Другие Мародёры

Первый месяц в Хогвартсе пролетел как одно волшебное, шумное, непрерывное мгновение. Для гриффиндорских первокурсников жизнь обрела свой новый, безумный ритм: ранние подъёмы под вой миссис Норрис, завтраки в Большом Зале, где тосты сами прыгали в руки, и беготня по бесконечным лестницам, которые предательски меняли направление, заставляя опаздывать на уроки. Джеймс Поттер уже вынес себе твёрдый и бесповоротный вердикт: зельеварение — это скучища смертная! Сидеть и капать каплями, когда за окном летают метлы, а в кармане так и чешется желание подложить кому-нибудь в суп жуко-пердуна? Не для него. Его зелья больше походили на взрывоопасные болотные массы, что регулярно доводило профессора Слизнорта до полуобморочного состояния. Сириус, к всеобщему удивлению, справлялся блестяще — аристократическая выучка и врождённая точность рук делали своё дело, но интересовало его это не больше, чем правила этикета за обеденным столом. Он выполнял задания с ленивой, почти обидной для Джеймса, лёгкостью. А вот Лили Эванс влюбилась в зельеварение с первой же пары. Ей нравился сам процесс — точный, почти музыкальный, напоминающий приготовление пирога с мамой на кухне в Кокворте. Запах сушёных трав и мерцание котла под пламенем завораживали её. Она быстро стала одной из лучших, и Северус, сидевший с ней за одним столом, светился тихой гордостью, шепча ей подсказки так, чтобы не слышал Слизнорт. Преподаватель Защиты от Тёмных Искусств, профессор Квиррелл, оказался, по общему мнению, просто ужасным. Он заикался, пугался собственной тени, а на уроках пахло чесноком и страхом. Ходили слухи, что должность проклята, и после этого никто особенно не удивлялся, что их учитель выглядел так, будто каждую минуту ждёт нападения. Несмотря на всё это, маленькие гриффиндорцы неплохо зарабатывали очки для своего факультета. Особенно Лили и Северус. Но истинной достопримечательностью факультета стали двое неразлучных — Поттер и Блэк. Они прилипли друг к другу, как два клеща, или, как язвительно заметил Северус, «как слипшиеся от леденцов пальцы». Их дружба была шумной, стремительной и всепоглощающей. Ночные исследования замка стали их священной традицией. Они уже знали пару потайных ходов и одну дверь, которая вела в комнату, полную пыльных, но очень интересных скелетов. Сон они нагло крали на истории магии у призрака профессора Бинса, чей монотонный голос был лучше любого снотворного. Единственным белым пятном в их бушующем море дружбы оставался Римус Люпин. Мальчик держался особняком, словно вокруг него был нарисован невидимый, но прочный круг. Все попытки Джеймса и Сириуса вовлечь его в свои авантюры разбивались о вежливое, но твёрдое «Нет, спасибо». — Рему-у-ус! — однажды после ужина Джеймс плюхнулся на диван рядом с ним, перекрыв свет от камина. — Что читаешь? — «Унесённые ветром», — пробормотал Римус, даже не отрываясь от страницы. — Осталось немного. — И как, интересно? — вклинился Сириус, устраиваясь на подлокотнике кресла и заглядывая ему через плечо. — Да, очень. — Тогда расскажи нам! — Джеймс подмигнул Сириусу. — Мы же всё равно ничего не понимаем в этих ваших маггловских штуках. Это была новая тактика. Три недели они осаждали его предложениями: «Пошли в Запретный лес за паучьими лапками!», «Давай подменим все чернила в классе Слизерина на невидимые!», «Может, спустимся на кухни и украдём торт?». На всё Римус качал головой. Не то чтобы ему не хотелось — хотелось, ещё как! Он был обычным одиннадцатилетним мальчишкой. Но внутри сидел холодный, чёткий голос: «Нельзя. Опасно. Ты не такой, как они». А теперь они взялись за книги. Хитрецы. — Давайте честно, — Римус не выдержал и захлопнул книгу. Его терпение лопнуло. — Чего вы от меня хотите? Вы каждый день как назойливые моли! Джеймс и Сириус замерли, ошарашенные такой прямой атакой от тихони. Они переглянулись. Джеймс склонил голову набок, как щенок. — Рем… мы тебя чем-то обидели? — спросил