Другие Мародёры

Северус ворвался в Большой зал как порыв ледяного ветра. Его высокая, худая фигура была напряжена как натянутая струна, а чёрная мантия развевалась за спиной. Он демонстративно прошагал мимо стола, где сидели Мародёры, даже не удостоив их взглядом. Его бледное лицо с заострившимися скулами казалось высеченным из мрамора, и только в глубине чёрных глаз можно было разглядеть тщательно скрываемую искру. — Подвиньтесь, — прошипел он на первокурсников, заняв их место на скамье с таким видом, будто это был трон. Малыши испуганно шарахнулись. Так он вёл себя уже не первый день. Мародёры для него больше не существовали — ни Джеймс Поттер с его вечно растрёпанными, непослушными волосами и янтарными глазами, которые сейчас смотрели на происходящее с холодной отстранённостью, ни Сириус Блэк, чья аристократическая красота и надменная улыбка стали оружием, направленным на бывшего друга. С Маргарет он не разговаривал вовсе, обходя её стороной, как прокажённую. Его маленькая нимфа, с её белокурыми волосами и зелёными глазами, выполняла свою роль с разрывающимся сердцем, распуская о нём такие слухи, от которых у её однокурсниц отвисала челюсть, а ей самой хотелось провалиться сквозь землю. Весь Гриффиндор тихо перешёптывался: «Один из нас поддерживает Волдеморта». Но это утро должно было стать решающим. Последним актом тщательно спланированного спектакля. После завтрака Сириус, облачённый в безупречно сидящую мантию, поднялся из-за стола и, сделав вид, что потягивается, резко откинулся назад. В ту же секунду Северус, оказавшийся у него за спиной, «случайно» задел его плечом. — Смотри, куда идёшь, Снейп, — прошипел Блэк, и его серо-голубые глаза метнули молнии. Сейчас он был не лучшим другом, а яростным врагом. В чём-чём, а в актёрском мастерстве этой компании можно было только позавидовать. Ни одна живая душа в школе, кроме горстки посвящённых, не догадывалась, что это колоссальный, смертельно опасный блеф. — Простите, что принцессу задел, — съязвил Северус, и его тихий голос эхом разнёсся по притихшему залу. За столом Слизерина одобрительно зашептались. Марлин, сидевшая через несколько мест, подняла свои серые, полные наигранной ярости глаза. Её боевой дух, казалось, требовал крови. Она уже упёрлась руками в стол, чтобы встать и броситься на защиту жениха, когда Северус засмеялся, поигрывая палочкой в руке. — Смотри-ка, за тебя твоя грязнокровочка заступаться собралась, — процедил он сквозь смех, и это слово резануло по ушам даже тех, кто знал правду. Это была последняя капля. Джеймс, сидевший рядом с Лили, вскочил как ужаленный. Его рука метнулась к палочке, и в воздух полетело заклинание, которое Северус с лёгкостью отразил. За первым последовало второе, третье. Сириус тут же присоединился к нему. Двое лучших друзей — один с копной чёрных волос, второй с непослушной гривой, — наступали на своего бывшего соратника с холодной яростью. Профессор МакГонагалл уже поднялась со своего места, но у них оставалось ещё несколько бесценных секунд. — Как я слеп, как слеп я был, — шипел Северус, уворачиваясь и отражая заклинания, которые, как он знал, были направлены в пол у его ног. — Провёл лучшие годы в компании жалких предателей крови и грязнокровок! — А тебя никто не заставлял, Нюниус, — орал в ответ Сириус, вкладывая в голос всё презрение, на которое был способен. — Ты сам навязал нам своё общество! — Да, Бродяга прав! — поддерживал его Джеймс, его карие глаза за стёклами очков сверкали. — Хорошо, что мы вовремя узнали, кто ты на самом деле! Распустил свои нюни. — «Нюни» говоришь? — усмехнулся Снейп с холодной, жестокой улыбкой, сверкнув чёрными глазами. — Нюни твоей рыжей жене-грязнокровке придётся распускать над твоим безжизненным телом! С этими словами он невербально метнул заклинание в Джеймса. Поттер, великий ловец, схватился за грудь и с глухим стуком рухнул на каменный пол. Лили, верная своей роли, издала душераздирающий визг. Остальная компания с впечатляющим единодушием ахнула. Именно в этот момент в зал вбежал Римус. Его светло-каштановые волосы были в беспорядке, а на лице, обычно спокойном и добром, застыла маска ужаса. Он бросился в гущу событий, закрывая собой друзей. Гриффиндорцы стали окружать Снейпа плотным кольцом, а слизеринцы внимательно, с холодным интересом наблюдали за происходящим. В этот самый момент к месту схватки подоспела МакГонагалл. — ТИШИНА! — Её голос, усиленный магией, разнёсся по залу, и в ту же секунду воцарилась мёртвая тишина. — Пятьдесят очков с Гриффиндора! После этих слов Лили