Храбрый воин (The Bravery of the Soldier)

      — Ты уверен, что это такая уж хорошая идея? — нервно спросил Джон, когда Шерлок оттащил его в сторону и рассказал про свой план.       — Ты просто подумай. Завтра будет пресс-конференция, сосредоточенная исключительно на тебе. Множество репортеров, которые ради сенсаций станут задавать неудобные вопросы. Если дать хоть малейший намек насчет твоей военной карьеры, кто знает, что они сумеют раскопать и о чем начать спрашивать. По-военному это называется "превентивный удар". Выбери сам, кому о себе рассказать. На своих условиях. И тогда эти стервятники пусть делают все, что им заблагорассудится. Пусть себе дерутся за эксклюзив, считая, что с ними играют по правилам. А мисс Фонтейн сегодня уже себя показала — она строго придерживалась задания и в своих вопросах касалась только убийств.       Шерлок быстро глянул на рыжеволосую журналистку. Джон напряженно его слушал.       — Она явно пытается сделать журналистскую карьеру, но она — не Китти Райли. Она лишь честно хочет получить свою долю сенсации, причиняя беспокойство по минимуму. Ты зарекомендовал ей себя уж тем, что служил с ее сестрой, так есть приличные шансы, что она на нашей стороне. Что она не станет изображать тебя... не знаю... как доктора, превратившегося в убийцу-военного. А ведь какие-нибудь низкопробные издания вполне способны пойти по такому пути. Небольшой скандальчик значительно улучшает продажи, уж мне это отлично известно.       Джону вспомнились все те, мягко говоря, нелестные статьи, что печатались о них в прессе. И статьи о Шерлоке, когда тот считался мертвым. Ему не хотелось пережить подобное еще раз.       — Ты можешь предложить ей эксклюзивное интервью до пресс-конференции. Считай это интервью-портретом, своим "профилем". Ты все время говоришь, что просто делал свою работу — ну так расскажи, что это означает, и позволь донести миру. Ты можешь помочь этой девушке, если дашь ей в руки уникальный материал, за которым уже неделю охотится вся лондонская пресса, а она в ответ поможет тебе, рассказав твою историю ровно, как ты хочешь. Это беспроигрышный вариант! — Шерлок взволнованно хлопнул в ладони.       Джону пришлось признать, что в этом есть смысл. Он познал на горьком опыте, что лучше иметь прессу на своей стороне. А если "прессе" случилось иметь сестру, которая когда-то работала с самим Джоном, то так даже лучше. Он посмотрел на девушку и улыбнулся. "Вполне может сработать", — подумал он.       Он вернулся к ожидавшей их мисс Фонтейн. Она понятия не имела, в чем тут дело, и ждала их возвращения, нервно теребя манжет блузки. В этом отношении она сразу напомнила Молли Хупер.       Шерлок заговорил первым, но Джон решил, что подробности ему лучше взять на себя, учитывая тенденцию Шерлока отталкивать от себя людей.       — Да, как только что сказал мой друг, у нас есть идея. Ваши коллеги всю неделю донимают меня требованиями интервью насчет моей службы и награждения крестом Виктории. Так вот, я готов предложить вам эксклюзив, если вас это интересует.       Джон с улыбкой посмотрел на девушку, которая тем временем пыталась осознать, что ей только что предложили. Да это же сейчас голубая мечта всех лондонских журналистов!       — Конечно, интересует! Господи, я даже не знаю, что сказать. Спасибо вам огромное!       И она совершенно непрофессионально обняла Джона. Осознав через секунду, что творит, мисс Фонтейн покраснела, отступила назад и неловко кашлянула.       — Простите. Простите. Я просто не могу поверить! Так, хорошо. Мы поговорим прямо тут? — Хизер оглянулась на конференц-зал Скотланд-Ярда.       — А, нет. Лучше завтра, часа в два, хорошо? До пресс-конференции у нас будет уйма времени. Адрес — Бейкер-стрит, 221Б. Приезжайте и возьмите с собой фотографа.       