Жажда силы

Урок третий: Преимущества местности. Умей запомнить и использовать их.

      Саске зашел в лесной магазинчик и положил на стол катану. Седой продавец подошел и, вынув оружие из ножен и близко осмотрев лезвие, отнес катану в небольшую пристройку — кузницу, — а затем вернулся.       — Что-то желаете приобрести? — поинтересовался он, надев очки. Учиха осматривал витрины и доски на стенах с висящей на них всякой всячиной. — Может быть, чаю?       — Да, — ответил парень и выложил на стол одиннадцать иен. — Черный.       Продавец кинул монетки в карман на фартуке, развернулся и принялся разводить чай. Юноша подошел к стене, на которой в огромном количестве висели амулеты, бусы и подвески из дерева и камня, среди которых заметил идентичную подвеске Айоко — той же формы, с теми же иероглифами.       — Эй, старик, что здесь написано? — поинтересовался он, повертев в руках подвеску. Продавец подошел, протянул Саске яноми* с уже готовым чаем и посмотрел на украшение поверх очков.       — Это Древне-японское написание. «Случай изменит все», — прочел он.       — Что-нибудь еще это значит? — спросил юноша и перевел взгляд на старика. — Может, сама подвеска, камень или человек, который носит такую штуку?       — Не думаю, нет, — покачал головой тот и вернулся к столу. Проследив за продавцом, парень отхлебнул немного чая, вышел наружу и сел на скамью у стены.       «Случай изменит все», — повторил Учиха, глядя в чашку. — Не случай все меняет, а люди. Случай — это отголосок судьбы. В судьбу верят неудачники — боязливые, чтобы что-то менять самим. В то время, как я против своей судьбы жду момента для мести Итачи, верящие в судьбу ожидают в неведении, что же с ними произойдет завтра. Завтра я убью Итачи, а они будут убиты вражескими шиноби из-за того, что их судьба — умереть, и даже не попытаются изменить ход событий. Слабаки и трусы. — Парень прикрыл глаза и сделал новый глоток чая, приятно обжегшего горло. — Интересно все же, Айоко тоже верит в судьбу? Если так, то помимо всего остального она еще и глупа. Но чертовски красива и неизвестна. Откуда она? Как родители отпустили ее к Орочимару? Или они такие же идиоты, что позволили добровольно пойти на смерть, как она, не жалеющая своей жизни? Чем могла она разочаровать пятнадцатилетнюю девочку так сильно, что та ставит перед собой нереальные цели и взамен на них соглашается расстаться со своей драгоценной жизнью? Это пустая трата времени: Айоко ничему стоящему не научится за такой короткий промежуток времени. И она не понимает этого? — Саске проводил взглядом откуда ни возьмись появившегося старика-путника, зашедшего в магазинчик и через пару минут вышедшего с яноми и направившегося дальше. — Одни вопросы», — подумал Учиха, снова прикрыв глаза и допив чай, после чего вернулся в магазин.

