Другие Мародёры

Как только вся компания прибыла в дом Поттеров, дети понеслись наверх, а взрослые устроились на кухне. Дом пах деревом, яблоками и ещё чем-то тёплым, домашним. Северус замешкался у порога, разглядывая лестницу, уставленную горшками с цветами, и старые фотографии в рамках, которые медленно двигались. — Сев, ты чего застыл? — Джеймс дёрнул его за рукав. — Пошли, я свою комнату покажу! Они влетели на второй этаж, и Сириус присвистнул. Комната у Поттера была — закачаешься. Огромная кровать, полки с книгами по квиддичу, модели метёл под потолком. — Это у тебя всё твое? — Сириус провёл пальцем по корешку какой-то книги. — Ага, — Джеймс распахнул шкаф, оттуда вывалилась груда вещей. — Не обращайте внимания, мама всё равно заставит убраться. Северус стоял у окна и смотрел вниз, на сад. Там стояли качели, висела кормушка для птиц. Солнце садилось, и всё вокруг было каким-то... спокойным. — Слышь, — он обернулся. — Надо Римусу написать. А то проснётся завтра, а нас нет. — Точно, — Сириус плюхнулся на кровать и выудил из кармана пергамент. — Диктуйте. --- «Рем, мы все у Поттера, — писал он, и перо царапало бумагу. — Моя матушка решила не ждать меня, а я этим и воспользовался. Собирай вещи, бери родителей и приезжай в Годрикову впадину встречать рождество. Поттеры вас пригласили. Сириус и все мы». — Подпишусь, — Джеймс выхватил перо и добавил внизу кривыми буквами: «Место много, всем хватит!Джеймс» — И я, — Северус дописал в уголке: «Приезжайте, тут классно». Сириус свернул письмо, запечатал и сунул в карман, решив что утром отправит сову. В комнату постучали, и вошла миссис Поттер. — Мальчики, я покажу миссис Снейп гостевую комнату, а вы... — она окинула взглядом творящийся в комнате бардак. — Вы как тут разместитесь? — Мам, — Джеймс раскинул руки и рухнул на кровать, — тут пол-Гриффиндора поместится! Мы все тут ляжем. — Ну смотрите, — улыбнулась она. — Если что — три комнаты пустуют. — Не надо! — хором заорали мальчишки. Она только рукой махнула и вышла, уводя миссис Снейп. --- На кухне пахло корицей и чаем. Эйлин сидела за большим деревянным столом, обхватив ладонями горячую кружку, и смотрела, как Дорея режет пирог. — Ты не ешь ничего, — мягко сказала Дорея, пододвигая ей тарелку с печеньем. — Давай хоть это попробуй. — Спасибо, я просто... не привыкла. Дорея села напротив и накрыла её ладонь своей. — Эйлин, здесь нечего бояться. Мы же свои. И Эйлин вдруг прорвало. Сначала тихо, с запинками, а потом быстрее, горячее — про мужа, про синяки, про то, что денег нет, работы нет, и единственное, что держит на плаву — Северус и заказы на зелья, которые она варит по ночам, когда Тобиас напивается и засыпает. — Я не знала, что так можно, — прошептала она, глядя в кружку. — Жить... по-человечески. — Значит, будешь знать, — твёрдо сказала Дорея. — И работать пойдёшь ко мне в лабораторию. Мне зельевар нужен хороший. А ты, говорят, лучшая на курсе была. Эйлин подняла глаза, и в них блеснуло что-то, похожее на надежду. — Правда? — Правда. Утром мальчишек разбудили совы. Три птицы влетели в открытое окно и расселись на спинке кровати, на шкафу и на голове у Джеймса. — Ай! — он подскочил, скидывая пернатую. — Совсем обнаглели! — Читай давай, — Сириус уже разворачивал своё письмо. Первое — от Марлин, мелким круглым почерком, с кляксами на каждом втором слове. — «Дорогие мои братишки, ну вы даёте! — Сириус читал вслух. — Я хочу знать всё и в подробностях!!! Из слухов я узнала, что вы к Петтигрю применили проклятье. Ненормальные!!! Ваша Марлин». — Она пишет «ненормальные» и требует подробностей, — хмыкнул Северус. — Логика. Второе письмо — от Маргарет. Аккуратные, чуть дрожащие буквы. «Сев, Джим, Сириус, зачем? Мальчики, я и так благодарна вам за всё, особенно тебе, Сев. Но зачем вы так поступили?! С любовью, Мегги». Северус прочитал про себя и отвернулся к окну. Остальные сделали вид, что не заметили, как он сглотнул. Третье — от Лили. Резкий, размашистый почерк. «Привет героям, или не героям, я даже не знаю, как к вам относиться. Поступили вы отвратительно, несмотря на то, что движимы были благородными чувствами, как выразилась Марлин. Держитесь, парни! Вы у меня ещё получите!!! Сев, ты когда планируешь домой, отпишись, хорошо? Лили». — Получим, значит, — Джеймс хмыкнул и откинулся на подушку. — Ну, получим так получим. — Главное, что не сразу, — философски заметил Сириус. Они переглянулись и захохотали. --- Через два дня пришёл ответ от Римуса. Сова влетела в окно, когда мальчишки как раз собирались идти на улицу — строить крепость в саду. Письмо упало прямо в сугроб, и Джеймс еле его откопал. — Ну давай, читай! — Сириус нетерпеливо подпрыгивал на месте. Римус писал коротко, но каждая строчка дышала тем, как он за них переживал. «И чем вы только думали!!! — начал читать Джеймс. — Я вас убью, ясно. Нельзя так поступать, нельзя!!!» — Ого, — Сириус присвистнул. — Он прямо разозлился. — Это он от страха, — тихо сказал Северус. — За нас испугался. Джеймс продолжил: «Я написал родителям, мы благодарим за приглашение и будем у вас ближе к Рождеству. Берегитесь!!! Рем». — Будем у вас, — повторил Джеймс и расплылся в улыбке. — Приедут! — Ага, — Сириус тоже заулыбался. — А потом убьют. — Ну и пусть, — отмахнулся Джеймс. — Зато вместе. --- За два дня до рождества в доме Поттеров появились Люпины. — Привет, — сказал Римус тихо. — Ну наконец-то! — Джеймс сгрёб его в охапку и потащил наверх. — Мы без тебя тут чуть с ума не сошли! — Вы и так ненормальные, — фыркнул Римус, но по дороге незаметно вытер глаза рукавом. Родители Римуса — Лайлелл и Хоуп — входили следом, осторожно оглядываясь. Они не знали, чего ждать от этого дома, от этих людей. Знали только, что их сын нашёл друзей, которые не отвернулись после того, как узнали правду. Хоуп увидела на кухне Эйлин и Дорею — и выдохнула. Женщины улыбались ей, махали руками, звали к столу. — Проходите, проходите! — Дорея уже наливала чай. — Мы вас заждались. Лайлелл прошёл в гостиную, где Чарльз уже разливал огневиски, и вдруг почувствовал, как с плеч сваливается тяжесть. Каникулы летели быстро. Родители нашли между собой так же быстро общий язык, как и их дети, или это это была магия дома Поттеров. Мальчишки целыми днями пропадали на улице — строили крепости в саду, гоняли на мётлах, облазили все окрестные холмы. Иногда к ним выходила миссис Снейп, приносила горячий шоколад и смотрела, как они носятся по сугробам, и в глазах у неё было что-то такое... тёплое, чего Северус раньше не замечал. А взрослые тем временем занимались делами. Дорея и Хоуп взялись за развод Эйлин всерьёз. Они таскали её по судам, по полиции, по инстанциям. Магловские чиновники смотрели на трёх женщин в длинных пальто с подозрением, но документы принимали. — Вы только не волнуйтесь, — говорила Хоуп, пока они ждали в коридоре суда. — Всё будет хорошо. — А если нет? — шептала Эйлин. — Будет, — отрезала Дорея. — Я не позволю. Когда судья объявил, что брак расторгнут, а Тобиас Снейп лишён родительских прав, Эйлин вдруг расплакалась. Прямо в зале, закрыв лицо руками. Дорея обняла её, Хоуп гладила по спине, а судья делал вид, что очень занят бумагами. — Всё, — выдохнула Эйлин, когда вышли на улицу. — Всё кончилось. — Всё только начинается, — улыбнулась Дорея. --- Мужчины тоже не сидели на месте. Чарльз, у которого связи были везде, таскал Лайлелла по Министерству магии. Архив — кабинет министра — отдел магических популяций — снова архив. На пятый день у Лайлелла от беготни гудели ноги, а от разговоров — голова. — Я больше не могу, — простонал он, падая на скамью в атриуме. — Можешь, — Чарльз был неумолим. — Ещё чуть-чуть, и всё. И правда — нашли. Записи Лайлелла десятилетней давности, которые тогда сочли бредом сумасшедшего, теперь подтвердились. Оборотни, которых он отслеживал, существовали. Данные совпадали. — Мистер Люпин, — министр смотрел на него поверх очков, — вы проделали огромную работу. Примите мои извинения. Лайлелл хотел сказать что-то едкое, но Чарльз сжал его плечо, и он промолчал. Ему предложили должность в Комитете по избавлению от опасных существ. Пять человек в подчинении, возможность карьерного роста, зарплата в два раза больше. — Ну что, — Чарльз хлопнул его по спине, когда они вышли, — я же говорил. — Говорил, — Лайлелл улыбнулся и вдруг рассмеялся. — Чарльз, я даже не знаю, как тебя благодарить. — Дружба это называется, благодарить не обязательно — отмахнулся тот. — Пошли домой, там, наверное, уже ужин стынет. --- Рождество прошло тоже чудесно. За рождественским ужином за длинным столом собрались все. Горели свечи, пахло жареной индейкой и пирогами. Эйлин, которую все уже называли просто по имени, улыбалась и краснела, когда Дорея подкладывала ей добавку. — Ешьте, ешьте, — командовала Дорея. — Вы все худющие, одни кожа да кости. Сириус сидел между Джеймсом и Римусом и ловил себя на том, что впервые за долгое время не думает о том, что будет, когда каникулы кончатся. Здесь было хорошо. Здесь было тепло. — Слушайте, — вдруг сказал Северус в середине ужина. — А это вообще законно? — Что? — не понял Джеймс. — Ну, вот это всё. — Северус обвёл рукой стол. — Чтобы так много людей... и все... ну... — Счастливы? — подсказала Хоуп. Он кивнул. — Законно, — твёрдо сказал Чарльз. — Даже обязательно в этом мире. Это закон борьбы со злом и это создали вы, парни! Не могу вами не гордиться! Поздно вечером, когда дети наконец угомонились и заснули все вповалку на кровати Джеймса, взрослые опять сидели на кухне. Эйлин смотрела на свои руки — без синяков, чистые, — и не верила. — С чего всё началось? — тихо спросила она. — Вызвали в школу из-за поведения сына. А теперь... у меня работа, подруги, новая жизнь. — Судьба, — пожала плечами Хоуп. — Случайность, — поправил Лайлелл. — Нет, — Чарльз поднял стакан. — Не случайность. Просто хорошие люди наконец встретились. Они чокнулись — двое мужчин и три женщины, — и за окном, в морозной темноте, что-то тихо звякнуло. Может, звезда упала. А может, просто снег.