Другие Мародёры

Шестой курс остался позади. Хогвартс-экспресс, пыхтя и выпуская клубы белого пара, унёс студентов прочь от замка, разбросав их по домам до самого сентября. Для кого-то каникулы обещали быть долгими и беззаботными, для кого-то — тревожными, но для одной конкретной компании это лето обещало стать по-настоящему особенным. Потому что главной его задачей, главным событием, к которому готовились все, была свадьба Алисы и Фрэнка. И вот теперь девчонки собрались в большом, пока ещё пустом и немного сером доме, доставшемся молодым от бабушки Фрэнка. Комнаты его были ещё не обжиты, но в них уже звенел смех, царил творческий беспорядок из рулонов шёлка, кружев и гирлянд, а воздух был пропитан предвкушением праздника. И всё бы шло отлично, если бы невеста не рыдала за этот вечер уже в третий раз. — Лиса, что опять? — спросила Лили, изо всех сил стараясь сохранять терпение. Она сидела на коробках с гирляндами и методично распутывала заколдованные фонарики. — Салфетки! — простонала Алиса сквозь всхлипы, размахивая двумя абсолютно идентичными с виду образцами. — Какие мне выбрать салфетки? Первый раз за вечер она чуть не затопила гостиную слезами, когда не могла выбрать между белой тарелкой и другой белой тарелкой. Следующей причиной потопа стали бокалы — искрящиеся или матовые. И вот теперь — салфетки. — А какие тебе больше нравятся? — мягко спросила Маргарет, осторожно забирая у неё из рук тканевые квадраты. Они были совершенно одинаковыми. Только окантовка разная: одна нежно-лиловая, другая — цвета чайной розы. — Лиловые? — неуверенно протянула Алиса, шмыгнув носом и поднося одну салфетку к глазам. — Нет! Розовый... он такой нежный, правда? Или всё-таки светло-лиловый? Он более... — и она снова залилась слезами. Лили в третий раз за вечер бросилась утешать подругу. Маргарет и Лиззи, переглянувшись, печально вздохнули, а Марлин решительно отложила в сторону рулон с лентами. — А что, если не выбирать? — предложила она тоном, не терпящим возражений. — Пусть сверху лежат лиловые, а на них — розовые. Будет два слоя. — А розовый цвет можно поддержать, добавив пионы к лиловым розам в букетах! — тут же подхватила Бет, выглядывая из-за кипы скатертей. Повисла минутная пауза. Алиса задумалась, переводя взгляд с салфеток на подруг. Затем шумно высморкалась в платок, который ей протянула Лиззи, и вдруг просияла. Слёзы исчезли так же быстро, как и появились. — Спасибо! Так и поступим! — она радостно бросилась обнимать девчонок и тут же, схватив пергамент, сделала пометку в своём бесконечном списке напротив пунктов «цветы» и «салфетки». --- Пока девушки, уютно устроившись в пустом доме, наполняли его своим заливистым смехом и предпраздничной суетой, Джеймс Поттер не спал уже третью ночь подряд. Он тоже думал о свадьбе. Только не о свадьбе Фрэнка и Алисы, а о своей собственной. Он лежал в темноте, уставившись в потолок спальни в доме Поттеров, и сердце его то замирало, то пускалось в галоп. «Почему? — стучало в висках. — Почему я до сих пор не сделал ей предложение? Чего я боюсь? Что она откажет?» — Рассказывай, — раздался в тишине сонный, но требовательный голос Сириуса. Он оторвал голову от подушки и смотрел на друга с пониманием. — Бродяга, — выдохнул Джеймс, даже не удивившись, что тот не спит. — Я же люблю её больше жизни, понимаешь? Я всё готов ради неё отдать, преодолеть. Я всегда делал всё, чтобы она была счастлива... Моя девочка... — Он на мгновение замолчал, устремив взгляд в открытое окно, где ветер легонько колыхал занавески. — Я даже не уверен, что было время, когда я её не любил. — Я знаю, Сохатый, — тихо ответил Сириус, и