетела в стену, с громким звоном рассыпавшись кучей осколков. Если бы Джек увидел сейчас доктора Лектера, он бы не узнал его: тяжелое дыхание, горящий взгляд, кулаки яростно сжимаются и разжимаются. Они издеваются над ним, испытывают! Они же знают, кто он! Так какого дьявола ему доверяют низшего? Он думал, что навсегда в списке «лиц на особом контроле». Похоже, этот мир не перестает его удивлять…