Другие Мародёры

После завтрака парни, чмокнув своих девчонок в щёки исчезли в направлении восьмого этажа. Лили проводила их недовольным взглядом, Мегги вздохнула, а Марлин с любопытством уставилась на поворот, за которым скрылась лохматая компания. — И почему у меня такое чувство, что они опять что-то затевают? — Лили поправила значок старосты на мантии. — Потому что они всегда что-то затевают, — пожала плечами Марлин. — Тебя это не бесит? — Лили повернулась к подруге. — Они торчат в этой Выручай-комнате часами, а нам ни слова. Вдруг они там с кем-то? Марлин рассмеялась. — Лил, если бы они были там с кем-то, Рем бы им этого не позволил. Он у нас совесть компании. И потом, — она тронула фенечку на запястье, — я Сириусу доверяю. Мне просто интересно, что они там делают. Это явно что-то мародёрское, и я хочу участвовать! — Ты ненормальная, — покачала головой Лили. — Я бы на твоём месте уже устроила допрос с пристрастием. — А я и устрою, — хитро прищурилась Марлин. — Но не про то, с кем они там, а про то, что они там делают. --- В Выручай-комнате в этот раз было просторно — стены раздвинулись, будто знали, что здесь будут бегать. Посередине стояло несколько кресел, в одном из которых развалился Римус, закинув ногу на ногу и жуя шоколадный батончик. Сириус точил что-то напильником в углу, Джеймс метался по комнате, накручивая круги. — Так, народ, — Римус откусил шоколад, — сегодня у нас, надеюсь, финальный прогон. Сохатый, ты первый. Джеймс замер, развернулся и встал в центр. Закрыл глаза. Кулаки сжались так, что побелели костяшки. В комнате стало тихо. Даже Сириус отложил напильник. Джеймс представлял. Он видел перед собой не камнерез стены, а лес. Теплая охристая шерсть, светлые пятна на боках, сильные ноги с тёмными копытами. Чувствовал, как тяжелеет голова — рога, ветвистые, красивые. Запахи ударили в нос — пыль, шоколад, друзья, лес где-то далеко... И через минуту на том месте, где только что стоял лохматый Поттер, появился олень. С характерными отметинами вокруг глаз по форме очков Джеймса. Красивый, грациозный, с гордо поднятой головой. Он ударил копытом — гул прокатился по комнате, стены раздвинулись ещё шире. Олень сделал круг, потом второй, потом остановился перед Римусом и склонил голову, будто кланяясь. — Мерлин, — выдохнул Римус. Олень тряхнул головой и через секунду снова стал Джеймсом. Тот сиял, как начищенный галлеон. — Видели? Видели?! Я смог! Я держал образ! — И рога у тебя отличные, — усмехнулся Сириус, поигрывая напильником. — Дай-ка я их подпилю? — Руки убрал от моих рогов! — Джеймс отскочил. — Бродяга, давай ты теперь. Посмотрим, какой из тебя пёс. Сириус вышел в центр. Закрыл глаза. Сжал кулаки. Чёрная шерсть. Густая, тёплая. Острые уши, длинный пушистый хвост. Он почти почувствовал, как меняется тело, как обостряется нюх... И тут же в нос ударил запах из кухни — картофельное пюре, куриные ножки, ванильные кексы. — Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы, — не думать о еде. Чёрная шерсть, чёрная шерсть... Сосредоточиться было сложно, но он справился. Тело сжалось, вытянулось, покрылось шерстью — и вот уже большой чёрный пёс стоял в центре комнаты, виляя хвостом. — Бродяга! — заорал Джеймс. Пёс подскочил к Римусу, поставил лапы ему на колени и принялся радостно лизать лицо. Римус отбивался, смеясь. — Фу, Блэк! Прекрати! Оставь нежности для Марлин! — А тебе не нравится? — Сириус уже сидел на корточках рядом, запыхавшийся, но довольный. — Кстати, на вкус ты — шоколадный. — Удивительно, — Римус откусил ещё кусок от батончика. Настала очередь Северуса. Он вышел в центр, тряхнул головой — чёрная прядь упала на лоб, но он не убрал её, сосредоточился. Пантера. Большая, чёрная, грациозная. Мягкие лапы с острыми когтями, длинный хвост, круглые