Другие Мародёры

Римус, проводив Маргарет еще какое то время решил прогуляться по школе и сам не заметил как пролетело время, вернувшись в гостиную заполночь. Сириус сидел в кресле у камина, перебирая струны гитары — без звука, просто привычка. — Как всё сегодня прошло? — спросил Блэк, откладывая гитару. — У тебя Марлин где? — Римус снял мантию, бросив ее на спинку кресла . — Спит в нашей комнате, — Сириус зевнул. — Я у Сохатого переночую, он до утра не придёт. Рассказывай. Римус сел напротив, вытянул ноги к огню. Вспоминать было приятно — и немного страшно. Сегодня у них с Лиз было первое настоящее свидание и пока друзья готовили сюрпризы чтобы рассказать свои тайны своим любимым он гулял по деревне с девушкой в которую влюблен. Он встретил Лиззи у центрального входа. Она стояла, нервно теребя ремешок сумки, и была похожа на кусочек неба в своём голубом платье. Увидела его — и улыбнулась, и улыбка была такой, что у Римуса перехватило дыхание. — Привет, — она подошла первой, взяла его за руку. — Привет, — он сжал её пальцы. Они пошли в деревню, не договариваясь куда. Римус показал ей магазинчик, где мародёры всегда покупали сладости, и набрал целый кулёк печенья — с шоколадом, с корицей, с имбирём. Лиззи выбрала сливочное пиво. — Куда вы обычно ходите? — спросила она, отпивая из бутылки. — На поляну за лесом, — Римус кивнул в сторону запретного леса. — Там тихо. Никто не мешает. — Покажешь? Он повёл её. Шли медленно, держась за руки. Лиззи рассказывала про себя: что любит астрономию, терпеть не может зелья, а трансфигурация у неё хромает на обе ноги. — Я помогу, — пообещал Римус. — Или Джима позовём. Или Сева. — Ты правда думаешь, они согласятся? — Мы — друзья, — он улыбнулся. — Мы помогаем всем, кто входит в нашу стаю. Лиззи покраснела. Он заметил и сжал её руку сильнее. Поляна открылась внезапно — широкое пространство, где трава росла по колено, а на горизонте темнела стена леса. Лиззи ахнула, закружилась на месте, раскинув руки. — Как красиво! Римус достал из тайника в расщелине плед — клетчатый, потрёпанный, пахнущий костром и лесом. Расстелил на траве. Лиззи села напротив — пока ещё на расстоянии, не рядом. — Ходят легенды, — сказала она, отпивая пиво, — что в Воющей хижине живут призраки. Их потревожили, и теперь они не дают спать всей деревне. Римус поперхнулся. Закашлялся, вытирая губы. — Чего смешного? — нахмурилась Лиззи. — Лиз, — он посмотрел ей в глаза. — Это не призраки. Это я. В полнолуние. Она замерла. В синих глазах промелькнул испуг — быстрый, как вспышка, — а потом сожаление. — Прости, — она коснулась его руки. — Я дура. Не надо было... — Всё нормально, — он накрыл её ладонь своей. Они сидели, переплетя пальцы, и ели печенье. Римус рассказывал про друзей, про их превращения, про то, как впервые побежал по лесу без боли. Про всю эту авантюру с анимацией и что это большой секрет. Лиззи слушала, не перебивая, и гладила его руку большим пальцем. — А можно мне? — спросила она тихо. — Увидеть Воющую хижину изнутри? — Правда хочешь? — Правда. Он помог ей подняться, свернул плед одним движением палочки. Они пошли к забору из колючей проволоки — Римус отогнул дыру, которую мародёры расширили год назад, и пропустил Лиззи вперёд. Хижина стояла на пригорке, вся перекошенная, с заколоченными окнами. — Входа нет, — сказал Римус. — Мы выпрыгиваем через окно. Залез на подоконник, протянул руку. Лиззи вцепилась в его ладонь, подтянулась, встала рядом. Он спрыгнул внутрь, подставил руки. — Прыгай. Я поймаю. — Высоко, — она смотрела вниз, на грязный пол. — Не бойся. Она прыгнула. Он поймал её за пояс — она оказалась лёгкой, почти невесомой, и инерция толкнула её вперёд, прямо к нему. Их губы разделял сантиметр. Лиззи смотрела на него, не моргая. Римус чувствовал её дыхание на своих губах — пахло корицей и сливочным пивом. Он не знал, кто сделал первый шаг — может, оба сразу. Поцелуй был мягким, неуверенным, но тёплым. А потом Лиззи обхватила его за шею, и он прижал её крепче, и мир за окном исчез. — И что дальше? — спросил Сириус, прерывая рассказ. Он сидел на краю кресла, забыв про гитару. — Дальше? — Римус улыбнулся, потирая переносицу. — Дальше мы поцеловались ещё раз. Потом ещё. Потом я проводил её до Когтеврана, и мы договорились встретиться завтра. — Ты поцеловал её? — Сириус подскочил. — И не раз? — И не раз, — Римус взял подушку на всякий случай. — Так это ты тут у нас... — Сириус не договорил, потому что получил подушкой по лицу. В гостиную вошли Мегги и Северус — Мегги светилась, Северус был спокоен, но доволен. — Эй, Северус, ты знаешь, кто это? — Сириус тыкал в Римуса, давясь от смеха. — Успокойся, — Римус замахнулся снова. — Я думаю, вы и без нас справитесь, — усмехнулась Мегги, направляясь к спальням. — Мег, — окликнул её Римус. — Марлин спит в нашей комнате. И Лили вряд ли вернётся до утра. Переночуй с Алисой. — Спасибо, Римус, — Мегги кивнула, поцеловала Северуса на прощание и убежала. — Что я пропустил? — Северус подошёл к камину. — Лунатик тут целовался с Лиззи, — Сириус вытер выдуманные слёзы. — И не раз. — Поздравляю, — Северус серьёзно кивнул. — Хорошая девушка. — Спасибо, — Римус отложил подушку. — А у вас как? Северус сел в кресло, Сириус устроился на подлокотнике. И они начали рассказывать — перебивая друг друга, подкалывая, смеясь. О пантере, которая напугала Мегги до смерти. О псе, который облизывал Марлин. Огонь в камине догорал, за окном серело небо. Они сидели втроём — Римус, Сириус, Северус — и чувствовали, что этот день изменил что-то важное. Не в мире. В них самих. — Знаете, — сказал Римус, когда уже почти рассвело, — а ведь мы хорошая компания. — Мародёры, — поправил Сириус.