в его голосе не было ни капли привычной насмешки. — Почему ты Марлин до сих пор не сделал предложение? — вдруг резко спросил Джим. Блэк нахмурился в темноте. — У меня на это масса причин, — он вздохнул, и этот вздох был полон горечи. — Самая резкая — это то, что я и так сижу на шее у тебя и твоих родителей. Куда я приведу Марлин? В мансарду над гаражом? — Здесь места всем хватит, — оскорблённо пробурчал Поттер. — Тоже мне, причина. — Сохатый, не начинай, — Сириус сел на кровати, запустив пальцы в волосы. — Даже если так. Как только хоть один Блэк узнает, что я на ней женился, её жизнь будет в двойной опасности. Ты это знаешь. — Он сглотнул тяжёлый ком в горле. — Я не хочу об этом. А вот у тебя, Джеймс, нет ни одной причины не сделать предложение Лили. Ни одной. — А если она откажет? — с благоговейным трепетом прошептал Джеймс. — Поттер, ну что за глупости ты несёшь! — Сириус не выдержал и усмехнулся, сверкнув в темноте двумя рядами белоснежных зубов. — Лили ждёт. И, поверь мне, она ждёт уже очень давно. Сделай ей предложение. И сделай это как можно скорее. — Ты прав. Ты абсолютно прав, — Джеймс вдруг отбросил одеяло, вскочил с кровати и босиком направился к двери. Через секунду весь дом содрогнулся от громового стука. Джеймс колотил в дверь родительской спальни с такой силой, будто пытался выломать её. Дверь распахнулась. На пороге стоял заспанный мистер Поттер в ночном колпаке и халате. — Что стряслось? — встревоженно спросил он, переводя взгляд с сына на стоящего чуть поодаль Сириуса. — Да, папа, — уверенно ответил Джеймс, выпрямившись во весь рост. — Твой сын намерен сделать предложение руки и сердца своей девушке. — В два часа ночи? — удивлённо моргнул Чарльз. — Да, — не моргнув глазом, кивнул Джим. — Мне нужно то кольцо. То самое, которое ты надел на палец маме. Наше фамильное, с жёлтым бриллиантом. У мистера Поттера отвисла челюсть. Он не знал, что и сказать, но за его спиной уже возникла Дорея в синем халате. В руках она держала маленькую бархатную коробочку. — Я бы на вашем месте не препятствовал ему, — с тёплой улыбкой произнёс Сириус, прислонившись к косяку. — А мы и не собирались, — мягко улыбнулась миссис Поттер, и на глазах у неё выступили слёзы. — Мы... мы благословляем тебя, сынок. Лили — прекрасная девушка. Она достойна этого кольца. Она вложила коробочку в руки Джеймса. Тот на секунду замер, а затем порывисто поцеловал обоих родителей в щёки и, не говоря больше ни слова, выбежал во двор. В сарае он лихорадочно схватил метлу, пробежал пару шагов, а потом, даже не задумываясь о том, что делает, просто трансгрессировал. Мистер и миссис Поттер, ошеломлённые, так и остались стоять на пороге. Джеймс материализовался прямо посреди маггловской улицы, у дверей дома Эвансов. Забыв о всякой предосторожности и о том, что время далеко за полночь, он принялся колотить в дверь. В голове билась одна-единственная мысль: «Пора!» — Джеймс? — распахнула дверь взволнованная миссис Эванс. Увидев его на пороге — в пижаме, со взлохмаченными волосами и метлой в руке, — она побледнела. — Что случилось? Что-то с Лили?! Не молчи! — Что-то с Лили... — эхом отозвался Джеймс. Виски сдавило. — Ну не молчи же! — взмолилась женщина. — Лили не дома? — наконец осознав, которого сейчас час и где он находится, выдавил Джеймс. — Нет, она у Алисы. Они помогают ей готовиться к свадьбе. Джеймс, что произошло?! — Точно! Алиса! — он хлопнул себя ладонью по лбу. — Простите меня, миссис Эванс, я... Я должен идти! Срочно! Он уже развернулся, готовый снова аппарировать, как она окликнула его: — Джеймс, подожди! Ты что, прилетел на метле в такое время? В