Другие Мародёры

Раз уж всё сложилось так удачно — Сириус сбежал из дома, Регулус благополучно перебрался к Андромеде, а лето обещало быть долгим и солнечным, — Блэки всё же решили, что стоит осуществить свою идею и сходить в маггловский парк. Настоящий, с каруселями, сладкой ватой и колесом обозрения, о котором Бет рассказывала с таким восторгом, что даже Сириус, поначалу скептически относившийся к маггловским развлечениям, загорелся. Он забрал Марлин и Бет на «Ночном рыцаре». Автобус с грохотом материализовался прямо у дома МакКиннон, распугав соседских кошек и заставив миссис МакКиннон, выглянувшую в окно, схватиться за сердце. Марлин, хохоча, запрыгнула в салон, Бет — следом, и фиолетовый автобус, подпрыгивая на невидимых ухабах, помчался к дому Тонксов. Дверь открыла Андромеда. Она была красива той особенной, строгой красотой, которая отличала всех Блэков, но в её глазах, в отличие от Вальбурги, светилось тепло. Тёмно-каштановые волосы были убраны в простой пучок, платье мягко облегало фигуру, а на губах играла странная, едва заметная улыбка. Она поздоровалась с гостями — с Сириусом тепло, по-родственному, с Бет вежливо, с интересом, — а потом её взгляд остановился на Марлин. И сфокусировался. Марлин почувствовала, как под этим пристальным, изучающим взглядом у неё начинают гореть щёки. Андромеда смотрела на неё не враждебно, нет, но так, словно оценивала — каждый жест, каждую чёрточку лица, каждую деталь в ней. Марлин невольно выпрямилась и поправила выбившуюся из хвоста прядь и попыталась мило улыбнуться. — Меда, прекрати, — рассмеялся Сириус, притягивая Марлин к себе и обнимая за плечи. — Убери немедленно свой блэковский оценивающий взгляд. Ты её пугаешь. — Никого я не оцениваю, — улыбнулась Андромеда, но взгляд не отвела. - И не пугаю. Марлин всё ещё недоверчиво косилась на женщину, не понимая, почему та так странно на неё смотрит. А Андромеду уже давно терзало любопытство. Какая она, эта загадочная Марлин МакКиннон, о которой Сириус писал в каждом письме? Бетти её тоже интересовала, конечно, но Марлин… Марлин была особенной. Женщина любила обоих Блэков — этих упрямых, гордых мальчишек, выросших в холоде и презрении, но сохранивших способность любить, — и хотела, чтобы рядом с ними были достойные девушки. И если с Бет Андромеда еще не выяснила серьезно ли у Регулуса, то с Марлин и Сириусом было все ясно. Неловкость ситуации спас маленький розовый вихрь. — Сириус! — звонко закричала девочка и, не сбавляя скорости, врезалась в ноги дяди. Сириус подхватил её на руки и закружил. Волосы девчушки, только что бывшие розовыми, вспыхнули ярко-жёлтым — цветом чистого счастья. — Тонкс! Привет, Тонкс! — Сириус улыбнулся так широко, как улыбался только в кругу самых близких. — Ну, шалунья, сколько тарелок ты сегодня разбила? — Три! — гордо заявила девочка, и её волосы снова сменили цвет, на этот раз на оранжевый. — Ох, Дора! — Андромеда покачала головой, но в голосе её не было ни капли строгости. Только усталая нежность. — Давай познакомимся с девочками, — предложил Сириус, и Тонкс энергично закивала. — Это Бетти, — он кивнул в сторону Кларк, и та приветливо улыбнулась, — а это Марлин. Девушки по очереди помахали девочке. Тонкс с любопытством уставилась на них, а её волосы, словно не в силах определиться, замелькали всеми оттенками радуги. — А это, девочки, моя любимая племянница Нимфадора Тонкс, — продолжил Сириус с гордостью. — Не смейте звать её по имени, ей это не нравится. Правда, Тонкс? Девочка кивнула и, видимо, решив окончательно поразить гостей, сменила цвет волос на ярко-бирюзовый — точь-в-точь как стрелки Марлин. Бет ахнула и удивлённо округлила глаза. Марлин лишь улыбнулась — Сириус не раз рассказывал ей о своей забавной племяннице, о её способностях метаморфа и о том. Пока Бет, запинаясь от восторга, расспрашивала Тонкс о том, как она меняет внешность, а девочка с гордостью демонстрировала свои умения, Сириус вдруг спохватился: — А где Регги? — Он огляделся. — Куда ты дела моего брата, Тонкс? — Я его связала, — ответила девочка таким тоном, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном, вроде утренней каши. Бет удивлённо округлила глаза. Андромеда попыталась поругать дочь — «Дора, сколько раз я говорила, нельзя связывать дядю!» — но Тонкс её совершенно не слушала. Она громко смеялась, глядя на реакцию взрослых, и её смех был таким заразительным, что Марлин и Сириус невольно присоединились. — Тонкс, я хочу видеть связанного Регулуса, — сквозь смех произнесла Марлин. — Я тебе покажу! — Девочка схватила её за руку и потащила в свою комнату. Зрелище того стоило. Регулус Блэк, наследник древнейшего рода, сидел на полу детской с завязанными глазами, заклеенным скотчем ртом и связанными по рукам и ногам. Вокруг него были разбросаны игрушечные сабли, повязки на глаз и потрёпанная карта сокровищ. Марлин, увидев это, рассмеялась так громко, что пришлось схватиться за дверной косяк. Она присела рядом и осторожно отклеила ленту. — Это совсем не смешно, Марлс! Совсем не смешно! — завопил Регулус, едва его рот оказался на свободе. — Я знаю, что это ты. Знаю! Марлин, развяжи меня немедленно! Нимфадора! Нимфадора, ты поплатишься за это! МакКиннон не торопилась. Она заговорщически переглядывалась с Дорой, давясь смехом, и делала вид, что не слышит требований Рега. — Нет, Рег, — произнёс подошедший Сириус, останавливаясь в дверях и скрещивая руки на груди. — Это действительно смешно. — Марлс, Сириус, ну нельзя же так, — Бет, улыбаясь, проскользнула мимо него и присела рядом с Регулусом. — Он должен хотя бы видеть, как нам весело. Она осторожно развязала повязку у него на глазах. Регулус заморгал, привыкая к свету, и уставился на свою девушку с выражением глубочайшей обиды. — Я не подозревал тебя в такой жестокости, — произнёс он с трагическим вздохом. Бет, смеясь, развязала ему руки и ноги и помогла подняться. Регулус отряхнулся, поправил рубашку и бросил грозный взгляд на племянницу. — Правда, я настоящий пират? — Дора весело прыгала на месте и хлопала в ладоши. Её волосы снова стали розовыми. — Лучше беги, Нимфадора, — стараясь сдержать смех, произнёс Регулус и сделал вид, что хочет её поймать. Тонкс с визгом спряталась за Сириусом и Марлин. — Ладно вам, — вмешалась МакКиннон, всё ещё улыбаясь. — Мы в парк идём или нет? — А можно с вами? Пожалуйста, можно с вами! — Дора тут же забыла про пиратов и умоляюще сложила руки. — Нет! — хором произнесли Регулус и Сириус, слишком хорошо представляя, чем обычно заканчиваются прогулки с их неутомимой племянницей. — Можно, если мама разрешит, — Марлин присела перед девочкой и ласково улыбнулась, а потом подняла взгляд на парней и посмотрела на них с осуждением. Тонкс просияла и бросилась обнимать девушку, которая ей сразу понравилась — и тем, как смеялась, и тем, как разговаривала с ней, не сюсюкая, а как с равной, и тем, что у неё были такие красивые цветные стрелки на глазах. Андромеда, скрепя сердце, всё же отпустила дочь в парк, взяв с Сириуса и Регулуса клятвенное обещание следить за ней в оба глаза. Марлин и Тонкс очень быстро подружились. Дора не отпускала руку девушки всю дорогу до парка и смеялась над всеми её шутками. Особенно над теми, которые поддевали Сириуса. — Карусели! — радостно закричала Тонкс, едва они вошли в ворота парка и увидели разноцветные огни, кружащиеся под весёлую музыку. — Можно мне на карусели, Марлин? — Можно. Ты иди катайся, а мы купим сладкой ваты, — Марлин протянула ей несколько маггловских монет. — Регги, Бетти, последите за ней, мы быстро. Дора схватила за руку Бет и потащила её к каруселям. Регулус поплёлся следом, всё ещё недоверчиво косясь на племянницу — он слишком хорошо помнил, чем закончилась их предыдущая игра. А Марлин с Сириусом отправились на поиски лотка со сладкой ватой. — Она тебе не надоела? — спросил Сириус, кивая в ту сторону, где скрылась Тонкс. — Да что ты! — Марлин улыбнулась. — Она прелесть. Знаешь, она напоминает мне меня в детстве. Я была такая же неугомонная. Мама до сих пор вспоминает с ужасом. Я бы хотела ещё с ней пообщаться. Сириус улыбнулся в ответ и прижал девушку к себе. От неё пахло мёдом и хвоей, и этот запах, смешанный с летним воздухом и смехом, был, наверное, самым лучшим запахом на свете. — Смотри, сладкая вата! Идём! — Марлин потянула его за руку к яркому лотку. Продавец, усатый мужчина в полосатом фартуке, ловко наматывал на палочку розовое воздушное облако. Сириус с сомнением наблюдал за процессом. — Я всё ещё не уверен, что это съедобно, — пробормотал он, когда Марлин протянула ему палочку с ватой. — А ты попробуй, — она оторвала небольшой кусочек и поднесла к его губам. Сириус, не сводя с неё глаз, съел вату с её рук. Сладкая, тающая на языке, похожая на застывший розовый туман — это было вкусно. Неожиданно вкусно. — А можно ещё? — спросил он. — Бери, — Марлин протянула ему палочку. — Нет, радость моя, — он покачал головой и состроил щенячьи глаза. — Ты меня покорми. Марлин рассмеялась, но отказать не смогла. Так они и стояли посреди парка — Сириус Блэк, аристократ до мозга костей, сбежавший из дома наследник, и Марлин МакКиннон, магглорождённая девчонка с фенечками на запястьях, — и кормили друг друга сладкой ватой, вызывая улыбки у прохожих. Идиллию нарушил запыхавшийся Регулус. — Тонкс пропала, — выпалил он, подбегая. — Вы же должны были следить за ней! — Марлин недовольно посмотрела на младшего Блэка, бросила недоеденную вату в урну и побежала в сторону каруселей. Следующий час они провели, прочёсывая парк. Заглядывали под каждую скамейку, за каждый киоск, в каждую будку. Подходили к каждому ребёнку, похожему на Дору, и требовали признаться, что он — Нимфадора Тонкс. Перепугали уйму родителей, получили несколько угроз вызвать полицию и один раз были атакованы зонтиком пожилой леди, которая приняла их за похитителей детей. Всё было тщетно. — Где же ты, Нимфадора? — грустно прошептала Марлин, сворачивая на тихую аллейку в глубине парка. Она молила Мерлина, чтобы Дора нашлась целой и невредимой. Чтобы с ней ничего не случилось. Чтобы Андромеда не пожалела о том, что отпустила дочь с ними. На одной из скамеек, сжавшись в комочек, плакала маленькая девочка с серыми, тусклыми волосами. — Эй, малышка, что случилось? — Марлин присела рядом и осторожно погладила её по голове. — Марлин, — девочка подняла глаза, и её волосы мгновенно вспыхнули розовым. — Я потерялась! — Тонкс! — МакКиннон облегчённо выдохнула и прижала её к себе. — Мы так за тебя испугались! — Я долго каталась на каруселях и, может быть, пару раз поменяла внешность, передразнивая вредных мальчишек, — объясняла Дора, всхлипывая. — А потом Рег и Бет куда-то исчезли. Я искала вас, но не могла найти… Я думала, вы уехали без меня… — Ну, я же тебя нашла, — Марлин крепко прижимала к себе дрожащую от страха девочку. — Теперь пойдём, найдём остальных. Они, наверное, с ума сходят. Тонкс забралась к ней на руки, обхватила шею тонкими ручонками и уткнулась носом в плечо. Марлин пошла обратно к каруселям — туда, где они договорились встретиться, если кто-то потеряется. По пути она купила ещё одну сладкую вату — на этот раз для Доры. — А ты ещё к нам приедешь? — спросила Тонкс, уплетая розовое облако и уже почти не всхлипывая. — Если пригласишь — обязательно, Дора. — Ты нашла её, — Сириус, увидев их, выдохнул с таким облегчением, что у него чуть не подкосились ноги. Он бережно забрал девочку у Марлин и прижал к себе. — Я так переживал. Меда бы мне голову оторвала. — Тонкс! — хором выдохнули подбежавшие Регулус и Бет. — Как ты нас напугала! — Вы меня бросили, — обиженно протянула девочка и ещё крепче прижалась к Сириусу. — Это всё потому, что я тебя связала! Ты меня теперь ненавидишь! Регулус растерялся. Он открыл рот, закрыл, беспомощно посмотрел на Бет, потом на Марлин. Бросать племянницу у него и в мыслях не было. Он совершенно не злился на неё за игру — он сам, добровольно, разрешил себя связать, потому что обожал эту маленькую разбойницу и готов был играть с ней хоть целый день. Он очень любил Нимфадору и был счастлив, что это лето проводит с ней, а не в мрачном особняке на площади Гриммо. — Тонкс, малышка, — Марлин подошла и нежно погладила девочку по голове, — Регги не бросал тебя. Он думал, что ты убежала, и пошёл тебя искать. Просто тебя очень трудно узнать, когда ты меняешь внешность. — Правда? — Дора подняла на неё полные надежды глаза. Марлин кивнула и что-то шепнула ей на ухо. Тонкс просияла и тут же потянулась к Регулусу. — Ты будешь замечательной матерью моих детей, — произнёс Сириус, наклоняясь и целуя Марлин в висок. — Уже говорим про детей, Блэк, какой ты романтик, — ответила она, крепко сжимая его ладонь, и пошла вперёд, догонять Регулуса и Бет, которые теперь несли маленькую Дору на руках, а она заливалась счастливым смехом и меняла цвет волос каждые пять секунд.