Другие Мародёры

Северус стоял у высокого стрельчатого окна в коридоре подземелий и смотрел на мутную зеленоватую воду озера. Его длинные чёрные волосы, обычно собранные в тугой хвост на затылке, сегодня казались чуть более небрежными — одна тонкая прядь, как всегда, выбилась и упала на бледное лицо. Он машинально заправил её за ухо, но она снова скользнула вперёд. Угловатые черты его лица — высокие скулы, тонкий нос, резко очерченная линия челюсти — стали ещё жёстче за последние дни. Он знал: что бы ни случилось, он может положиться на своих друзей. И они должны знать, что им предстоит. Терзаясь отсутствием выбора, он решил передать им весточку. На уроке зельеварения, в душном подземелье, полном разноцветных паров, ему удалось поймать взгляд Лили. Она сидела через проход, и её изумрудные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, смотрели на него с той же тревогой, что и всегда. Рыжие волосы, тяжёлые и блестящие, были собраны в низкий хвост, открывая изящную шею. Северус едва заметно подмигнул. Лили всё поняла без слов. Когда Слизнорт объявил сдачу образцов, она пошла сразу за ним. Пока профессор, сияя от удовольствия, распинался о великолепных зельях «миссис Поттер и мистера Снейпа», их руки на секунду скрылись в складках мантий. Лили почувствовала в ладони клочок пергамента и сжала его. Она прочла записку только в гриффиндорской башне. — Мерлин! — вскрикнула она, прижав ладонь ко рту. Пергамент выпал из её пальцев. Лили выбежала из комнаты, придерживая подол мантии. Марлин, сидевшая в кресле и лениво поправлявшая яркие фенечки на запястьях, встревоженно подняла клочок. Её длинные каштановые волосы волнами лежали на плечах, а на пальце поблёскивало кольцо с огромным бриллиантом. Она пробежала записку глазами и побледнела. — Это ужасно, — прошептала она, передавая пергамент Алисе. — Просто бесчеловечно. Алиса прочла, и её хорошенькое лицо, обычно такое оживлённое, окаменело. Девушки молча переглянулись и пошли искать парней. В спальне мальчиков поднялся настоящий шторм. Джеймс метался по комнате, взъерошивая и без того непослушные волосы. Сириус, сидевший на краю кровати, ругался сквозь зубы, и его аристократическое лицо исказилось от ярости. Римус сидел молча, сжав кулаки; он был немного бледен после недавнего полнолуния, но даже сейчас от него исходила та спокойная, надёжная мужская красота. — Мы не можем допустить, чтобы это случилось с Мег, — твёрдо заявил Джеймс. — Она вообще не должна об этом знать. — Отличная идея, Поттер! — съязвила Марлин. — Пусть на неё нападут без предупреждения. — Ты не поняла. Она останется с вами. И на вашей ответственности, чтобы она не вышла из комнаты. После короткой перепалки и предложенного Сириусом плана с оборотным зельем, решение было принято. Девушки согласились, хотя им было мучительно посылать любимых под Тёмные заклинания. Чтобы не вызывать у Маргарет подозрений, они объявили девичник. А в соседней комнате Сириус и Джеймс, гримасничая, проглотили оборотное зелье. Перемены произошли быстро. Они уставились друг на друга — и прыснули со смеху. — Всё-таки я великолепен, — заявил Сириус, кокетливо поправляя прядь волос и разглядывая в зеркале точеную фигурку своей девушки. — У тебя внешность твоей невесты, «великолепный», — усмехнулся Джеймс, одёргивая юбку. — Было бы странно, если бы ты не считал её великолепной. Отсмеявшись, они выскользнули из башни. Весь вечер «девочки» просидели в библиотеке, старательно склонившись над книгами по зельям. Когда мадам Пинс начала гасить свечи, они поднялись и вышли в пустой коридор. — Мег, да он просто сволочь! — принялась эмоционально восклицать Марлин-Сириус. — Мы найдём тебе нового парня, здорового психически, нечего убиваться! — Может, ты и права, — на манер Мег, робко ответил Мегги-Джеймс. — Быстро же ты отошла, — раздался вдруг насмешливый голос из темноты. — А сколько было слёз. Перед ними возник Северус. Он стоял, прислонившись плечом к колонне, и в свете факелов его высокая фигура отбрасывала резкую чёрную тень. Чёрные волосы, как всегда, были собраны в хвост на затылке, но одна прядь упрямо падала на лицо. Он смотрел на них с холодной, жестокой усмешкой, поигрывая палочкой в длинных бледных пальцах. Рядом с ним стояли Петтигрю, нервно перебирающий пальцами по древку палочки, и Розье, надменный, с кривой ухмылкой на тонких губах. — Что тебе надо? — с вызовом спросила Марлин-Сириус, и её серые глаза, обычно ласковые, сейчас метали молнии. Сириус в её облике выглядел точной копией своей невесты: каштановые волосы небрежным хвостом, ярко-бирюзовые стрелки на веках, одежда с открытым плечом. Северус на мгновение скользнул взглядом по её руке, сжимающей палочку, и заметил отсутствие кольца. Его сердце ёкнуло, но он тут же всё понял. Это не девочки. Настоящая Марлин ни за что не сняла бы своё обручальное кольцо. Он резко дёрнулся и ударил «Марлин» невербальным, отбросив её к стене. — Ты, МакКиннон, не лезь лучше, — процедил он. — Мне не нужны проблемы с твоим ненаглядным Блэком. Я усвоил за годы дружбы с ним и с Поттером: их грязнокровок трогать нельзя. Это только их игрушки. Розье и Петтигрю довольно усмехнулись. Северус продолжал играть свою роль. — Есть более интересные вещи в жизни, чем девки, — добавил он, поворачиваясь к «Мегги». — Правда, дорогая? — Хватит слов, — резко оборвал его Питер. — Или ты делаешь, о чём мы договаривались, или… Северус не дал ему договорить. Выхватив палочку, он выкрикнул: — Круцио! «Маргарет» упала на пол в конвульсиях и закусила губу, чтобы сдержать крик. Поттер забыл о том, что он в образе Мег, но, вспомнив о своей миссии, нарочно закричал. Громко, пронзительно, по-девчачьи. — Нет! Мег! — закричала «Марлин», бросившись к другу. — Прекрати это, мерзкий змеёныш! — Не мешайся, грязнокровка, — рыкнул Розье, отбрасывая её снова к стене. Но Сириус-Марлин вскочила на ноги. Расправив плечи, она произнесла ледяным голосом, в котором звучала власть старосты: — Я староста и требую, чтобы вы немедленно остановились! Петтигрю цокнул и скривился. Спорить со старостой при свидетелях себе дороже. — Достаточно, Снейп, — скомандовал он. — Убедительно. Отдай этой грязнокровке палочку. И передай своему Блэку: мы ещё вернёмся. — Ха! — усмехнулась «Марлин». — Блэка это не напугает. Слизеринцы удалились. Как только их шаги стихли, Сириус бросился к другу, который сидел на полу, пытаясь отдышаться. — Ты как? — Хуже не было, — честно ответил Джеймс. — Но это только начало. Времени оставалось мало, и они вернулись в башню. Там Джеймс поведал всё о своих ощущениях, и от одного его рассказа Сириусу стало плохо. А Марлин, слушая это, лишь крепче сжимала руку своего жениха. Той же ночью, в зелёном полумраке подземелий Слизерина, Северус не мог уснуть. Он лежал, глядя в тёмный потолок, и прокручивал в голове каждое мгновение этого вечера. Наверное, если бы он знал, что применяет Круциатус именно к Мегги, он бы не смог — потому что любил её больше всего на свете. Он боялся, что струсит, но Джеймс, верный своему кодексу дружбы, просто подставил себя вместо неё. И Северус, применяя заклинание, думал о том, что это Поттер. Это было чуть проще — хотя бы потому, что для Мародёров было привычно рисковать собой ради друга. Это было делом чести. И Джеймс просто в очередной раз доказал, что готов на всё ради тех, кого любит. Северус сжал кулаки под одеялом и закрыл глаза. Впереди были долгие годы тьмы. Но он знал: пока у него есть такие друзья, у него есть и надежда.