Echoing ferocity (Перекликающаяся жестокость)

В подвале стоял веселый гомон и дым. Девушки развалились на кроватях, затягиваясь косяками с марихуаной. Некоторые тут же обслуживали самых нищих клиентов – на нескольких кроватях они исправно двигали бедрами, успевая затягиваться травкой или даже отвечать что-то соседкам. На крайней, свесив голову вниз, лежали Кристиана и красивая афроамериканка и по очереди затягивались с одного косяка. Белл, девчонка шестнадцати лет, с красивыми шоколадными волосами, пухлыми беличьими щеками, одетая только в черную ночную рубашку, подняла ноги в воздух, с интересном глядя на них. Ровные, длинные, с маленькой ступней – она пошевелила пальцами и залилась ненормальным истерическим смехом. Чернокожая соседка, глядя на нее, так же захохотала и уронила косяк. - Блядь, - воскликнула Крис, бросившись спасать наркотик. Она схватила самокрутку не с того конца и обожгла пальцы. – Ебать! – выругалась девушка, засунув подушечки в рот. - Именно, дорогуша, - заржал латинос, заходя в комнату в сопровождение невзрачного турка, комкающего перчатки. Он был невысокий, потный и явно нетрезвый. – Как вам вот эта? – кивнул сутенер на Кристиану. Дурман словно рассеялся в ее глазах; девочка напряглась, как дикий зверек, тут же перевернувшись на живот. Она поднялась на четвереньки, готовая в любую минуту сорваться с места. - Подходит! – влажно облизнулся клиент, оценив ноги девочки. – Сколько тебе лет, крошка?! - Пошел в жопу, больной извращенец! – рявкнула Белл. Латинос покраснел от злости, бросившись на девчонку. Схватив за волосы, он волоком утащил ее в каморку под улюлюканье других проституток. Наручники щелкнули на запястье, Кристиана оказалась прикована к грязной кровати. - Эту можешь хоть ножкой от койки, - ухмыльнулся сутенер, забирая купюры. Турок снова влажно улыбнулся и закрыл дверь. Крис поджала под себя ноги и, стоило мужчине к ней приблизиться, со всей дури ударила его в живот. Незадачливый клиент выругался, отвесив ей тяжелую пощечину. - Угомонись, сука! - Пошел на хер, ублюдок! – завизжала девчонка и вдруг расхохоталась так, что слезы потекли по щекам. - Да, ты двинутая совсем, - заржал вместе с ней мужчина, морща нос. Белл снова бросилась вперед, насколько ей позволял короткий поводок, и оцарапала ему лицо. - Блядь! – взревел клиент. Он выхватил из джинсов ремень и, сложив его пополам, от души хлестнул подростка. Крис взвыла, хватаясь за красную полоску, оставленную на ноге. Турок захохотал пуще прежнего, снова и снова хлестая вопящую Белл. Рука устала, и мужчина отбросил надоевшую игрушку. А крики не прекращались. Визжали другие девушки, за дверью в общей комнате. - Чего разорались, шлюхи?! – взбешенно заорал разгоряченный садист, в уме прикидывая, чтобы еще сделать с этой крошкой. Вопли не стихли. – Гребанные потаскухи, - рыкнул мужчина и, рванув на себя дверь, выскочил наружу. Кристина подобралась на кровати, хрипло дыша, давясь слезами и кровью – мудак рассек ей губу. Ор девчонок ее напугал, но возможности выглянуть и посмотреть, что там происходит, не было. Белл дернула рукой: стальные браслеты надежно держали ее – она знала – не раз ей выворачивали запястья этой игрушкой. Вопли сменились мольбами, Крис с ума сходила от любопытства – такого у них еще не было. В дверях что-то упало, девушка приподнялась на коленях и завизжала – на пороге лежал обезглавленный труп ее несостоявшегося мучителя. В каморку заглянул человек – Кристиана всхлипнула и вжалась в трубчатую спинку кровати: это был красивый, светловолосый мужчина, лет тридцати. Он окинул ее безразличным взглядом и, бросив что-то в комнату, скрылся. Девочка испуганно заскулила – это была голова турка. За стеной стихли крики – слышны были только надсадные стоны и мычание заткнутых кляпом ртов. Белл судорожно забегала глазами по каморке - где чертовы ключи? Она дернула рукой еще и еще раз. Сталь больно саданула по коже – из ранки потекла кровь. Девочка облизнула губы, соображая – она сдавила порез сильнее; красный ручеек заструился обильнее. Размазав кровь по руке, Крис попыталась выскользнуть из фараонского браслета, но нет. Не удалось. Взгляд упал на обезображенную голову – Белл сглотнула. Она соскользнула с кровати. Стараясь подавить в себе омерзение, Кристиана дотянулась до нее ногой и подкатила ближе к себе. На срезе было много крови. Белл не сдержалась – ее вырвало прямо себе под ноги – водой и желчью. Прижав ладонь к трясущимся губам, она подавила стон, и снова потянулась за отрубленной головой. Теперь наручник скользил, но большой палец не давал его снять. За стеной заверещали еще живые девушки – испуганно и затравленно. Крис захныкала, раз за разом дергая проклятый браслет. Она прижала ладонь ко лбу, стараясь хоть немного успокоиться, и измазала лицо чужой кровью. Пульс зашкаливал, перед глазами все плыло, руки тряслись. Но она понимала; она знала, что необходимо сделать. Закусив уголок подушки, Кристиана ухватилась свободной рукой за большой палец руки пристегнутой. Зажмурилась. И что есть сил дернула! Слезы брызнули из глаз; Белл взвыла, глуша вопль подушкой. Не переставая подвывать, она, наконец, стянула наручник и, выплюнув сальную наволочку, прижала покалеченную руку к себе, баюкая ее, как ребенка. Проститутки за стеной завыли громче, уже по-животному страшно и глухо. Крис высунулась из своей каморки. Светловолосый незнакомец в этот момент уверенным, опытным движением вспорол живот Анабелле – двадцатипятилетней шлюхе из Германии. Бедняжка забилась в бешеных судорогах, глаза ее наполнились кровью и слезами, она несколько раз дернулась, и, видимо проглотив язык от шока, замерла, чуть вздрагивая, как рыба, выброшенная на берег; пока совсем не затихла. Мужчина терпеливо ждал, пока она перестанет дергаться, кажется, не замечая бьющихся в истерике девушек, связанных и усаженных у стены. Еще несколько тел лежало у самой лестницы. Белл опять спряталась в комнате, схватившись за горло. Она не ела уже дня четыре – желудок нещадно сокращался, но был пуст, и только вязкая слюна наполняла рот. - Думай, Крис, давай же, - девушка чуть нажала на сломанный палец. Боль ослепила, оставив рассудок кристально чистым. Адреналин бурлил в крови, страх держал все нервы в таком напряжении, что еще чуть-чуть, и она бы перегорела, как старая лампочка. Тела у лестницы. Если улечься позади них, то она успеет добежать до двери, ведущей в подвал и запереть ее снаружи, как обычно поступал Микос. Надо только дождаться, когда этот монстр уйдет в другой конец подвала и бежать, что есть сил! Белл замерла, напряженно слушая, как мужчина уходит наверх, утаскивая за собой тело очередной несчастной. Страх слишком долго держал ее на месте – Кристиана вышла, только когда шаги на ступеньках затихли. Остальные девушки завыли, увидев ее крадущуюся к выходу. - Тише! – зашипела она. Этот вой привлек внимание убийцы, и тот поспешил назад в подвал; ботинки застучали по ступеням, когда Кристиана не преодолела еще и половины помещения. Она заметалась на месте, с ужасом ища укрытия. Одна из кроватей была перевернута, закрывая обзор на остальной ряд. Девушка не нашла ничего лучше, кроме как нырнуть под одну из таких кроватей, молясь, чтобы ее не заметили. Незнакомец появился в помещении, едва она успела подтянуть ногу. Большинство девушек замолкли, и только трое продолжали мычать, подбородком указывая на укрытие Белл. Мужчина шагнул к опрокинутой кровати и присел на корточки, встретившись своими карими холодными с испуганными зелеными глазами. Девчонка рванула прочь, выбираясь из укрытия. Он бросился следом. Кристиана закричала от страха, перескакивая одну кровать, вторую… Выход, благословенный выход так близко. Она споткнулась. Мужчина схватил ее за ногу, но девушка вцепилась в спинку кровати, извиваясь и брыкаясь. Сломанный палец пульсировал от боли, взрывавшейся агонией у нее в мозгу; сердце стучало где-то в горле, а теплые, влажные пальцы убийцы стискивали хрупкие лодыжки – девушка кричала громко, испуганно, загнанно: «Отпусти меня!!! Отпусти меня!!!!!!!». Белл собрала все силы и, извернувшись, лягнула так сильно, что мужчина оступился и упал на спину. Ей хватило этого, чтобы рвануть вперед, вверх по лестнице, к замку. К спасению. К… Ногу обожгла ужасная боль; наступив на нее, Крис вскрикнула и упала на ступеньки, чуть скатившись назад. Из голени торчал нож, кровь струилась, тут же впитываясь в ковролин. А монстр приближался. Белл захныкала и закричала одновременно, бросаясь вперед, словно кошка, готовая выцарапать ему глаза. Мужчина перехватил ее руки и отбросил девочку назад. Кристиана не успела сориентироваться и ударилась затылком о край ступеньки. Мир взорвался яркими оранжевыми кругами и, вдруг, погас. Приходить в себя было мучительно больно. Голова раскалывалась в висках и в затылке, левая кисть болела, нога пульсировала и ныла - боль волнами накатывала на воспаленный мозг. Во рту был вкус рвоты и железный привкус крови. Крис тихо застонала – позвоночник свело судорогой, ноги затекли и теперь ужасно ныли. Девушка дернулась и завалилась на бок – едва не ослепнув от накатившей агонии. Руки были крепко связаны от середины предплечья до запястий, так же связаны были и щиколотки. Крепкая синтетическая веревка впивалась в кожу. Белл глубоко вдохнула и заставила себя снова сесть, опершись на стену за спиной. С трудом открыв глаза, она оглядела подвал. У стены сидело всего четыре девушки; тел у лестницы уже не было. Лиззет – та самая негритянка, с которой она курила всего несколько часов назад, смотрела измученными, затравленными глазами. У Крис, к счастью, хотя бы рот не был заклеен. Белл закусила губу, чуть сместилась и откинулась на спину – слезы градом катились по щекам – в тело словно вонзали горячие спицы. Она встала на лопатки, вытянув ноги высоко вверх и пропустила их сквозь кольцо связанных за спиной рук, как нитку через ушко иголки. Снова усевшись и привалившись к стене, она принялась грызть веревку, как обезумевшая крыса, стараясь не обращать внимания на обреченный, жалостливый взгляд Лиз. Мужчина спустился с верхнего этажа. Кристиана притянула колени к груди, спрятав руки от его цепкого взгляда. Убийца чуть усмехнулся, окинув ее – злую, испытывающую такую жуткую боль – довольным взором и принялся за новую девушку. Кожа на животе лопалась под давлением ножа с отвратительным глухим звуком; Белл чувствовала, как волосы на теле встали дыбом. - Микос, - прохрипела она. Мужчина обернулся, пока очередная потаскуха захлебывалась собственной кровью. - Микос, - повторила Кристиана и глазами указала на потолок. – Латинос, что был наверху. Его вы тоже убили? Незнакомец прищурился и чуть заметно кивнул. Она прикрыла глаза, прошептав: «Хорошо». Белл слышала треск сухожилий и кожи, но заставляла себя не смотреть на то, что он делает с теми, с кем она провела больше года в одной комнате. Послышалось шуршание, а потом шаги по ступеням. И девушка снова впилась зубами в крепкие путы. Злые слезы потекли из глаз – она расшатала один из резцов, но на веревке не осталось ни следа. - Ну, давай же, - плаксиво зашептала девчонка. Мужчина утащил еще одну проститутку наверх. И на этот раз Кристиана смотрела, как он вспарывает живот четырнадцатилетней Холли и с хрустом и треском разламывает ей грудную клетку. Сердце несчастной девочки продолжало биться, когда с отвратительным звуком раскрылись первые несколько ребер. Небольшая мышца затрепыхалась в бешеном темпе, а потом остановилась и закровоточила. Холли осталась лежать с перекошенным лицом, пока мужчина аккуратно разламывал оставшиеся ребра. Он поднял взор и встретил любопытный взгляд чуть прищуренных зеленых глаз. Губы Белл подрагивали от омерзения, но она вглядывалась в его действия с неосознанным интересом. Заметив, что мужчина внимательно на нее смотрит, девушка облизнула губы и виновато потупилась; как нашкодившая школьница, пойманная за курением. Убийца мысленно отметил это про себя и поволок отяжелевшее тело подростка наверх. Последней осталась Лиззет. Она беззвучно плакала. Крис охватило приятное оцепенение – в голове она уже прокрутила эту сцену – он всадит нож ей в живот, и медленно поведет к самой диафрагме, заливая пол новым красным потоком. Кровавые лужи уже хлюпали под ботинками, а небольшой ручеек стал тянуться в сторону Белл – отсаженной от остальных. Потом ударит ножом между этими торчащими у горла косточками и провернет, разрежет кожу между грудей, запустит в Лиззет пальцы, одну ладонь, потом вторую и развернет ее, как слежавшуюся книгу. Ей не было страшно, было… никак. Улетучившиеся испуг и агрессия оставили абсолютный вакуум, чуть припудренный любопытством. Мужчина вернулся. И проделал все именно так, как Крис представляла. Сердце вернулось в нормальный ритм. Она даже расслабилась – предсказуемость была тем, что заставляло успокаиваться. Незнакомца не было какое-то время и, наконец, тяжелые, быстрые шаги снова зазвучали на лестнице. Он с некоторым недоумением следил за чуть медлительными, даже ленивыми движениями Белл. Она не забилась в угол, не рыдала и не закрывалась, стараясь установить между ними хоть какое-то препятствие – пусть даже из собственных ломких рук. Девушка поморщилась, но встала на колени, приподнявшись, так что лицо ее было примерно на уровне живота убийцы. Крис и этого жестокого человека разделял какой-то метр, она прокашлялась и произнесла: - Просто перережьте мне горло. Пожалуйста. Белл смотрела прямо на него, чуть запрокинув голову, подставляя нежную гортань на растерзание. Мужчина даже наклонился, вглядываясь в ее потрясающе спокойное для такой просьбы лицо. - Хочу кое-что тебе показать, - хрипло произнес он, и Крис шире распахнула глаза, вслушиваясь в низкий, гортанный голос и едва заметный славянский выговор. Убийца сунул нож в высокий ботинок и присел, оказавшись на одном уровне с Белл. - Обними меня за шею. Если чуть дернешься – я вытащу каждый твой позвонок, пока ты будешь визжать от боли. Ее ноздри затрепетали, в воздухе повис сладковатый запах пота и страха. Кристиана кивнула медленно, словно опасаясь резких движений. Как петлю, она закинула связанные руки ему на шею; мужчина подхватил легкое тело и неторопливо зашагал наверх. Он усадил ее в единственное в конференц-зале кресло, наслаждаясь. Девушка задышала тяжело, со свистом, иногда жадно хватая воздух ртом. Зрачки ее сузились, каждый нерв заискрил. Но Белл не ревела; не закрывала лицо руками и не отворачивалась. Как лисица, обнаружившая остывшее тело сородича, с опаской обнюхивает его, страшась смерти для себя, Крис втягивала неприятный запах свернувшейся крови и противную, серозную вонь гниения, присущую нутру любого человека. Девушки не были ее подругами, они жили скорее, как свора собак; но вид их обезображенных тел заставлял включаться один из ключевых инстинктов – боязнь смерти. Самосохранение буквально пылало в мозгу судорожной мыслью: «Беги отсюда!!!!!! Спасайся!». Пока его не заглушило что-то другое. Белл поднялась, стараясь не упасть – связанные ноги и пульсирующая рана в лодыжке не давали ей найти равновесие. Девушка плюхнулась обратно. - Я не вижу, - прошептала она. – Развяжите мне ноги, я все равно уже не смогу бежать, - Белл кивнула на лодыжку – та почернела и распухла. Мужчина опустился с ножом в руке и рассек давящие путы. Кристиана оперлась на протянутую руку и поднялась. Сделала шаг, еще один. Схватилась за стул, на котором сидела... сидело то, что когда-то было полячкой Нилой, ее ровесницей. На столе «лежал» Микос – при виде торчащего из поясницы позвонка, Белл улыбнулась левым уголком губы и почти не слышно засмеялась. Не радостно, но зло и как-то удовлетворенно. Латинос был еще жив и даже находился в сознании – его толстые губы скривила гримаса переживаемой боли, и он утробно мычал. Девушка пригляделась – во рту у него были скатанные в большой шар обрезанные волосы нескольких проституток. - Лучше бы член ему по самые гланды засадили, - тихо шепнула она. Стоящий рядом мужчина, вскинул брови. - Он любил говорить, что каждая из нас сдохнет с его хозяйством в глотке, - зло пояснила Крис, уловив внимание убийцы. Тот перехватил нож и обошел сутенера сзади; брезгливо распоров пропитанные мочой джинсы, он чуть наклонил «корзинку» локтем. Микос заорал, из глаз брызнули слезы, вены на шее вздулись. Маньяк резко провел ножом в одну сторону, потом в другую. Латинос заорал еще громче, даваясь и задыхаясь от комка волос в горле. Незнакомец вернул «украшение стола» в нормальную позицию; ножом заставил латиноса открыть рот. - До гланд не достанет, - хмуро резюмировал он, возвращаясь к Кристиане. Та улыбнулась, еще шире, чем раньше, и повернула голову к мужчине. Взгляд ее скользнул и замер на единственном свободном стуле, стоящем во главе стола. Белл нервно дернула головой, кивая на место. - Это для меня?! – желваки заходили под тонкой кожей. Агрессия снова сменилась страхом. Он кивнул. Кристиана облизнула губы и тоже несколько раз медленно кивнула, оценив, что в этом застолье, безумец решил сделать ее хозяйкой вечера. – Спасибо. Хромая, девушка добралась до уготованного ей места и опустилась на самый край стула. - Вы же не окажете мне такой услуги, - она ткнула указательным пальцем себе в гортань. - Нет, - ровно ответил мужчина. Белл шумно выдохнула и откинулась на спинку, открывая впалый живот. Незнакомец наклонился, удобнее перехватывая рукоять ножа. Крис выпрямилась, как пружина, со всей дури ударив его головой по носу. Мужчина пошатнулся, и она здоровой ногой угодила ему в пах, заставляя согнуться пополам от неожиданной, судорожной боли. Подскочив, Белл схватила стул, на котором сидела, с размахом обрушив его на шею мучителя. И понеслась прочь. К единственному окну. Девушка прыгнула. Стекло градом посыпалось, впиваясь в голые руки, лицо и спину. Она рухнула на холодную мокрую решетку пожарной лестницы и торопливо стала спускаться. Повиснув на последней перекладине, Кристиана взглянула вниз, понимая, что на ноги приземлиться не сможет. Белл разжала пальцы и, сгруппировавшись в воздухе, упала на правый бок. Позвоночник прошибла действительно адская боль. Но ужас перед смертью и болью гнал ее вперед; не оглядываясь, девушка рванула прочь на шумную людную улицу, начинавшуюся в конце проулка. Это было гетто. Кругом бродили толпы шатающихся наркоманов и одетых в блестящие шмотки уличных проституток. Окровавленная, хромающая Кристиана вызывала только гадкие смешки и комментарии о ее добром бойфренде. Как в тумане, она добрела до другого переулка и сползла по кирпичной стене, прямо на мягкие мусорные пакеты, укрывшись между баками с отходами. Сейчас она готова была сама отрезать собственную ногу – болело так, что мозг пульсировал, словно намеревался разорвать черепную коробку. Правая рука ноющей плетью лежала на коленях, Кристиана судорожно втягивала воздух сквозь зубы, понимая – болеть та начнет часа через полтора. Девушка моргнула, кто-то бросил в нее пустую бутылку и заржал. Мир поплыл, темные стены кирпичных притонов смазались. Свет разноцветных вывесок и фонарей ей загородила чужая фигура, через секунду слившаяся с чернотой ее сознания. *** Она с трудом разлепила глаза. - Похоже, ты все-таки сдохла, Крис, – съехидничало подсознание. Не болело ничего; она, и правда, не помнила, когда просыпалась и не ощущала тянущей боли. Девушка скосила глаза – из вен торчали две иголки – одна была соединена с капельницей. Белл вздохнула – больница, что ли? Кровать была широкой, двухместной; обои - темно-зеленые, тканевые - делали комнату очень мрачной, создавая атмосферу угнетенности. Это была чья-то спальня, возможно гостевая – в ней не было ни рамочек с фотографиями, ни книг, ни одежды – ничего, что могло бы намекнуть на то, что до нее в этой комнате обитал кто-то еще. Большое, низкое кресло было обращено к кровати; на тумбочке стояли электронные часы – 8:07 утра. К постели была приставлена высокая, металлическая штука, на которой висело два пакета с какими-то лекарствами: один из растворов сейчас медленно просачивался в ее кровь через иглу. -Хэй! - громко крикнула Белл. Хуже, чем было, точно не будет, так зачем тянуть судьбу за яйца?! Она прислушалась к тишине. – Хэй, кто-нибудь… Кто-то быстро и уверенно шел к комнате; Кристиана попыталась сесть, не сместив иголку в вене. Дверь открылась. Девушка дернулась в сторону, рефлекторно согнув руку – она хотела подтянуть одеяло повыше. - Твою мать! – с шипением выругалась Белл. Тот самый мужчина быстро подошел к ней, присев у края кровати на корточки. Он молча взял ее за запястье, заставляя вытянуть руку, вынул иглу и только после этого перекрыл доступ раствора в трубку. Кристиана сопровождала каждое его движение внимательным взглядом. Незнакомец был одет в серые брюки, рубашку на несколько тонов светлее и кардиган нежного коричневого цвета. На запястье чуть поблескивали белым золотом дорогие часы, от него пахло одеколоном, мылом и… едой. Чем-то вкусным. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, несколько прядей из-за быстрой ходьбы опустились на лоб, что придало образу чуть больше очарования. Белл поймала себя на мысли, что тянется к его лицу, чтобы поправить прическу. Осознав это, она вздрогнула, отдернула руку и спрятала ее под одеяло. Мужчина поднялся, сверху вниз глядя на девушку. Та застыла перед ним, как перед крупным хищником. - Вы у меня дома, - произнес он, чуть наклонив голову, словно здоровался. Белл никак не отреагировала. Незнакомец сел на край кровати, и вот это заставило ее зашевелиться: Кристиана подтянула ноги, проигнорировав покалывание в щиколотке, и прикрылась одеялом, скрестив руки на груди. - И я тебя не трону, - насмешливо добавил ее несостоявшийся убийца. - Почему? – Кристина поморщилась, горло было совсем сухим. Хозяин дома поднялся; из кувшина, стоящего на комоде, он налил воду и протянул стакан девушке. – Сначала сам выпей, - серьезно нахмурилась Белл. Мужчина отпил, и только после этого девушка приняла воду и жадными глотками осушила стакан до дна. - Ты меня удивила, - ровно ответил он, наливая новую порцию воды. - Чем?! Незнакомец помолчал. - Тема слишком глубокая для первого разговора, - поморщился. – Но позже я объясню, - Белл чуть расслабила руки. Сейчас убивать ее никто не собирался. – У тебя сломана кость, - совсем другим тоном продолжил мужчина, кивая на ее руку, затянутую в специальный корсаж. – Постарайся не шевелить ей слишком сильно. - Не буду. Хозяин дома поднялся, Белл подтянулась ближе к краю кровати. Он взял иглу, и девушка послушно вытянула руку, прежде чем тот что-либо сказал. Тонкая сталь вернулась на свое место в одном из катетеров. - Я – Криста, - прошептала она, вглядываясь в красивое, ухоженное лицо. Мужчина поднял глаза – холодные, но заинтересованные, устроил руку Белл на покрывале и ровно ответил: - Ганнибал.