пижаме?! И что всё-таки случилось? — А... нет, — он на секунду растерянно посмотрел на свою метлу, словно видел её впервые. — Я хочу сделать Лили предложение. И не дожидаясь ответа, он исчез. Он аппарировал прямо во двор дома Алисы. В окнах первого этажа горел тёплый свет, слышались девичьи голоса и взрывы смеха. В кухонном окне виднелись знакомые силуэты: Марлин, колдовавшая над плитой, и Бет, сидевшая прямо на столе и что-то увлечённо рассказывавшая, размахивая руками. В соседнем окне Алиса, как ребёнок, кружилась по гостиной, приложив к себе свадебное платье, а Лили, Маргарет и Лиззи сидели на диване и улыбались, глядя на счастливую подругу. Джеймс глубоко вдохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха, и уверенным шагом направился к двери. Постучал. Через минуту ему открыла Марлин. Её улыбка тут же погасла, как только она увидела его серьёзное, бледное лицо и пижаму. — Что случилось? — как можно спокойнее спросила она, отступая в дом. — И Мерлин тебя побери, Поттер, почему ты в пижаме?! — Я к Лили, — сухо ответил он, переступая через порог. — У тебя всё хорошо? — переспросила Марлин. Джим кивнул, но вместо того, чтобы пройти дальше, вдруг крепко обнял подругу. — Марлин, — прошептал он так, чтобы никто больше не слышал. — Как же сильно я её люблю. — Лили! — крикнула девушка, в ответ обнимая друга. — Это к тебе! Эванс поспешно вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. Увидев Джеймса в пижаме, растрёпанного и такого серьёзного, она испугалась не на шутку. — Джим, что случилось? Что-то дома? С Сириусом? Ты прилетел на метле?! В такую даль? В пижаме? Там же безумно холодно, Джим, что произошло? Он не ответил ни на один вопрос. Даже не заметил, что так и продолжал сжимать в руке метлу. Вместо этого он сделал два решительных шага вперёд и опустился на одно колено прямо посреди коридора. Трясущимися руками он достал из кармана пижамных штанов маленькую бархатную коробочку, сглотнул огромный ком в горле и поднял глаза на Лили. Её глаза, огромные и зелёные, были полны удивления. За его спиной, в дверном проёме гостиной, замерли все девчонки, боясь вздохнуть. — Лили Эванс, — проговорил он сиплым, срывающимся от волнения голосом. — Я люблю тебя больше всего на свете. Больше квиддича, больше полётов, даже больше, чем свою метлу. Я готов ради тебя на всё. Что бы ты ни попросила, я сделаю это, ничего не требуя взамен. У меня к тебе всего одна просьба... Он открыл коробочку, и старинный жёлтый бриллиант засиял в мягком свете ламп. — Лили Эванс, будь, пожалуйста, моей Лили Поттер. По её бархатным щекам покатились слезинки. Она не смахивала их. Она смотрела на него, стоящего на колене в пижаме с метлой наперевес, глупого, решительного и самого любимого. — Да, — прошептала она, и голос её сорвался. — Да, я стану твоей Лили Поттер. Джеймс рассмеялся, и смех этот был полон невероятного, звенящего счастья. Он надел кольцо, которое так шло её изящным пальцам с чернильным пятнышком, подхватил её на руки и закружил в коридоре под звонкий смех подруг и бурные, искренние аплодисменты. — Как я за вас рада, — выдохнула Марлин, откупоривая припасённое маггловское шампанское, которое пенистой струёй полилось в левитирующие в воздухе бокалы. — Ох, Поттер, — с мягкой улыбкой прошептала Лили, уткнувшись носом ему в плечо, — как ты меня напугал. — Зато, — он взял её руку и принялся рассматривать кольцо на её пальце, любуясь игрой света, — нам будет что рассказать нашим детям. Компания девчонок рассмеялась, поднимая бокалы за счастье Лили и Джеймса, за то, что среди всего этого хаоса войны и страха, любовь всё равно находила путь.