Другие Мародёры

После возвращения из Гринготтса с Чашей Пенелопы Пуффендуй в руках наступило короткое затишье — не потому, что опасность миновала, а потому, что все понимали: следующий шаг должен быть выверен до мелочей. Два оставшихся крестража, о которых знали наверняка, — Диадема Кандиды Когтевран и Медальон Салазара Слизерина — требовали совершенно разных подходов. Один был спрятан в самом сердце Хогвартса, другой — в зачарованной пещере на далёком северном острове. И если диадему ещё предстояло найти, то медальон, по словам Северуса, ждал их в ловушке, которую Волдеморт создал лично. Совет собрался в особняке на площади Гриммо в один из тех редких вечеров, когда всем удалось выкроить несколько часов. Присутствовали Джеймс, Сириус, Римус, Северус, а также Регулус — как хранитель многих фамильных секретов. Женщины — Марлин, Бет, Вальбурга и Маргарет — знали общую канву, но деталей им не раскрывали: безопасность требовала, чтобы даже под пытками они не могли выдать того, чего не знали. — Начнём с диадемы, — произнёс Джеймс, расстилая на столе карту Хогвартса из архива Мародёров. Он говорил всё тем же сухим, деловитым тоном, но теперь в нём не было прежней ледяной отстранённости — скорее сосредоточенность командира перед боем. — Она где-то в Хогвартсе. Это подтверждают и записи Реддла, и слова Серой Дамы, которую Северус сумел расспросить. Волдеморт спрятал её там, где никто не догадается искать. — Выручай-комната, — тихо сказал Римус. — Там можно спрятать всё что угодно. Мы сами пользовались ею годами. — С чего ты взял? — спросил Сириус. — Потому что Волдеморт считал, что только он знает о ней. Он был уверен, что нашёл уникальное место, куда никто, кроме него, не догадается заглянуть. Но мы-то знаем: Выручай-комната открывается всем, кто действительно нуждается. А ещё она хранит всё, что когда-либо было в ней спрятано. Если диадема там, мы найдём её. — Даже если она там, — вмешался Северус, — комната сейчас небезопасна. Хогвартс под надзором Пожирателей. Но у нас есть мантия-невидимка, карта и старые тайные ходы. Если действовать быстро, можно успеть. — Действуем, — резюмировал Джеймс. — Завтра же. Проникновение в Хогвартс прошло по давно отработанной схеме. Тайный ход из «Сладкого королевства» вёл прямиком в подвал замка, куда не заглядывали даже Пожиратели. Мантия-невидимка, хоть и рассчитанная на одного, укрыла их благодаря заклинанию расширения пространства — старой мародёрской хитрости. Карта, которую Джеймс хранил как зеницу ока, показывала передвижения Филча и прочих обитателей замка. Они прошли через пустынные коридоры, поднялись на седьмой этаж и остановились перед глухой стеной напротив портрета Барнабаса Безумного. — Нам нужно место, где спрятано всё, — произнёс Джеймс, проходя мимо стены трижды. Дверь, появившаяся в камне, вела не в ту уютную комнату с камином, которую они помнили по школьным годам. Теперь это был бесконечный лабиринт, заставленный горами хлама: сломанная мебель, пустые флаконы, стопки книг, старые мётлы, клетки, доспехи, картины и Бог знает что ещё. Пыль висела в воздухе плотной завесой, а тишина здесь была такой глубокой, что каждый шаг отдавался эхом. — Разделяемся, — скомандовал Джеймс. — Ищем что-то, напоминающее диадему. Серебро, драгоценные камни, надпись «Ума палата дороже злата». Сириус — левый сектор. Римус — правый. Я — дальний. Они разошлись, подсвечивая себе Люмусами. Час проходил за часом. Сириус нашёл старый кубок по квиддичу, который сам же спрятал здесь на четвёртом курсе, и невольно улыбнулся, вспомнив, как они с Джеймсом праздновали победу. Римус наткнулся на потрёпанный учебник по Защите от Тёмных искусств, исписанный знакомым почерком: «М. Люпин, 5 курс». Даже сквозь пыль и время он узнал свои собственные пометки на полях. Джеймс продвигался вперёд методично, как машина, не позволяя воспоминаниям отвлекать его. И вдруг он увидел её. На покосившемся старом шкафу, заваленная какими-то тряпками и сломанной клеткой, лежала Диадема Кандиды Когтевран. Тонкий серебряный обруч с сияющими сапфирами и выгравированной надписью. Даже в этом тусклом свете она мерцала, и от неё исходил уже знакомый холодок тёмной магии. — Здесь, — произнёс Джеймс, и его голос эхом разнёсся по лабиринту. Сириус и Римус поспешили к нему. Действовать нужно было предельно осторожно: крестраж мог быть зачарован. Джеймс достал заранее приготовленный шёлковый мешочек, пропитанный защитным зельем, и с помощью заколдованных щипцов поднял диадему. Опустил в мешочек. Завязал. — Есть, — сказал он. — Уходим. Они покинули Выручай-комнату и тем же путём вернулись в Хогсмид. Диадему немедленно отправили в сейф к остальным крестражам. Теперь у них были: уничтоженный дневник, кольцо, чаша и диадема. Оставался последний — медальон. Северус явился той же ночью. Узнав, что диадема найдена, он лишь кивнул и без лишних предисловий перешёл к делу. — Медальон спрятан в пещере на северном острове. Волдеморт лично проверял меня, заставляя сопровождать его туда. Это одно из тех мест, которые он считает своими. Вход открывается только на кровь — надо полоснуть по камню. Внутри — озеро, в котором живут инферналы. Через озеро может плыть только крошечная лодка, и она рассчитана на одного взрослого волшебника. Но есть нюанс: Волдеморт использовал её в детстве и не подумал о том, что анимаг в животной форме весит меньше. Если один из вас поплывёт в облике человека, а второй — в виде пса, лодка должна выдержать. На островке в центре — чаша с зельем, под которым лежит медальон. Зелье вызывает самые страшные воспоминания, и его нужно выпить до дна. Добровольно. — Кто поплывёт? — спросил Сириус. — Ты и Римус, — сказал Джеймс. — Ты — анимаг, Римус — самый выносливый. Я останусь на берегу. Если инферналы проснутся, мне придётся их сдерживать. Они отправились на следующий день, едва рассвело. Аппарировали на скалистый берег и двинулись к острову, который выглядел так, словно его нарисовали специально для ночного кошмара: чёрные скалы, серое море, тяжёлое, низкое небо. Джеймс рассёк ладонь и прижал её к камню — проход открылся. Внутри было темно и пахло сыростью и гнилью. Они спустились к озеру, чёрная гладь которого казалась бездонной. Сириус перекинулся в пса, и они с Римусом, уместившись в лодке, поплыли к центру. Каждый гребок отдавался дрожью — где-то в глубине шевелились бледные тени. На островке их ждала чаша, полная изумрудного зелья, светящегося собственным болезненным светом. Римус взял кубок и начал пить. С каждым глотком его лицо искажалось болью — он видел Лиззи, родителей, слышал крики, заново переживал худшие моменты своей жизни. Сириус держал его, не давая упасть, и когда последняя капля исчезла, медальон оказался у них в руках. Они поспешили обратно, на этот раз уже без происшествий — инферналы не успели проснуться. На берегу их встретил Джеймс. Он ничего не сказал, только принял медальон и, убедившись, что Римус держится на ногах, повёл всех обратно к точке аппарации. К вечеру медальон уже лежал в сейфе рядом с остальными. Четыре крестража ждали своего часа. Яд василиска, добытый в Тайной комнате, должен был уничтожить их все разом. Но до этого оставался один шаг — самый опасный. И Мародёры знали: теперь они готовы.