Другие Мародёры

Жребий пал на Римуса. Тот, кто меньше всех поддерживал эту безумную идею, а если честно — вообще не поддерживал, теперь сидел в темноте под мантией-невидимкой и ждал у кабинета директора. Два часа. Два бесконечных часа он вглядывался в пустой коридор, слушал, как гудит каменный пол под чьими-то редкими шагами, и молил Мерлина, чтобы хоть кто-нибудь пришёл к директору. Мальчишкам нужен был пароль. Иначе горгулья не откроет проход. В суматохе последних недель — экзамены, карта, вечные споры и приключения — все как-то позабыли про Регулуса. А ведь брат Сириуса должен был приехать в Хогвартс уже в сентябре. И ни в коем случае не попасть на Слизерин. План родился сам собой: украсть распределяющую шляпу, поговорить с ней, уговорить. Для этого нужно было две вещи: пароль и время, когда директора нет в кабинете. Пароль добывал Римус. И наконец ему повезло. Он услышал шаги раньше, чем увидел профессора МакГонагалл. Замер, вжался в стену, стараясь даже не дышать. Декан подошла к горгулье и отчётливо произнесла: — Банановый пудинг. Римус выдохнул, только когда её фигура скрылась за поворотом. --- — Банановый пудинг, — выпалил он, влетев в комнату. — Что — банановый пудинг? — Джеймс поднял голову от карты. — Пароль, Поттер. Ты чего такой непонятливый? — Осталось решить, куда мы её денем, — Сириус сидел на подоконнике, болтая ногой, но в голосе его чувствовалось напряжение. Мысли о брате не отпускали последние дни. — Та комната на восьмом этаже, — тихо сказал Северус. — Выручай-комната. Идеально подойдёт. Сириус оживился: — Точно! Я и не подумал. Решили действовать в обед. Директор будет в Большом зале, кабинет опустеет. Римус и Северус останутся караулить у горгульи. Джеймс и Сириус, накинув мантию-невидимку, проберутся внутрь. Карту взяли на всякий случай — мало ли, директор решит вернуться пораньше. --- Горгулья, услышав пароль, бесшумно пропустила их. Винтовая лестница подняла мальчишек к тяжёлой дубовой двери. Кабинет директора встретил их тишиной и мягким светом. Всё было как в прошлый раз, когда их сюда вызывали с родителями: портреты бывших директоров на стенах, призрачные лица которых сейчас мирно спали; длинный стол, заваленный пергаментами; стеллажи с серебряными диковинками; меч Гриффиндора, тускло мерцающий на стене. И шляпа. Старая, потрёпанная, сморщенная, она дремала на полке, как ни в чём не бывало. Джеймс выдохнул — он почему-то боялся, что она их учует. Сириус действовал быстро: схватил шляпу, сунул в мешок, на который заранее наложили Силенцио. Шляпа дёрнулась, попыталась вырваться, забилась в мешке, но звука не было. Только глухая возня, которую чувствовали пальцы. — Бежим, — одними губами сказал Сириус. Они вылетели из кабинета, скатились по лестнице, проскочили мимо горгульи. Северус и Римус ждали, вжавшись в стену. — Получилось? — выдохнул Северус. — Бежим! — Джеймс уже рванул вперёд. Мешок ходил ходуном. Шляпа явно была в ярости — её безмолвные проклятия чувствовались даже сквозь ткань. — Сколько же в ней силы! — восхищённо прошептал Джеймс на бегу. — Ей несколько веков, не забывай, — отозвался Сириус, прижимая мешок к груди. Они мчались по коридорам, то и дело сверяясь с картой. Пусто. Пока пусто. Сердце колотилось где-то в горле, ноги несли быстрее ветра. Ещё немного — и они у цели. Джеймс на бегу то и дело вскидывал карту, проверяя, не появилась ли где фигура Филча или, хуже того, директора. Всё было чисто. Когда Сириус, тяжело дыша, зашагал вдоль стены восьмого этажа, думая о комнате, которая им нужна, дверь появилась почти сразу. Они влетели внутрь, и Северус с Римусом, не сговариваясь, наложили на комнату Силенцио — на всякий случай. Внутри царил полумрак. Посреди комнаты стоял старый табурет — точно такой же, на какой сажают первокурсников во время распределения. Сириус осторожно вытряхнул шляпу из мешка и водрузил её на сиденье. Шляпа замерла на секунду. А потом медленно, с достоинством, расправила складки и повернулась в сторону мальчишек. — Блэк, — голос у неё был сухой и чуть насмешливый. — Что ты хочешь от меня? Сириус опешил. Он не ожидал, что она начнёт сразу в лоб. — Откуда вы знаете, что я чего-то хочу? Шляпа издала звук, похожий на вздох. — Я живу на этой земле не один век, мальчик мой. И поверь, меня не крадут просто так. Тем более гриффиндорцы. — Так, шляпа, если это ваша новая песня, то у нас, извините, нет времени, — влез Джеймс. Шляпа мгновенно развернулась к нему, и даже в полумраке было видно, как сверкнули её глаза-складки. — Поттер, я старше тебя в десятки раз, а ты смеешь меня перебивать? Сириус пихнул друга локтем. Тот понял — с шляпой нужно иначе. — Простите, — буркнул Джеймс, краснея. — Я не хотел. Мы вас выслушаем. Шляпа смягчилась, но в голосе осталась лёгкая ирония: — Так о чём же ты хотел поговорить, Сириус Орион Блэк? Неужели о своём брате? У Сириуса внутри всё оборвалось. Откуда она знает? Но он взял себя в руки. — Да, — голос чуть дрогнул. — В сентябре сюда приедет Регулус. И я бы очень хотел... чтобы он попал на Гриффиндор. — Вот как, — шляпа покачала своим заострённым концом. — И ради этого ты украл меня из кабинета директора? Под носом у Альбуса? Мальчишки переглянулись. — Шляпа, — Северус шагнул вперёд, — вы же не скажете ему? — Я подумаю, — протянула шляпа, и в голосе её послышалось что-то похожее на смех. Сириус решил включить всё своё обаяние. Он подошёл ближе, заглянул в её тёмные складки: — Дорогая шляпа, я очень хочу учиться с братом на одном факультете. Мы и так редко виделись последние два года. А если он попадёт на Слизерин... Он запнулся. Слова застревали в горле. — На Слизерин? — переспросила шляпа, и в голосе её появилось понимание. — Вот оно что. Вы боитесь, что вас разделят. Сириус молчал. Он сжал кулаки, спрятал руки в карманы, чтобы никто не видел, как они дрожат. Потерять Регулуса. Самого родного, самого близкого человека после всех этих ужасов дома. Если брат попадёт на Слизерин, их семья точно разлучит их. Мать сделает всё, чтобы Регулус стал настоящим Блэком — таким, каким она хотела видеть Сириуса, но не получилось. — Я не переживу, если он будет на Слизерине, — выдохнул Сириус еле слышно. В комнате повисла тишина. Даже Джеймс, вечно лезущий вперёд, молчал. Шляпа долго смотрела на Сириуса. Потом вздохнула — по-настоящему, по-человечески. — Я не могу тебе ничего обещать, мальчик мой. Я не решаю сама — я только вижу то, что заложено в детях. Но... — она помедлила, — я учту твои слова. Это всё, что я могу сделать. Сириус выдохнул. В груди отпустило — чуть-чуть, самую малость. — Спасибо, — сказал он хрипло. — А теперь, — шляпа вдруг стала строгой, — отнесите меня обратно. Немедленно. Приключений вам на сегодня достаточно. Мальчишки переглянулись и улыбнулись. Впервые за весь вечер. — Спасибо вам, — хором сказали они. — Самая мудрая и понимающая шляпа на свете. Шляпа фыркнула, но, кажется, ей было приятно. --- Обратно бежали ещё быстрее. Шляпа в мешке молчала — то ли устала, то ли задумалась о чём-то своём. У горгульи мальчишек ждали Римус и Северус, которые за это время успели известись от беспокойства. — Ну что? — выдохнул Римус. Сириус молча кивнул и, достав шляпу из мешка, осторожно поставил её у подножия лестницы. — Спасибо, — шепнул он ей. Шляпа ничего не ответила. Только чуть качнулась, будто прощаясь. Мальчишки нырнули в ближайший проход и исчезли в темноте. --- А в пустом коридоре, у ног каменной горгульи, старая распределяющая шляпа думала о чём-то своём. О вековой мудрости, о детях, которые приходят и уходят, и о двух братьях, которых судьба могла разделить навсегда. — Посмотрим, — прошептала она чуть слышно. — Посмотрим.