Другие Мародёры

Марлин МакКиннон стояла у окна в коридоре седьмого этажа и смотрела, как внизу, на заснеженной дорожке Мародеры грузятся в кареты. Сириус то и дело оглядывался на замок, будто надеялся увидеть её в одном из окон. Марлин улыбнулась и отступила в тень. Она не хотела, чтобы он заметил её и снова начал сомневаться — а стоит ли ехать? Она сама настояла. СОВ через полгода, а у неё по трансфигурации ещё конь не валялся. Да и по зельям — Слизнорт, конечно, душа-человек, но на экзамене поблажек не будет. Когда Сириус предложил остаться с ней, она лишь фыркнула, подтолкнула его к двери и сказала, что если он сейчас не поедет к Поттерам и не даст ей спокойно позаниматься, она лично наложит на него Силенцио до конца каникул. Он рассмеялся, поцеловал её в макушку и ушёл — а она осталась. Не то чтобы ей не хотелось провести эти две недели вдвоём. Ещё как хотелось. Но она видела, как горели глаза у Джеймса, когда тот расписывал их планы — полёты, маггловские фейерверки, ночные вылазки в Лондон. И видела, с каким трудом Сириус пытался скрыть собственный энтузиазм. Зачем заставлять его выбирать? Пусть веселится. А она пока разгребёт свои сложности по учебе. В гостиной Гриффиндора было непривычно пусто. Обычно здесь стоял гул, кто-то обязательно что-то взрывал, кто-то спорил о квиддиче, кто-то пытался делать уроки под аккомпанемент чужого смеха. Сейчас же тишина казалась почти осязаемой. Только потрескивал камин да где-то наверху, в спальнях седьмого курса, слышалось приглушённое бормотание — старшие зубрили днями и ночами. Марлин устроилась на своём любимом диване у огня, разложила вокруг себя свитки, учебники и пергаменты. На ней была старая футболка Сириуса — чёрная, с выцветшим логотипом какой-то маггловской группы, которую он забыл ещё в прошлом году. Футболка пахла им, и это странным образом помогало сосредоточиться. Она заварила себе чай в огромной кружке и погрузилась в дебри трансфигурационных формул. Изредка она поднимала голову, чтобы размять шею, и тогда её взгляд падал на единственного другого обитателя гостиной. У окна, закутавшись в алый плед, сидела Бетти Кларк — та самая однокурсница Регулуса, которую он спас от слизеринцев. Марлин видела её мельком в коридорах, иногда в Большом зале, но никогда не разговаривала. Сейчас девушка казалась совсем потерянной: хрупкая фигурка, светлые вьющиеся волосы до лопаток, огромные карие глаза, устремлённые куда-то в падающий за окном снег. На коленях у неё лежала раскрытая книга — что-то по чарам для третьего курса, — но взгляд был отсутствующим, явно не на странице. Марлин в очередной раз отложила перо и потянулась. Часы показывали начало десятого. Она встала, подошла к камину, чтобы подбросить дров, и случайно встретилась взглядом с Бет. Та вздрогнула, будто её застали за чем-то недозволенным, и поспешно отвела глаза. — Привет, — негромко сказала Марлин. Бет снова посмотрела на неё. В карих глазах мелькнуло что-то похожее на испуг. — Привет, — ответила она тихо. Марлин вернулась к своему дивану, но садиться не стала. Что-то в позе Бетти, в том, как она куталась в плед, как поджимала под себя ноги в шерстяных носках, — всё это отзывалось в ней самой. Она тоже когда-то сидела вот так, одна, в окружении чужих людей, которые считали её кем-то, кем она не была. — Тоже на каникулы осталась? — спросила Марлин, кивая на её книгу. — Родители уехали? — Да, — Бет слабо улыбнулась. — К родственникам в Шотландию. А я… не захотела ехать. Сказала, что лучше тут позанимаюсь, догоню кое-что по чарам. — Понимаю, — Марлин вздохнула. — Тишина — она иногда полезнее, чем кажется. Мне вот СОВ через полгода сдавать, так что я променяла веселье на магию МагКошки. Бет тихо рассмеялась, и