Другие Мародёры

Профессор Слизнорт восседал в своём кресле с видом добродушного монарха, принимающего парад. Его внушительный живот, обтянутый бархатным жилетом, ритмично вздымался, а пухлые пальцы с хитрой, почти заговорщицкой улыбкой накручивали кончик соломенного уса. Он обожал этот момент на своих уроках у шестикурсников. Амортенция. Сильнейший любовный напиток. Зелье, обнажающее не столько чувства, сколько саму душу, спрятанную глубоко под мантией и школьным галстуком. Он предвкушал, какие ароматы сегодня поплывут по подземелью. — Поттер, ну прекрати, — прошипела Лили, изо всех сил стараясь придать лицу суровое выражение, достойное старосты. Но предательские ямочки на щеках уже начали проступать, а в зелёных глазах плясали смешинки. Ей было очень весело. — Ну давай положим эти сухоцветы и посмотрим, что получится! — заговорщически прошептал Джеймс, нависая над котлом и сжимая в кулаке пучок явно лишнего ингредиента. — Мы всегда так с Бродягой делаем. — Именно поэтому у вас вечно что-то взрывается, — она легонько толкнула его в плечо, усмехнувшись. — И именно поэтому у тебя по зельям «Выше ожидаемого», а не «Превосходно». — Ну и что? Больше для мракоборцев и не нужно! — он взъерошил волосы, став в точности похожим на растрёпанного воробья. — Зато весело. — Давай сварим нормальную амортенцию, — предложила Лили, возвращаясь к помешиванию. Перламутровый пар поднимался над котлом, закручиваясь в спирали. — Мне вот интересно, чем пахнет моя. — Я знаю чем, — Джеймс вдруг стал серьёзным, подошёл сзади и, убедившись, что профессор полностью поглощён беседой, обнял Лили за талию, уткнувшись носом в её волосы. — Твоя амортенция пахнет морской свежестью, весенними ландышами после дождя и… — он на секунду замолчал, вдыхая её собственный аромат, — чем-то горьковатым. Чем-то, что напоминает мне о доме. — Что ты там говорил про «горьковатый»? — она нахмурилась, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Как знать, как знать… Думаешь, что третий запах моей амортенции — твой? Джеймс рассмеялся. Он знал, что она шутит. Знал, что она просто не хочет признавать его полную и безоговорочную правоту. — Ты права, — неожиданно легко согласился он, отстраняясь и делая важный вид. — Нужно убедиться. Эксперимент есть эксперимент. — Он уткнулся в учебник с таким сосредоточенным лицом, будто собирался вывести формулу философского камня. — Ох уж эти Поттеры, — фыркнула с соседнего стола взъерошенная Марлин. Её волосы, собранные в небрежный хвост, грозили окончательно рассыпаться. Она сражалась со своим котлом, который издавал подозрительное бульканье. — Радость моя, может, лучше я? — с надеждой спросил Сириус, наблюдая, как она в пятый раз тянется за лунным камнем. — Я справлюсь! — отрезала Марлин, злобно сверкнув на него серыми глазами. Котёл угрожающе завибрировал. Ещё секунда, и зелье цвета расплавленного жемчуга взорвалось бы фонтаном искр, но Блэк, действуя с молниеносной скоростью, перехватил её руку и добавил в котёл какую-то щепотку. Зелье тут же успокоилось, засияв ровным, мягким светом. — Ладно, не справлюсь, — с тяжёлым вздохом признала Марлин, усаживаясь на край стола. — Как ты умудряешься и ненавидеть зелья, и понимать их одновременно? — Оттого что я понимаю их, — он посмотрел на неё своими серо-голубыми глазами, в которых плясали озорные искры, — я ненавижу их ещё сильнее. Она улыбнулась, глядя, как он ловко заканчивает за неё работу. Его руки, такие же элегантные, как и он сам, двигались чётко и уверенно. Она знала: его амортенция пахнет мускатом, лавандой и этим неповторимым, медово-хвойным запахом ее волос. И в его сочинении будет ровно это. — Мальчишки, — вдруг раздался мечтательный, но с коварными нотками голос Алисы, — а что будет, если в графины с тыквенным соком на столах Слизерина подмешать немного амортенции Джеймса и Лили, и Сириуса с Марлин? — Алиса! — хором одёрнули её Северус и Римус. — Вы правы, — она театрально вздохнула и откинулась на спинку стула. — Что весёлого в амортенции? Лучше уж того… радужного. — В её глазах снова заплясали черти. Римус легко