Шерлок ухмыльнулся и подмигнул девушке, после чего легонько подтолкнул Джона к выходу.       Джон запротестовал против такого вольного обращения, но чисто символически. Он знал, что все без толку.       Когда они уже выходили из Скотланд-Ярда, телефон Джона пиликнул, возвещая о приходе нового сообщения. Доктор вытащил телефон и уставился на смс от Майкрофта.       — Похоже, на обратном пути мне придется заскочить на Сэвил-роу. Моя форма готова к примерке, — сообщил он Шерлоку, который уже принялся ловить такси.       — Ах да. А я уже думал, сколько времени им еще понадобится.       Короткая поездка на такси, и вскоре они уже стояли перед магазином мужской одежды, работающим исключительно по заказу.       Джон уставился на выставленные в витрине костюмы и аж присвистнул.       — Майкрофт ведь говорил, что оплатит счет? А то я не уверен, что смогу позволить себе здесь даже носовой платок, не говоря уже о сшитой на заказ форме.       При виде ценников Джон даже слегка побледнел, на его лице отразилась явная тревога.       — Форму заказывал Майкрофт, так что он и платит, — усмехнулся Шерлок и, толкнув дверь, исчез в магазине.       Джон вошел следом. К нему сразу подскочил безупречно одетый молодой человек и поздоровался с сильным французским акцентом. Шерлок ответил на обращенное и к нему приветствие на идеальном французском, показал жестом на Джона и растворился в глубине магазина в поисках бог знает чего.       Их голоса привлекли внимание того самого пожилого джентльмена, который неделей раньше снимал мерки с Джона. Тяжелые бархатные занавеси раздвинулись, и в проеме показалась седая голова.       — А, капитан Ватсон. Как приятно вас снова видеть. Рад, что вы успели получить мое сообщение и так быстро приехали. Соблаговолите следовать за мной...       Портной растворился за тяжелыми портьерами, а Джон в первый момент так и остался стоять столбом. Потом он все же заставил двигаться свои конечности и приоткрыл занавеси.       За ними оказалась студия с подиумами и манекенами, на стенных полках виднелись аккуратно свернутые отрезы всевозможных тканей. Вдоль дальней стены на длинном столе были расставлены швейные машины, некоторые из которых были явным винтажом. Но комната не казалась загроможденной. Она выглядела целенаправленно портновской, но при этом вполне элегантной. Сбоку виднелись две примерочные кабинки, а у высокого зеркала стояли два кожаных кресла.       Из дверей появился молодой человек, ранее встречавший Джона у входа, он нес в руках небольшой поднос с бокалами для виски. Пойдя через студию, он поставил бокалы рядом со старинной швейной машиной — самой старой из всех и явно больше выставочным экспонатом, чем полезным механизмом — и графинчиком с янтарной жидкостью, который Джон заметил только сейчас. Молодой человек налил в бокалы двойную порцию и протянул один Джону.       — Франсуа сейчас принесет вашу форму, сэр. Присаживайтесь, пожалуйста.       Но не успел Джон опуститься в кресло, как пожилой джентльмен по имени Франсуа вновь появился в комнате. В руках у него был большой одежный чехол, который он сразу повесил в примерочную кабинку.       — Вот и ваша форма, капитан Ватсон. Если вы соблаговолите переодеться и выйти сюда, чтобы я смог сделать последние подгонки, будет просто замечательно.       Джон допил коньяк и задернул за собой занавеску кабинки. Ради примерки Франсуа даже обеспечил Джона выходной рубашкой и соответствующей обувью.       Джон аккуратно натянул форму, тщательно следя, чтобы все везде было ровно и не оставалось никаких складочек. Форма сидела на нем как влитая. Он застегнул белый форменный ремень и отодвинул занавеску кабинки. Он был практически при полном параде, не доставало только перчаток и берета.       