этот смех — лёгкий, почти невесомый — вдруг разрядил напряжённую тишину гостиной. — Можно я с тобой посижу? — неожиданно для самой себя спросила Бет. — Тут так… пусто. И немного жутковато одной. — Конечно, — Марлин подвинула свои свитки, освобождая место. Бет пересела, устроилась на соседнем кресле, всё ещё кутаясь в плед. Некоторое время они молчали: Марлин снова уткнулась в трансфигурацию, Бет — в свои чары. Но Марлин чувствовала, что Бет хочет что-то сказать. Слова висели в воздухе, как непроизнесённое заклинание. — Марлин, — наконец решилась Бет, — можно я спрошу? Только честно. — Валяй. — Почему ты… такая? — Бет замялась, подбирая слова. — Я имею в виду, все говорят, что ты заносчивая. Что ты смотришь на всех свысока. Что тебе повезло с Блэком, и ты этим пользуешься. Я… я так тоже думала. Раньше. Марлин отложила перо и повернулась к ней. Лицо её было спокойным, только в серых глазах промелькнула тень давней, привычной боли. Она собрала край футболки Сириуса и сделала узел чуть выше пупка. Как будто собирая всю силу из этой футболки. — Знаешь, Бет, — сказала она медленно, — быть девушкой Сириуса Блэка — это всё равно что ходить с мишенью на спине. Половина девчонок в школе ненавидит меня просто за то, что я с ним. Вторая половина — за то, что я не соответствую их представлениям о том, какой должна быть девушка Блэка. Он же аристократ. Рядом с ним должны быть тихая, скромная, с идеальными манерами и родословной до десятого колена. А я — магглорождённая, ношу рваные джинсы, крашу глаза синими стрелками и плету фенечки. Она усмехнулась, покрутив на запястье одну из них — яркую, с деревянными бусинами. — Поначалу меня это задевало. Очень. Я плакала ночами, думала — может, и правда что-то со мной не так? Может, мне надо измениться? А потом поняла: если я начну меняться ради чужих сплетен, я потеряю себя. И Сириус, кстати, полюбил меня именно такой — громкой, неудобной, в этих дурацких цацках. А не той, кем меня хотят видеть другие. Бет слушала, затаив дыхание. В её глазах читалось что-то новое — не осуждение, а понимание. И даже немного зависти. Зависти к тому, как Марлин умеет быть собой, несмотря ни на что. — Я никогда об этом не думала, — тихо призналась Бет. — Мне казалось, что если все так говорят, значит, в этом есть доля правды. — Большинство не всегда право, Бет, — Марлин мягко улыбнулась. — Чаще всего оно просто повторяет то, что слышало от кого-то ещё. Белатрица и Нарцисса достаточно распустили сплетен обо мне еще до наших с Сириусом отношений, их хватит еще для тех первокурсников, которые придут в школу на нашем выпускном курсе. Бет опустила глаза, теребя край пледа. — На самом деле я осталась не только из-за учёбы, — сказала она после паузы. — Я… я хотела видеть Регулуса. — Она замолчала, и Марлин не торопила её. — Но он… он меня избегает. — Избегает? — Марлин нахмурилась. — После того случая. Он принёс меня в лазарет, ждал, пока я оснусь. Я проснулась ночью, он спал рядом. Я взяла его за руку. Просто взяла и снова уснула. А наутро его уже не было. И с тех пор он проходит мимо, будто меня не существует. Я думала, может, я всё испортила. Может, ему неприятно, что я… что я позволила себе лишнее. Марлин покачала головой. Внутри у неё закипала знакомая смесь раздражения и нежности. Чета Блэк. Все они — храбрые до безумия, когда дело касается дуэлей или опасности, и абсолютные трусы, когда речь заходит о собственных чувствах. — Бет, послушай меня, — она подалась вперёд, заглядывая девушке в глаза. — Регулус тебя не избегает. Он просто идиот. Сириус был точно таким же. Я должно ждала, пока он решится, да и вообще была убеждена им самом же, что я ему просто друг. — Правда? — в голосе Бет зазвенела робкая