***

      Девушка обернулась на скрип двери — сгусток чакры, что последние сорок минут она концентрировала перед собой в форме сферы, моментально расточился, подобно дымному облаку.       — Тренировка через два часа, — предупредил юноша и кинул девушке сверток из серой бумаги. — Это тебе, — как-то за последнее время до непривычного холодно сообщил он и ушел.       Хаттори развернула сверток. Это была майка — черная, с высоким воротником, из достаточно плотного материала.       «Как мило, — подумала куноичи и, скинув с плеч халат, натянула на себя вещицу. Нельзя было сказать, что она была точно по размеру — на один или даже два она была больше, но хуже от того не стало, и новобранка, улыбнувшись, вернулась в свое исходное положение, закрыла глаза, сложила руки вместе, глубоко вздохнула и медитатически выдохнула. — Тренировка через два часа, — повторила себе она. — А сказал, что не будет. Соскучился, наверное. — Снова улыбнулась, а затем тряхнула головой, стараясь разогнать мысли. — Уже поздно для тренировки. Темно — вряд ли что видно будет…»       Удар пришелся между лопаток, неожиданно, заставив девушку податься вперед по инерции, и она ускорилась, тут же исчезнув из поля зрения шарингана.       «Нечестно, — подумала она, пытаясь привыкнуть к темноте, усердно стреляя глазами в самые светлые части площадки. — Хотя, о чем я — никто не будет вести честный бой, если он настоящий. Все верно. — Послышался едва слышный свист воздуха, и Айоко, моментально схватив кунай, отбила атаку катаной, перепрыгнула через Учиху и тут же перебежала на другую половину площадки. — Не могу вечно бегать от него: ему надоест, и он завалит меня, либо вовсе откажется тренировать. Но как — я в этой тьме ни черта не вижу!»       Свист рассекаемого воздуха раздался совсем близко позади, и новобранка дернулась вперед, тут же наткнувшись на Саске, что обхватил ее шею рукой, в которой держал катану, прижав девушку к себе. Она уперлась руками ему в живот.       — Слишком медленно, — холодно проговорил парень, ослабив нажим на ее шею.       — Я ничего не вижу, — пожаловалась она, немного отпрянув и подняв глаза в тщетной попытке хоть что-то увидеть. Учитель с силой оттолкнул ее от себя, отчего она едва ли не налетела на камень, но, вовремя вспомнив о нем, подставила руки и затормозила.       «Точно!­ — сообразила она. — Нужно просто вспомнить окружение и навострить слух. — Девушка отбежала ближе ко входу в логово, где остановилась и повернулась в примерном направлении местонахождения Учихи. — Раз — я расточила часть своей чакры — когда он будет ближе, я почувствую. Два — позади меня, в двух метрах над землей должен быть большой выступ, об который я сломала ребро. От него я смогу оттолкнуться, если скорость Саске будет угрожающей. Три — в паре метров передо мной примерно пятисантиметровая ямка. Наступив в нее, он рискует отклонить свою атаку катаной, что даст мне несколько секунд в запас. И четыре — я должна сконцентрировать как можно больше чакры в ладонях, или мне не удастся оттолкнуть его на значительное расстояние. — Девушка моментально создала сферу из чакры и сомкнула на ней ладони, после чего прислушалась. Едва слышные шаги, расточенная чакра дает сигнал — Учиха приближается. Айоко решает отпустить идею о выступе на свой страх и риск и отступает на пару шагов. — Шаринган все увидит, но я должна попробовать».       Как и было продуманно куноичи, парень наступает в пятисантиметровую ямку, направив лезвие катаны в сторону девушки. Она ясно чувствует сильный поток чакры, исходящий от оружия — оно заряжено, и прикосновение к нему даст не очень приятные ощущения.       Она делает резкий шаг в сторону учителя и, увернувшись от катаны, зарядив чакрой стопу, ногой выбивает оружие из рук юноши снизу вверх, а затем молниеносно приближается к не менее заряженному Саске и резко бьет его полусферой чакры в грудь, отчего парень спиной на ногах отъезжает на десяток метров от ученицы, оставляя на земле две мелкие бороздки.       — Почему ты поддался? — с непониманием спросила она, расслабившись и отпустив полусферу из рук, как внезапно почувствовала сильный толчок изнутри, из области солнечного сплетения — это был выход временно сжатого и изолированного тока неразумно резко развеянным сгустком чакры, сопровождаемый ослепляющей вспышкой и глухим хлопком. Волосы на голове Хаттори встали дыбом.       — Потому что иначе ты бы снова пострадала, — холодно ответил учитель, подошел к девушке и провел по ее волосам рукой, уколов пальцы остатками заряда на них. — Никогда не закрывай в своем теле электрические заряды! Никогда! — Он сжал ее волосы на затылке в кулак, а затем немного потянул вниз, заставив задрать голову, а сам приблизился и склонился к ее уху. — Или я собственноручно прикончу тебя — ты и пискнуть не успеешь, — тихо с натугой проговорил он и жарко поцеловал новобранку в шею, поле чего отпустил и направился в логово. Девушка тревожно выдохнула, опустив голову, и глубоко вздохнула, почувствовав недомогание в легких при вдохе и колкость в сердце при выдохе. Ток все же сделал свое. Как и его хозяин сделал свой ход.