Другие Мародёры

Это был их последний год в Хогвартсе, и Джеймс Поттер не собирался провести его тихо и безмятежно, с первого дня уткнувшись носом в учебники по трансфигурации. ЖАБА подождут. Мародёрская слава — нет. Именно с этой мыслью он взъерошил волосы и извлёк из-под подушки длинный, как свиток Мерлина, кусок пергамента. — Так, — начал он деловито, едва друзья расселись по кроватям в их спальне. — Перекрасить кошку Филча в гриффиндорские цвета, подмешать радужного зелья в тыквенный сок Слизерину, заколдовать доспехи на втором этаже, чтобы пели маггловские гимны… — Что это у тебя? — перебил Северус, отрываясь от книги по зельям и недоверчиво косясь на пергамент. — Как что, Анхель? — Джеймс прижал руку к сердцу, изображая оскорблённое достоинство. — Это список наших шалостей на крайний год в школе. Я его всё лето составлял! Римус, сидевший на краю кровати, потянулся и заглянул в пергамент. Его брови поползли вверх. — Сохатый… сто двадцать пунктов? — Это ещё неполный список! — воодушевлённо возразил Поттер. — Я планирую согласовать его с вами. Может, у вас тоже есть идеи. Вместе мы доведём его до ста пятидесяти! Сириус, который до этого лениво валялся на своей постели, закинув ноги на спинку кровати, приподнялся на локтях и усмехнулся. — Дай сюда. Он взял список и принялся читать, время от времени хмыкая и одобрительно кивая. Судя по тому, как загорались его серые глаза, содержание пергамента ему определённо нравилось. — Пункт пятьдесят четыре: «Провести весь день в библиотеке и притвориться, что мы — прилежные ученики», — зачитал он вслух и фыркнул. — Сохатый, я думал, это список только шалостей, а не всех твоих тайных фантазий. — Да ты сам подумай, Бродяга! — Джеймс подался вперёд, сверкая глазами. — Какая это крутая шалость! Все — и МакГонагалл, и Филч, и слизеринцы — будут ждать от нас чего-то грандиозного! Они весь день будут ходить на цыпочках, проверять углы, бояться взрывов. А мы в это время будем сидеть в библиотеке и читать! Это же обман века! — Гениально, — признал Сириус и отсалютовал другу воображаемым бокалом. — Может, просто остановимся на пятьдесят четвёртом? — с надеждой предложил Римус. — А остальные сто девятнадцать не будем исполнять? Ради моего душевного спокойствия как главного старосты. — Зануда! — хором выпалили Джеймс и Сириус и переглянулись с довольным видом. Римус медленно выпрямился. В его карих глазах мелькнул опасный огонёк — тот самый, который всегда выдавал в нём истинного Мародёра, как бы старательно он ни притворялся благовоспитанным старостой. — Я? Зануда? — переспросил он. — Сорок один. — Что «сорок один»? — Джеймс удивлённо моргнул. — Сорок первый пункт. Прямо сейчас. — Римус выхватил пергамент у него из рук, быстро нашёл нужную строчку и зачитал вслух: — «Загнать чешуйчатую лошадь в кабинет МакГонагалл». Ну что, идём ловить чешуйчика, или ты уже передумал, а, Поттер? — Лунатик! — Джеймс просиял. — Я знал, что ты согласишься! — Ну уж нет, — Римус поднялся и направился к двери, но у порога обернулся и добавил: — По мне, так это ты уже думаешь о последствиях. Мантия-невидимка и Карта у тебя? — Как всегда, при мне, сэр главный староста, — отрапортовал Джеймс. Через пять минут четвёрка Мародёров уже спускалась по лестнице, укрытая серебристой тканью. В гостиной было шумно: первокурсники играли в плюй-камни, кто-то спорил о квиддиче, кто-то сидел у камина с пергаментами. Мародёры возблагодарили Мерлина за то, что девчонки проводят вечер не здесь, а в библиотеке — не придётся отвечать на неудобные вопросы. Они быстро пересекли поляну, освещённую холодным сентябрьским светом звёзд, и скрылись за домиком Хагрида. Лес встретил их знакомым запахом прелой листвы, сырой земли и дикой магии. Парни брели по едва заметной тропинке, которую знали наизусть ещё с пятого курса, и невольно вспоминали былые дни: как бегали здесь в анимагической форме, как искали инверии для Марлин, как прятались от Арагога и его семейства. Они знали, где искать чешуйчатую лошадь — небольшую поляну у северо-восточного склона, поросшую серебристым мхом. Проблема была в другом: как незаметно провести существо через весь замок в кабинет декана. — Вот смотрите, — прошептал Джеймс, раздвигая ветки. На поляне, освещённой луной, пасся чешуйчатый конь. Он был невелик — даже меньше маггловского пони, — но невероятно красив. Вместо шерсти его покрывала чёрная перламутровая чешуя, переливающаяся в лунном свете, как жидкое серебро. Длинная грива, радужная у взрослых особей, струилась по изогнутой шее, и у корней её ещё виднелись золотистые пряди — признак молодости. Конь щипал мох, время от времени встряхивая головой и тихо фыркая. — Хорошо, что ты выбрал чешуйчиков, а не дромарогов, — скептически заметил Северус. — Как я заблуждался, — шёпотом ответил Джеймс, не сводя с существа восторженных глаз. — Зануда не Лунатик, а ты, Анхель. Ты ещё не знаешь, что я придумал с гиппогрифами! — И не хочу, — усмехнулся Северус, но в его голосе не было резкости. Только лёгкая, привычная ирония. — Хватит болтать, — деловито распорядился Римус. — Доставайте сахар. — Как скажете, сэр главный староста, — Сириус протянул другу мешочек с рафинадом и отвесил шутливый поклон, за что тут же получил подзатыльник. Оба тихо рассмеялись. Они осторожно, шаг за шагом, вышли на поляну. Чешуйчатый конь поднял голову, настороженно повёл ушами, но Римус уже протягивал ему раскрытую ладонь с белыми кубиками рафинада. Существо, поколебавшись лишь мгновение, доверчиво шагнуло вперёд и принялось есть сахар с руки. Чешуйчатые лошади вообще были созданиями поразительно доверчивыми — любой маггл, имей он при себе кулёк сладостей, мог бы увести целый табун, — и этот юный самец явно не был исключением. Пока Римус кормил его лакомством и тихо нашёптывал что-то успокаивающее, Сириус и Северус накинули ему на шею мягкую верёвку, а Джеймс набросил сверху мантию-невидимку. Теперь со стороны казалось, что пустой воздух тихо фыркает и хрустит сахаром. До замка довели без приключений. Чешуйчик послушно шёл за сахаром, время от времени тыкался мордой в плечо Римуса, требуя очередную порцию, и парни, посмеиваясь, подкармливали его всю дорогу. — Её нужно выманить из кабинета, — прошептал Джеймс, когда они вошли в замок и затаились в пустом коридоре у горгульи. — Не придётся, — усмехнулся Сириус, сверяясь с Картой. — Она у директора. Совещание. У нас минимум полчаса. — Тогда быстрее! — скомандовал Римус. Они вихрем взлетели по лестнице на второй этаж. Кабинет МакГонагалл был пуст — строгий, безупречно аккуратный, с клетчатым пледом на спинке кресла и стопкой непроверенных эссе на столе. Парни быстро завели чешуйчика внутрь, рассыпали на полу остатки сахара и, пока декан не вернулась, бесшумно выскользнули в коридор. — Алиби, — выдохнул Джеймс, поправляя мантию. — Нам нужно алиби. Свидетели. Что-то галантное. — Библиотека, — предложил Северус. — Девочки всё ещё там. Встретим их, проводим до башни. Никто не заподозрит. Так они и поступили. Когда запыхавшиеся, но сияющие Мародёры появились у дверей библиотеки, девушки как раз собирали сумки. Они были приятно удивлены такой заботой и ни на секунду не задумались, что именно так старательно скрывают их парни. В гостиной, когда всё улеглось и девчонки ушли в свою спальню, Мародёры собрались в комнате мальчиков. Они вспомнили все детали своего приключения: как испугался Пивз, когда невидимое существо фыркнуло ему в лицо, как Сириус чуть не поскользнулся на упавшем кубике сахара, как чешуйчик лизнул Римуса в ухо, выпрашивая очередную порцию. Они хохотали до слёз, и в этом смехе было что-то давно забытое, почти утраченное. — Знаете, — произнёс Римус, когда смех стих, — в последние два года мы как-то… забыли. Забыли, как это — веселиться. Погрязли в рутине, в переживаниях, в войне. А ведь мы Мародёры. Шалить — это не просто забава. Это наше призвание. — Именно! — Джеймс хлопнул ладонью по пергаменту. — Решено. Список будет исполнен. От первого до последнего пункта. Даже если идеи кажутся бредовыми. Мы — Мародёры, и шалить нам положено по статусу. На следующее утро, за завтраком, МакГонагалл поднялась из-за преподавательского стола и ледяным тоном сообщила, что сегодня ночью в её кабинете было обнаружено чешуйчатое существо, каким-то непостижимым образом пробравшееся в замок. Она предприняла попытку призвать хулиганов к ответу и обвела Большой зал пронзительным взглядом, но Мародёры сидели с невинным видом, поглощая тосты с джемом. Каждый в зале догадывался, что это сделали они. Но ни у кого — даже у самой Минервы — не было доказательств. — Вам не стыдно? — шёпотом спросила Лили, когда декан вернулась на своё место. Она сложила руки на груди и уставилась на друзей. — Это, между прочим, была идея Римуса, — тут же сдал друга Джеймс. — Эй! — возмутился Люпин. — Зато теперь мы можем официально признать тебя не занудой, — рассмеялся Сириус. — Ты самый незанудный главный староста за всю историю Хогвартса. — Хоть на том спасибо, — улыбнулся Римус, и его смех подхватила вся компания. Даже Лили, которой эта шалость понравилась меньше всего — у неё сегодня должно было быть дежурство с МакГонагалл, и теперь она морально готовилась к серьёзному разговору, — не смогла удержаться от улыбки. Знала бы она, что ещё придумал Джеймс Поттер и какие пункты из его бесконечного списка ждут своего часа…