надежда. — Правда. — Марлин решительно поднялась. — И я собираюсь с ним поговорить. — Что? Нет, Марлин, не надо! — Бет вскочила следом, хватая её за руку. — Он подумает, что я нажаловалась! — Он подумает, что его брат встречается с очень настойчивой девушкой, которая не позволит ему испортить себе жизнь глупым молчанием, — отрезала Марлин. — Иди спать. Рада знакомству. Она подмигнула Бет и вышла из гостиной, оставив её в растерянности и смутной надежде. --- Регулус Блэк сидел в своей спальне. В руках он держал письмо от матери — плотный пергамент, исписанный острым, как иглы, почерком. Он перечитывал его уже, наверное, в десятый раз, хотя содержание знал наизусть. Леди Вальбурга выражала глубочайшее разочарование поведением сына. Напасть на чистокровных волшебников. Позор. Недостойно фамилии Блэк. Она ожидала, что он проведёт каникулы дома, осмысливая своё поведение, но он посмел остаться в школе. И теперь она ждёт от него подробных объяснений в следующем письме. Регулус скомкал пергамент и швырнул в угол. Встал, подошёл к окну. За стеклом кружился снег — такой же белый и чистый, как волосы той, о ком он не мог перестать думать. Он слышал шаги ещё до того, как дверь распахнулась. Марлин никогда не стучала — она просто входила, будто имела на это полное право. — Регулус Блэк, — объявила она с порога, — ты идиот. — Добрый вечер, Марлин, — он даже не обернулся. — Я уже в курсе. — Ты в курсе, что мучаешь девушку, которая в тебя влюблена? — она прошла в комнату и села на край его кровати. — Она думает, что ты её избегаешь. Что она сделала что-то не так. — Я не избегаю, — он повернулся, и в его серых глазах — таких же, как у Сириуса, но более холодных — мелькнула растерянность. — Я просто… не знаю, что ей сказать. — А ты пробовал для начала просто поздороваться? — Марлин скрестила руки на груди. — Не проходить мимо, уткнувшись в пол? Не делать вид, что её не существует? Регулус молчал. Потом сел на соседнюю кровать и опустил голову. — Она мне нравится, Марлин. Очень. Я не могу перестать о ней думать. Но я… я не такой, как Сириус. Я не умею быть лёгким. Не умею шутить, не умею говорить красивые слова. Что я ей скажу? — Для начала — ничего не знаю о легкости в отношениях с твоим братом, — Марлин невольно улыбнулась. — Рег, послушай. Ей не нужны красивые слова. Ей нужен ты. Настоящий. Тот самый, который бросился на двоих пятикурсников, потому что услышал её крик. Тот, который просидел у её постели всю ночь. Тот, который сейчас сидит тут и боится собственных чувств. Поверь, этого более чем достаточно. Или ты все испортишь и тебе придется тащить ее в Запретный лес и выяснять отношения. Как сделал твой брат. Но не будь мы идиотами, мы бы были счастливы намного раньше и возможно без смертельных заклятий. Он поднял на неё взгляд. — Ты правда так думаешь? — Я знаю. — Марлин поднялась и подошла к нему. — Завтра утром ты спустишься в гостиную. Она будет там. Ты подойдёшь, поздороваешься и скажешь что-нибудь простое. Например: «Я рад, что ты осталась на каникулы». Или: «Как твои дела?». Или даже просто: «Привет». А дальше — как пойдёт. Но ты перестанешь делать вид, что её нет. Договорились? Регулус долго смотрел на неё, потом медленно кивнул. — Договорились. — Вот и славно. — Марлин потрепала его по плечу. — А теперь спать. И не смей нарушить обещание, иначе я лично заставлю тебя выучить все формулы трансфигурации за пятый курс. — Это страшнее, чем Круцио, — усмехнулся он. — Вот именно. Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. В коридоре было темно, только редкие факелы отбрасывали дрожащие блики на каменные стены. Марлин прислонилась к холодному камню и закрыла глаза. Она сделала, что могла. Теперь дело за Регом.