бездыханно упала рядом с мужем, пряча под рыжей копной волос улыбку, которую она была уже не в силах сдержать. Профессор склонилась над Джеймсом, быстро и незаметно проверив пульс. — Мистер Снейп, в мой кабинет. Мадам Помфри, тут нужна ваша помощь. А теперь всем немедленно на уроки! Уже в своём кабинете, сжимая спинку стула так, что побелели костяшки пальцев, Минерва молча смотрела на Северуса, который стоял перед ней с непроницаемым лицом. Она знала. Знала каждый шаг, каждую реплику этого самоубийственного плана. Она не одобряла, но в её сердце боролись страх и гордость. Гордость за этих отчаянных, храбрых мальчишек, которые были готовы на всё, чтобы защитить то, что им дорого. К вечеру вся школа гудела, обсуждая одну единственную новость. Северус Снейп порвал с Мародёрами, отрёкся от Гриффиндора и открыто заявил о поддержке идей Волдеморта. Говорили, что он сказал это лично МакГонагалл, поигрывая палочкой и глядя ей прямо в глаза, а ошеломлённый декан смог лишь предложить ему пройти повторное распределение. И вот, когда солнце скрылось за горизонтом, Северус снова сидел на старом, потёртом табурете. Том самом, на котором семь лет назад боялся, что его разлучат с единственным другом. Теперь он сам, добровольно, уходил от них. Жертвовал всем. — Всё мне это не нравится, — проворчала старая пыльная шляпа у него на голове. — Всякие нелепости вам в голову лезут, с того самого дня, как вы меня украли. Пусть и благородные. Глупости! — Она несколько раз вздохнула, а потом громко, на весь зал, объявила: — Видимо, ошиблась я тогда. СЛИЗЕРИН! — Слава Мерлину, — достаточно громко произнёс Северус, вставая, — а то я бы сошёл с ума в этом красном гадюшнике. Одним резким движением он сорвал с мантии герб Гриффиндора, который и так еле держался, и отбросил его в сторону. В ту же ночь он собрал свои немногочисленные вещи. Слизнорт, встретив его в своём кабинете, сочувственно вздохнул, накручивая на палец соломенный ус. — Понимаю, мой мальчик, — прогудел он, похлопав нового студента по спине. — Понимаю. Жизнь — сложная штука. Пойдём, я провожу тебя. В гостиной Слизерина было сумрачно и тихо. Несколько старшекурсников, лениво листавших «Пророк», подняли головы. Слизнорт, прокашлявшись, представил им новичка. — Ну вот, это Северус Снейп. Думаю, все его знают. Прошу любить и жаловать. Раскладывая вещи в гробовой тишине спальни, Северус чувствовал на себе настороженные взгляды. Но никто не напал, никто не проклял исподтишка, и это уже можно было считать успехом. Он лёг спать, глядя в зелёный полумрак потолка и прокручивая в голове завтрашний день. Утро встретило его холодным светом и новым испытанием. Едва он вышел из спальни, дорогу ему преградили старшекурсники. Петтигрю, с его маленькими, водянистыми глазами и вечно сальными волосами, стоял впереди, скрестив руки на груди. Рядом с ним возвышался Розье со своим надменным взглядом и кривой усмешкой, обнажавшей неровные зубы. — Нужно поговорить, Снейп, — процедил Розье. Их разговор состоялся в спальне семикурсников. Дверь захлопнулась заклинанием, и начался допрос. Северус отвечал спокойно, лениво растягивая слова. Он говорил о том, как его тошнит от нытья бывших друзей, как надоела эта борьба за грязнокровок, которые лишь загрязняют магическое общество. Говорил, что наконец-то прозрел и осознал всё могущество Тёмного Лорда, и хочет, нет, жаждет следовать его идеям. Петтигрю, Розье и Эйвери переглянулись. Трое фанатиков, не знающих пощады, смотрели на него с холодным расчётом. — Допустим, мы тебе верим, — произнёс наконец Питер, нависая над ним. — Но нам нужны неоспоримые доказательства твоей преданности. — Всё, что угодно, — со скучающей ухмылкой ответил Северус. — Круциатус на твоей грязнокровочке, — мерзко улыбаясь, потребовал Петтигрю. Внутри у Северуса всё оборвалось и рухнуло в ледяную бездну, но он лишь выдержал паузу и уточнил ледяным голосом: — Таберт? Прошу заметить, она давно не моя. И да, хотите Круциатус на Мег — будет. Сегодня вечером, в коридоре около библиотеки. А теперь мне пора на завтрак. Он вышел из подземелий и направился в Большой зал. Ему нужно было увидеть её. Он вошёл и мельком, как бы невзначай, скользнул взглядом по гриффиндорскому столу. Сириус что-то восторженно рассказывал, а Марлин и Маргарет смеялись. Его нимфа, его любовь, его жизнь. Мысль о том, что ей предстоит вынести, была невыносима. Ему захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться, но вместо этого он лишь сжал кулаки и заставил себя пройти мимо. Таков был его путь. И он пройдёт его до конца.