Стоило ему выйти из примерочной, как Франсуа тут же оказался рядом и подвел его к высокому зеркалу. Джон взглянул на свое отражение и с трудом себя узнал — настолько он привык к вязаным свитерам и кардиганам. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз носил форму, но узнавание и привычные ощущения вернулись почти мгновенно. Глядя на себя в зеркало, Джон почтительно провел пальцами по капитанским погонам.       — Сэр, поднимитесь, пожалуйста, на этот подиум, чтобы я мог подогнать длину брюк, — портной подвел Джона к одному из высоких подиумов.       Джон чувствовал себя неловко — пожилой джентльмен буквально ползал около него на карачках, но последний, похоже, не имел ничего против.       Форма хорошо прилегала, но не обтягивала, за что Джон был очень благодарен. Брюки следовало ушить на несколько миллиметров — это стало ясно, когда Джон надел обувь, и теперь портной аккуратно закалывал весь шов английскими булавками.       Джон стоял совершенно неподвижно, позволяя ему работать. Затем Франсуа решил, что рукава тоже нужно укоротить — после того, как Джон по его просьбе изобразил рукопожатие, и слегка подправил шов на спине, сделав мундир потуже. Впрочем, Джон не жаловался. Пожилой джентльмен явно знал, что делает. И вскоре он уже манил Джона в кабинку переодеваться обратно в свою одежду.       Когда Джон вновь появился из примерочной, то обнаружил, что в одном из кресел сидит Шерлок и болтает с Франсуа на превосходном французском. Джон понимал в его речи только отдельные слова.       Он, конечно, знал, что Шерлок получил очень привилегированное воспитание, в том числе в дорогих школах, и наверняка брал уроки языков, но такой идеальный французский его слегка ошарашил.       — А, вот и ты. Я полагаю, вы уже закончили?       Джон вопросительно взглянул на портного.       — Oui¹, монсеньор Холмс. Завтра я закончу последние подгонки и в четверг мы отправим форму на Бейкер-стрит, как и договаривались, — подтвердил пожилой джентльмен.       — Très bien. Merci beaucoup. A bientôt², — кивнул ему Шерлок и повернулся к Джону: — Ты идешь?       Сам он оказался на ногах с такой стремительностью, что знаменитое пальто взвилось следом, и через несколько секунд он уже был в основном зале. Джон последовал за ним более спокойным темпом, хихикая от такого рвения. И он прямо-таки изумился, когда увидел, что молодой ассистент передает Шерлоку одежный чехол, а тот с вежливой благодарностью его принимает.       Ожидая, пока им подвернется такси, Джон невольно таращился на чехол Шерлока. От детектива, разумеется, это не укрылось.       — Что? Я же должен обновлять где-то гардероб. Или ты считаешь, что я не способен на покупку одежды?       — Нет, совсем нет. Черт, Шерлок, я и раньше знал, что когда дело касается костюмов, у тебя дорогие вкусы, но это... — Джону даже думать не хотелось, какой счет им пришлют.       — Ну, мы просто скажем Майкрофту, что твоя форма вышла чуть дороже, чем изначально планировалась, — шаловливо ухмыльнулся Шерлок. Джон рассмеялся. Да, вот в это верилось гораздо легче. Детектив не собирался тратить на одежду собственные деньги, если этого можно было избежать.       Вернувшись на Бейкер-стрит, Шерлок сразу же ринулся к себе в спальню убирать в шкаф новые вещи и обернулся так быстро, что успел перехватить Джона, который только-только входил в гостиную.       — Нет, мы уже уходим! — он развернул друга обратно к лестнице.       — Эй! А теперь куда? И прекрати со мной так обращаться!       Джон всегда злился, когда Шерлок направлял его куда-то таким "ручным" способом.       — Ужинать. Ты часто жалуешься, что тебе нечем поддержать силы, и я хочу это исправить. Живее, