Другие Мародёры

Сегодня, в воскресенье, Мародеры решили провести весь день в библиотеке. Идея принадлежала Джеймсу — после завтрака он просто встал и заявил: всё, хватит прохлаждаться, у нас дело. Какое дело, правда, уточнять не стал, но Сириус и Северус поняли без слов. Римус — тот вообще последнюю неделю только и делал, что сидел в книгах, но сегодня причина была особенная. Они оккупировали дальний стол у окна, где их никто не видел, и натащили столько фолиантов, что деревянная столешница жалобно скрипнула. — Это что, всё по трансфигурации? — шепотом спросил Северус, скидывая на пол тяжеленный том в потрескавшейся коже. — Ага, — Джеймс уже рылся в оглавлении очередной книги. — Нам нужно всё, где хоть слово про анимагов. — И про карту, — добавил Сириус, разворачивая здоровенный лист пергамента, на котором они уже начали набрасывать план замка. Римус сидел чуть поодаль и листал книгу с таким видом, будто пытается впитать глазами каждую букву, лишь бы не думать о том, что ждёт его вечером. Пальцы у него дрожали, но он сжимал страницы так крепко, что костяшки побелели. — Рем, — Сириус тронул его за плечо. — Ты устал. Иди поспи, впереди ещё ночь. — А то я не знаю! — рявкнул Римус громче, чем стоило. На них зашикали из-за соседних столов, и он понизил голос, но злость никуда не делась: — Я в курсе, что меня ждёт, Блэк. Спасибо за напоминание. Сириус отдёрнул руку, но не обиделся. Только вздохнул и похлопал друга по спине: — Пошли чай попьём. Мальчишки сами тут разберутся. Римус посмотрел на него — глаза красные, под ними тени — и вдруг выдохнул. Злость схлынула так же быстро, как нахлынула. — Прости, — буркнул он, пряча взгляд. — Я не хотел… — Забыли, — улыбнулся Сириус. — Идём. Они выскользнули из библиотеки, оставив Джеймса и Северуса над грудой книг. Те даже не заметили — уткнулись каждый в свой том и что-то бормотали под нос. На кухне было тепло и пахло свежим хлебом. Эльфы, увидев Сириуса, сразу засуетились — его тут любили, потому что он всегда благодарил и никогда не кричал. Через минуту перед ними стояли две кружки с дымящимся чаем — мятным, с ромашкой, как Римус любил. — Откуда ты знаешь этот рецепт? — спросил Римус, грея ладони о кружку. — Бабушка научила, — Сириус пожал плечами. — Когда я был мелкий и не мог уснуть, она заваривала такой. Говорила, от всех страхов помогает. Римус посмотрел на него поверх кружки. Сириус сидел, уставившись в стол, и вид у него был такой, будто он сказал лишнего. О бабушке он вообще редко говорил. — Помогает, — тихо сказал Римус и сделал глоток. Чай обжёг горло, но внутри разлилось тепло. И правда легче. В библиотеку они вернулись через полчаса. Джеймс с Северусом уже исписали целый лист пергамента мелким почерком и теперь спорили, как правильно произносить заклинание для определения второй сущности. — Там «incarnatio», а не «incartatio», тупица, — шипел Северус. — А ты вообще молчи, Снейп, у тебя выговор как у слизеринского принца, — огрызался Джеймс. — У меня выговор нормальный, это у тебя каша во рту! Римус фыркнул и сел на своё место. Сириус хлопнул обоих по затылкам — несильно, но ощутимо. — Хорош собачиться. Рем пришёл, чай попил, сейчас ещё поработаем и пойдём провожать его. — Я не инвалид, — буркнул Римус, но без злости. — Сам дойду. — А мы с тобой, — Джеймс вдруг стал серьёзным. — И не спорь. Они ещё полистали книги. Самое ценное, что нашли — способ узнать свой будущий облик. Оказывается, вторая сущность заложена в каждом, и можно вычислить её прямо сейчас, на начальном этапе. Надо только провести небольшой ритуал и произнести заклинание. — Через пару дней сделаем, — решил Джеймс. — Когда Рем вернётся. Римус хотел сказать, что не обязательно его ждать, но промолчал. В горле вдруг стало тесно. В больничное крыло шли все вместе. По дороге Римус молчал, глядя под ноги, а парни перешучивались — тихо, чтобы не злить его лишний раз. У дверей остановились. — Ты это… — Джеймс замялся, не зная, что сказать. — Короче, мы завтра придём. Как только проснёмся. — Не надо, — Римус дёрнул плечом. — У вас занятия. — Плевать, — отрезал Сириус. — Придём. Римус посмотрел на них — трое стоят, руки в карманах, вид независимый, но глаза… глаза такие, будто это их сейчас запрут в тёмном подземелье. — Ладно, — сказал он хрипло. — Идите уже. И скрылся за дверью. --- — Ну что, — Северус развернулся и пошёл обратно, — теперь мне можно с ней общаться? — С кем? — не понял Джеймс. — С Таберт, балда. Вы ж мне сами разрешили. — А, — Джеймс усмехнулся. — Так ты теперь будешь каждый раз это припоминать? — Каждый, — кивнул Северус, и в уголках его губ дрогнула улыбка. Они шли по коридору, пихаясь и перебрасываясь дурацкими фразами. Джеймс вспомнил, как год назад сам запрещал Снейпу приближаться к Лили, и теперь это казалось таким дурацким. Сириус подколол его насчёт «милой парочки» с Эванс, и Джеймс так покраснел, что даже уши загорелись. — А ты, Блэк, с МакКиннон тоже хорош, — парировал Северус, изображая, как Сириус якобы строит глазки Марлин. — Ну просто ангелочки. — При чём тут Марлин? — Сириус вдруг стал серьёзным, даже надменным, как умел только он. — Она мне как сестра. — Ага, — хмыкнул Джеймс. — Сестра. Которую ты за руку держишь дольше всех. — Заткнись, Поттер. Они уже почти дошли до подземелий, когда впереди показалась фигура. Маленькая, тщедушная, в зелёном галстуке. Питер Петтигрю. Он шёл один — для слизеринца это было странно. Обычно они шныряли стайками, а этот тёрся у стены, втянув голову в плечи, будто надеялся стать невидимым. — О, кого я вижу, — протянул Сириус голосом, от которого у Питера ноги подкосились. — Змеёныш заблудился? — Здравствуй, Питер, — подхватил Джеймс, и его улыбка стала очень ласковой. — Как твои дела? — А чего один ходишь? — Северус сунул руки в карманы и чуть наклонил голову, разглядывая жертву. Питер вжался в стену так, будто хотел просочиться сквозь камни. Глаза у него стали круглые и влажные. — П-привет, ребята, — заикаясь, выдавил он. — Я… я просто шёл… мне в библиотеку… — Да что ты? — Северус вытащил палочку и повертел её в пальцах. — В библиотеку? А не врёшь? — Н-нет! Честно! Я не хочу драться, можно я пойду? — Нет! — гаркнули они хором, и Питер дёрнулся, будто его ударили. Сириус шагнул вперёд, загораживая проход: — Слышал поговорку: один за всех и все за одного? — Так вот, — Джеймс оказался прямо перед носом у Питера, так что тот зажмурился, — тебе придётся ответить за своих дружков. Северус не стал ждать. — Фурнункулус! Питер взвыл и схватился за лицо. Сквозь пальцы проступали красные, налитые гноем прыщи. Он заплакал — громко, по-детски, размазывая слёзы по щекам. — Беги, змеёныш, — бросил Джеймс. — И передай своим: ещё раз сунутся к нашим — получите по полной. Питер развернулся и рванул прочь, спотыкаясь и всхлипывая. — Фините Инкантатем! Голос прозвучал как раскат грома. Они замерли. Профессор МакГонагалл стояла в нескольких шагах, и лицо у неё было такое, что Джеймсу захотелось провалиться сквозь пол. Она перевела взгляд с убегающего Питера на троицу, застывшую с палочками наготове. — Поттер. Блэк. Снейп. — Каждое слово падало, как камень. — Быстро в кабинет директора. От вас такого я не ожидала! — Профессор, мы только… — Молчать! Она повернулась к Питеру, который замер в конце коридора и трясся, не зная, бежать дальше или стоять. — Петтигрю, идите в больничное крыло. Немедленно. Питер кивнул и исчез за поворотом, а троица осталась под тяжёлым взглядом декана. МакГонагалл махнула рукой, приказывая следовать за ней, и они поплелись гуськом. Внутри у каждого всё сжалось. Джеймс смотрел в пол и вспоминал, как полчаса назад они хотели помочь Римусу, а теперь… теперь их ждал директор. И, наверное, отчисление. Сириус шёл и злился на себя: ну зачем надо было связываться с этим Петтигрю? Мало ли что он слизеринец, он же мелкий и дохлый, они просто сорвали злость, а теперь… Северус молчал и сжимал палочку в кармане. Перед глазами стояло лицо Маргарет, когда он обещал защищать её. А сам повёл себя как последний… как трус. — Мерлин, — прошептал Джеймс еле слышно. — Влипли. МакГонагалл обернулась и метнула в них взгляд, от которого захотелось уменьшиться до размеров горошины. — Вы даже не представляете, как сильно влипли, мистер Поттер. Они вошли в кабинет директора, и дверь за ними закрылась с глухим стуком.