уши. Он чувствовал, как меняется тело, как обостряется слух — теперь он слышал каждый вздох друзей. И оборот произошёл. Чёрная пантера стояла посреди комнаты, глядя на них немигающим взглядом. Потом раскрыла пасть и издала звук — не то рык, не то мяуканье. — Ни фига себе, — выдохнул Джеймс. Пантера мягко, почти неслышно подошла к нему и ткнулась головой в ногу, как огромная кошка. Джеймс замер, а потом расхохотался и принялся гладить Северуса по голове. — Ути, какая у нас киса! Красивая какая! Пантера дёрнулась, отпрянула — и через секунду перед ними стоял взъерошенный Северус с пылающими ушами. — Какая я тебе киса, Поттер? — прошипел он. — Я тебе эту кису припомню. Джеймс ржал, утирая слёзы. Римус улыбался маскируя улыбку укусом шоколадного ботончика. Сириус хлопал Северуса по плечу. — Ну ты даёшь, Анхель. Прям как настоящий. — Я и есть настоящий, — буркнул Северус, но в уголках губ пряталась довольная улыбка. — Так, — Джеймс отдышался и хлопнул в ладоши. — Три с половиной года работы, и мы, можно сказать, анимаги. — Можно сказать, — кивнул Сириус. — И мы как раз вовремя, — добавил Северус. — Через неделю полнолуние. Римус, который как раз тянулся за новым батончиком, замер. Батончик выпал из рук. — Нет, — сказал он тихо, но твёрдо. — Нет, парни. Вы никуда со мной не пойдёте. — Луни... — начал Сириус. — Нет! — Римус вскочил, глаза его расширились. В них плескался страх — настоящий, давний, въевшийся в кости. — Вы слышите? Это опасно! Я — оборотень! Я могу вас убить! А вы тут... такие милые зверьки... — Римус Люпин, — Сириус шагнул к нему и положил руки на плечи, глядя в глаза. — Для людей в анимагическом облике ты абсолютно безопасен. Мы тысячу раз это проверили. По книгам, по статьям, по всему, что нашли. — Я вообще-то у МакГонагалл уточнял, — вставил Джеймс. — Ну, аккуратно так, между делом. Римус перевёл на него ошалевший взгляд. — Ты спрашивал у профессора МакГонагалл? — Ну да. Но она не догадалась, к чему я. Просто поинтересовался, безопасны ли анимаги для оборотней. Она сказала — да, если оборотень не воспринимает зверя как человека. А мы же звери будем, понимаешь? — Джеймс говорил быстро, сбивчиво, но в глазах горела решимость. Римус покачнулся и сел обратно в кресло. — Вы с ума сошли, — прошептал он. — Вы просто сумасшедшие. — А ты только заметил? — усмехнулся Северус. — Мы три с половиной года учились превращаться в животных. Ради тебя. И ты думаешь, мы теперь отступим? — Рем, — Сириус присел перед ним на корточки, — мы твои друзья. Мы будем рядом с тобой всегда. Даже когда у тебя эти... пушистые проблемы. — Тем более когда пушистые, — добавил Джеймс. — Нам же интересно, с кем ты там бегаешь. Римус закрыл лицо руками. Плечи его дрожали. — Вы идиоты, — донеслось сквозь пальцы. — Самые лучшие идиоты в твоей жизни, — согласился Сириус. — И в Хогвартсе, — добавил Северус. — И вообще во всей магической Британии, — закончил Джеймс. Римус убрал руки. Глаза его были красными — то ли от слёз, то ли от недосыпа, но в них уже не было страха. Только усталость и благодарность. — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Но если я хоть раз вас цапну — пеняйте на себя. — Договорились, — Сириус хлопнул его по колену и встал. — А теперь тренироваться. Нам нужно, чтобы превращение занимало секунды. Следующую неделю они провели в Выручай-комнате. Отрабатывали переход снова и снова, пока не научились менять облик мгновенно — моргнуть не успеешь. Сириус научился отключаться от запахов еды, Джеймс перестал спотыкаться на первых секундах в оленьем теле, Северус довёл до совершенства бесшумную походку. А девушки гадали. Лили ревновала, Мегги вздыхала чувствуя свою ненужность Северуса, а Марлин строила планы, как бы выведать секрет. Но парни молчали. Они хотели удивить.