улыбнулся. Он был невероятно рад видеть Алису такой. После смерти родителей и долгих месяцев, проведённых в тревоге за Фрэнка, она снова начала улыбаться. Фрэнка наконец выписали из больницы Святого Мунго, и теперь он приезжал в Хогсмид почти каждые выходные. Стоун оживала на глазах, и коварные планы мести ненавистному факультету были тому лучшим подтверждением. — Кстати, о змеёнышах, — заметила она, оглядывая подземелье. — Когда их меньше, мне даже дышится легче. — Она бросила взгляд на два пустых места, где обычно сидели Розье и Петтигрю. Оба до сих пор залечивали свои раны в Больничном крыле. Сириус маггловскими методами преподал им урок, которого было бы достаточно, но Северус решил, что этого мало. Он подловил их по очереди и, напоив зельем, активирующимся только после определённого заклинания, устроил каждому «дополнительное занятие». Теперь и Петтигрю, и Розье лежали с ушибами и последствиями сильного отравления. Слизеринцы презрительно побаивались Мародёров, которые, словно коршуны, теперь стерегли своих девочек, ни на минуту не оставляя их одних. — Не хочешь подышать амортенцией? — с тёплой улыбкой спросил Северус, отвлекая Алису от мрачных мыслей. — Ты уже закончил? — она сделала невинный вид, копаясь в своих коротких волосах. — Да. Но не забывай, что мы все вместе должны были её готовить, — он с напускной строгостью покачал головой, но в уголках его губ притаилась улыбка. Алиса, улыбнувшись в ответ, запечатала колбу с зельем, за которое сегодня точно получит «Превосходно». Она наклонилась над перламутровым паром и глубоко вдохнула. — Розы, кофе… и… — она прикрыла глаза от наслаждения. — Лаванда с терпкими нотками полыни. Запах Фрэнка. — Стоун, ты сейчас в котёл нырнешь, — усмехнулся Снейп. — А вот и не нырну! — она отошла от котла на шаг и выхватила из его рук сочинение. — Так-так… Апельсин, черничный пирог и маргаритки, значит? — Сомневалась? — он хитро прищурился. Она отрицательно покачала головой. Конечно, нет. Весь Хогвартс уже знал, что у самого мрачного гриффиндорца самое светлое сердце. — А твоя, Рем? — Спросила любопытная гриффиндорка. — Шоколад, мята и… ваниль, — тихо, почти про себя, ответил Римус, снова вдыхая аромат. — Ваниль… — повторил он, думая о Лиззи. Идиллию разрушил громкий хлопок. Всё подземелье в одно мгновение наполнилось густым, дурманящим ароматом ландышей. — Поттер! — возмущённо воскликнула Лили, глядя на то, что осталось от её идеального зелья. — Что ты сделал?! — Ты же уже набрала нам по пробирке, — невинно заметил он, пряча руки за спиной. — Что твоя оленья голова положила в моё зелье?! — Твой волос, — честно признался Джеймс и, заметив, как изменилось её лицо, на всякий случай сделал шаг назад. — Зачем?! — взмолилась она. — Просто было интересно, — он пожал плечами, улыбаясь самой обезоруживающей улыбкой. — Ай! — вдруг взвизгнула МакКиннон с соседнего ряда. — Какого Мерлина, что ты творишь, Сириус Блэк?! — Мне тоже интересно, — заявил тот, нахально бросая в котёл выдранный у неё каштановый волос. — Прошу в следующий раз выдрать у себя всё, что тебе захочется, — прошипела Марлин, наступая на него и тыча острым ногтем в грудь. — Теперь здесь пахнет тобой, — улыбнулся Сириус, перехватывая её руку и целуя в костяшки. — Мёдом и пихтой. Идеально. Поттер и Блэк за спиной у Лили дали друг другу пять. А Марлин и Лили лишь синхронно вздохнули. Они были неисправимы. Прозвенел колокол. Ученики поспешно собирали сумки и колбы, спеша покинуть пропахшее ландышами и хвоей. Первыми из кабинета вылетели Северус и Римус. Сев должен был встретить Мегги с Прорицаний и проводить её на Травологию. Римусу нужно было забрать Лиззи с Рун и вместе идти на ЗОТИ. Мародёры не оставляли своих девушек одних ни на минуту. Они встречали и провожали их, как самый надёжный в мире эскорт. Девочки были польщены такой заботой, но все равно просили их прекратить, потому что понимали, как тяжело парням разрываться между уроками. Но те были непреклонны. После того, что случилось с Маргарет, они были готовы на всё. Только бы они были в безопасностиг. Только бы они были рядом.