он, искренне озадаченный. — Мы просто… хотим дружить. Вот и всё. — Ты же крутой! — поддержал Сириус, спрыгивая с подлокотника и садясь на корточки перед ним, чтобы поймать взгляд. — Мы видим, ты пялишься на наши проделки, когда думаешь, что мы не смотрим. Глаза горят! Чего себе отказывать-то? — Может, мы тебе не нравимся? — Джеймс насупился, пытаясь понять эту загадку. — Или у тебя уже полно друзей и мы тебе не нужны? Римус сжал книгу так, что корешок затрещал. Они были такими настырными, такими… прозрачными. — Джеймс, Сириус, вы… вы классные, — вырвалось у него против воли. — И, если честно, у меня… вообще нет друзей. И… — Стой-ка, стой-ка! — Сириус не дал ему договорить. Он вскочил, сел рядом и обнял Римуса за плечи так естественно, будто делал это всегда. — Как это нет? А я? А этот лохматый урод? — он кивнул на Джеймса. — Всё, хватит дуться! Завтра идём исследовать подземелья у озера, и ты — с нами. А сейчас — рассказывай про «Унесённых… этой… бурей, что ли?» — ВЕТРОМ, болван! — Римус фыркнул, и неожиданный смешок вырвался у него из груди. — «Унесённые ветром»! Услышала бы МакКиннон, она бы тебя живым съела за такое. Внутри у него что-то перевернулось. Они и правда хотят со мной дружить. И, кажется, их не остановить. Мысль была одновременно пугающей и невероятно сладкой. — Ладно, «Унесённые ветром», — Сириус махнул рукой. — Будешь рассказывать или нет? В этот момент в гостиную вошёл Северус. Он был немного разговорчивее Римуса и уже пару раз, скрепя сердце, участвовал в их вылазках. Дружба с Блэком и Поттером — чистокровными, богатыми, популярными — до сих пор казалась ему странным сном. Но они вели себя так, будто его потрёпанная мантия и длинные, не очень чистые волосы ничего не значили. Их интересовали его знания о зельях и тёмных тропинках замка, которые он знал от матери. И это… это было приятно. Хотя Лили оставалась его якорем, его самым светлым и важным человеком. — Мистер Снейп! — просигналил Сириус, увидев его. — Чего тебе, Блэк? — буркнул Северус, но без злости. Эти шутливые «мистеры» и «леди» уже стали их внутренней шуткой. — Мистер Люпин снизошёл до нашей грешной компании и завтра идёт с нами в подземелья. Присоединяешься? — Не думаю. Я с Лили хотел завтра почитать… — Эй, стойте! — Джеймс подпрыгнул на месте, и у него в глазах вспыхнула та самая искра, которая обычно предвещала нечто грандиозное и безрассудное. — А если мы пойдём пораньше? Часов в шесть? Тогда мы успеем и исследовать, и… можно будет девочек позвать! Марлин, Лили и… её подружку, как её… — Алису, — тихо подсказал Римус. — Да, Алису Стоун! — Джеймс заходил по комнате, размахивая руками. — Можно устроить что-то вроде… пикника с чтением стихов! На астрономической башне! Каждый выучит по маггловскому стиху и прочитает! Еду из Зала прихватим! Что скажете? Идея была настолько детской, нелепой и прекрасной, что даже Северус не смог сдержать лёгкую улыбку. — Вообще-то, не дурацкая затея, — заключил Сириус, и в его голосе прозвучало одобрение. Остальные, после короткого раздумья, согласились. Было решено подойти к делу с размахом. Сириус, как «самый грамотный», сел писать официальное приглашение. Через полчаса он с торжеством зачитал результат: «Дорогие леди МакКиннон, Эванс и Стоун! Наше скромное общество, состоящее из нижеподписавшихся джентльменов, имеет честь пригласить вас на Торжественный Вечер Маггловской Поэзии, который состоится завтра, в 17:45, в гостиной факультета Гриффиндор. Цель: культурное обогащение и поедание вкусностей. Условие: каждый участник обязуется выучить и с выражением прочитать наизусть один (!) маггловский стих на свой выбор. О еде и напитках не беспокойтесь, мы всё уладим. С надеждой на ваш светлый ум и отзывчивые сердца, Ваши покорные слуги и однокурсники, Мистер Сириус Блэк, Мистер Джеймс Поттер, Мистер Римус Люпин и Мистер Северус Снейп». — Ну как? — Сириус сиял. — Ужасно пафосно! — заржал Джеймс, хватая пергамент. — Но сойдёт! Побежали в совятню отправлять, пока они не разбежались! В гостиной в это время сидела Марлин, уткнувшись в книгу. Увидев мальчишек, которые, хихикая и толкаясь, пронеслись мимо, она только подняла бровь. «Опять что-то затевают», — подумала она, но спрашивать не стала. Любопытство было её слабостью, но и терпения хватало. За месяц у девочек тоже сложилась своя компашка. Марлин и Лили сошлись моментально — две магглорождённые, две любопытные и упрямые, хоть и такие разные. Лили верила в правила, Марлин видела в них вызов. Алиса Стоун, чистокровная волшебница с короткими чёрными волосами и добрыми карими глазами, стала тем связующим звеном, которое уравновешивало их обеих. Она легко подружилась с Лили и находила общий язык с Марлин. Вернувшись в спальню за тёплым свитером, Марлин столкнулась с Лили. — Марлин, что читаешь? — «Маленького принца» перечитываю, — улыбнулась та, показывая обложку. — Слушай… — Лили присела на край её кровати и понизила голос до конспиративного шёпота. — А дашь мне что-нибудь почитать… ну… про любовь? Марлин фыркнула и сложила из пальцев сердечко, подмигивая. — Ага, щас! — Лили покраснела и бросила в неё подушкой. — Да ладно тебе! — Марлин отбила атаку. — Про Поттера, да? Вижу я, как он на тебя за завтраком пялится! — Да ну тебя! — Лили засмеялась, но не стала отрицать. Джеймс был… ну, он был весёлый. И когда он рассказывал про квиддич, у него такие глаза горят… Но она бы ни за что в этом не призналась! — Я слышала, тут кто-то влюбился! — из ванной вышла Алиса, натирая волосы полотенцем. — Точно! Эванс — в Поттера! — завопила Марлин, катаясь по кровати. — МАРЛИН, ЗАТКНИСЬ! — зашипела Лили, бросаясь на неё с другой подушкой. — Алиса, не слушай её, у неё в голове одни глупости! Это была обычная детская возня, полная смеха и ничего не значащих намёков. В этот момент в окно спальни постучал филин. Это был рыжий, важный совёнок Джеймса. Марлин впустила его и сняла с лапки свёрток. — Письмо. От мальчишек, — объявила она, разворачивая пергамент. — Читай! — потребовала Лили. Марлин начала читать. Уже на середине «торжественного приглашения» её голос стал срываться от смеха. Лили выхватила письмо и дочитала сама, тоже давясь хохотом. Алиса, прочитав третьей, лишь качала головой, улыбаясь. — Ну, предложение-то отличное! — сказала Лили, отдышавшись. — О, бесспорно, леди Эванс, — передразнила её Марлин, изображая Сириуса. — Скорее всего, это идея твоего обожаемого Поттера, вот он и льстит! — Перестань! — Лили снова засмеялась, но в её глазах мелькнула мысль: а вдруг и правда? Марлин в глубине души немного завидовала лёгкости, с которой Лили заводила друзей. У неё самой был Северус (друг, почти как брат) и Алиса. А Джеймс… если он станет другом Лили, не отодвинет ли он её, Марлин, на второй план? Эти детские страхи были ещё неосознанными, но уже колючими. — Девочки, успокойтесь! — призвала к порядку Алиса. — Надо решать, идём мы или нет. — Конечно, идём! — хором ответили подруги. Лили побежала выбирать платье, Алиса попросила у Марлин сборник стихов — ей нужна была помощь с выбором. Марлин же, отдав книги, заявила, что знает штук двадцать стихов наизусть, накинула свитер и ушла в любимый тихий коридорчик почитать. Ответить мальчикам вызвалась Алиса. Она спустилась в гостиную. Там у камина сидел симпатичный парень с третьего курса. — Привет, — подошла Алиса, немного стесняясь. — Не мог бы передать это мальчишкам с первого курса? Им в спальню. — Да, без проблем, — парень улыбнулся. — Я Фрэнк. Фрэнк Лонгботтом. — А я Алиса. Очень приятно. Она передала короткую записку: «Приглашение принято. Ждём. Лили, Марлин, Алиса». Фрэнк оказался милым и интересным собеседником. Они разговорились о факультетах, о Хогвартсе, и Алиса не заметила, как пролетело время. Лёгкая, приятная дружба зародилась между ними — простая и естественная, как и всё в этом возрасте, когда мир ещё полон не открытий, а удивительных возможностей.