Другие Мародёры

Месяц сменял месяц. За окнами Хогвартса бледная зима уступила место робкой весне, а та, в свою очередь, расцвела жарким летом. Седьмой курс неумолимо катился к своему завершению. От Северуса приходили скупые, полные шифров записки, переданные через едва заметного Патронуса. Месяц назад ему всё-таки удалось получить Чёрную Метку. Теперь он всё чаще с отвращением и глухой, застарелой болью смотрел на уродливую змею, выползающую из черепа на его предплечье. Это было омерзительно. Но игра стоила свеч. В Слизерине к нему давно привыкли, более того — начали уважать. С Петтигрю они стали «лучшими партнёрами» (не друзьями, конечно; дружба в змеином логове, как любил повторять Питер, — удел слабаков). Северуса неимоверно раздражали их делишки, особенно когда дело доходило до травли младших или приставаний к девушкам. Но он стискивал зубы и продолжал играть свою роль. В последние дни учёбы вся школа, казалось, решила выдохнуть. Забыть о кошмаре, творящемся за её стенами, и предаться приятным хлопотам. Гриффиндорская башня гудела, как растревоженный улей. Пора было собирать чемоданы. Мародёры веселились, как дети: кидались друг в друга одеждой, возвращали давно забытые книги и конспекты, спорили, чей сундук тяжелее. Девочки то и дело забегали в их комнату — спросить о какой-то мелочи, свериться по поводу планов на лето, — и снова убегали, оставляя за собой шлейф из смеха и аромата духов. Всех радовало скорое возвращение домой, к родным. Кроме Лиззи. Лиззи, молчаливая и бледная, сидела на подоконнике в гостиной, обхватив колени руками. Её тёмные, волнистые волосы, обычно сияющие, сейчас казались тусклыми, а в глубоких, тёмно-синих глазах поселилась пустота. Она потеряла всё: родителей, дом, ощущение безопасности в этом мире. Римус, её верный, заботливый Римус, с ума сходил, пытаясь поднять ей настроение. Он носил ей книги, уговаривал поесть, тихо сидел рядом, просто чтобы она чувствовала его присутствие. Даже его предложение переехать к нему насовсем не вызвало на её лице улыбки. — Я буду тебе обузой, — прошептала она безжизненным голосом, не глядя на него. — Ты — мой смысл жизни, — ответил он, взяв её ледяную руку в свою, но она лишь покачала головой. Зато Марлин предложение Сириуса переехать в его новый дом отвергла с присущей ей прямотой. Заявила, целуя его в щёку, что до их свадьбы будет жить с родителями. Ей было важно провести это время с семьёй, насладиться последними месяцами девичества. Сириус принял её решение, хотя и не особо одобрял и ворчал, что ему было бы спокойнее, если бы Марлин всегда была под его защитой. Он бы с радостью окружил её дом охранными чарами. К дню Выпускного бала все отложили свои проблемы в дальний ящик. Девчонки носились по комнате, творя магию красоты: суетливо подкрашивали ресницы, завивали волосы, создавая идеальные локоны, и спорили, кто сегодня будет самой красивой. Как дети, честное слово. В глубине души каждой было плевать на размер локонов. Каждой хотелось быть уверенной не в своей неотразимости, а в том, что её близкие сейчас в безопасности. Тем не менее, когда приготовления были окончены, девушки вышли в гостиную и заставили Мародёров замереть. Лили, с распущенными огненными волосами и в струящемся изумрудном платье, подчёркивающем каждое движение, заставила Джеймса восхищённо присвистнуть. Марлин, в своём лавандовом великолепии, с неизменным белым пионом в каштановых кудрях и кольцом, сияющим на пальце, закружилась перед Сириусом, и тот, поймав её, прошептал, что она «умопомрачительна». Лиззи, простая и элегантная в кремовом кружевном платье, заставила Римуса замереть, а его глаза — наполниться теплом. — Вы самые умопомрачительные девушки во всей вселенной, — заявил Сириус, отвешивая поклон. — И самые храбрые, — добавил Джеймс, целуя руку порозовевшей Лили. Вскоре компания отправилась на бал. Маргарет, убедив всех, что хорошо проведает время, осталась в гостиной. Она сидела в кресле, закутавшись в плед, и смотрела на огонь, а рядом так же тихо пристроились Регулус и Бет. — Эй, Мег, — негромко позвал девушку Регулус, переглянувшись с Бет. — Мегги. Маргарет не реагировала. Она держала в руках книгу, но смотрела куда-то сквозь страницы. — Маргарет, — Бет осторожно коснулась её руки. — Ты здесь? — Да, конечно, — механически ответила та, нахмурившись, и снова уткнулась в том. — Читать вверх ногами сложно или так лучше усваивается? — усмехнувшись, Регулус аккуратно забрал у неё книгу. — Вообще-то, экзамены уже сданы, а мы тут проводим кое-какое драгоценное время с книгами в руках. — Сегодня наши друзья вместе с моим дорогим братом будут веселиться, — заявил он. — А мы? — А нам нельзя на Выпускной бал, если нас не пригласили старшекурсники, — как-то обиженно пробубнила Маргарет и тут же осеклась. Она-то думала, что пойдёт на бал с Северусом, но шпионство всё перечеркнуло. Бет всё поняла без слов. Она печально вздохнула. Регулус, увидев, как поникли девушки, решил действовать. — Предлагаю устроить нам свою незабываемую вечеринку и отправиться в Хогсмид! — заявил он с азартом, достойным Мародёра. — Отличная идея, — подхватила Бет. — Отличная, нарушающая большую половину устава школы. Но… — Какие ещё «но», Бет Кларк?! — возмутился Регулус. — Но тебе придётся нас немного подождать, потому что для начала мы с Мег нарядимся, а уже потом отправимся на прогулку! — Кажется, вы не спросили моего согласия, — заметила Маргарет. — А ты что-то имеешь против веселья, Таберт? — Регулус схватил её за руку и потянул из кресла. — Хватит сидеть в пыльной гостиной! Предлагаю украсть у Мародёров Карту, мантию-невидимку и плеер брата и отправиться в загул. Послезавтра мы уезжаем, все профессора увлечены выпускным! Это наш шанс! — Мне кажется, Сириус очень плохо на тебя влияет, — вдруг улыбнулась Мег. Через три четверти часа они встретились вновь. Бет надела своё алое платье, то самое, в котором ходила на Святочный бал, и её карие глаза сияли. Маргарет же облачилась в то потрясающее голубое платье, расшитое бисером, которое она привезла для Бала, но так и не надела. Она выглядела как лесная нимфа. Регулус, увидев девушек, выдал череду уместных комплиментов, от которых Бет зарделась, а Мегги пихнула его в плечо. Проникнув в Хогсмид через потайной ход, они начали своё веселье. "Сладкое королевство" было разграблено: они скупили горы шоколадных лягушек и сахарных перьев. Потом они засели в "Трёх мётлах", где мадам Розмерта, добрая женщина, сделала вид, что не замечает школьников после отбоя, и принесла им по большой кружке сливочного пива. Они болтали, шутили и смеялись так, будто за стенами не шла война. Маргарет впервые за долгое время почувствовала себя живой. Она смеялась, и этот смех был настоящим, без тени грусти. Они зашли в "Зонко", где Регулус купил целый ящик навозных бомб, а в "Шапке-невидимке" девчонки заставили его примерять нелепые маггловские шляпы, пока он не взмолился о пощаде. Вернувшись в башню под утро, усталые и счастливые, они рухнули у камина. "Сейчас, только чаю выпьем", — пробормотал Регулус, но тут же уснул, привалившись к плечу Бет. Маргарет, закутавшаяся в плед, смотрела на угли и благодарила Регулуса за этот побег. Он был прав. Несмотря ни на какую войну, нельзя забывать, как бьётся сердце и как звучит смех. Это было лучшее лекарство.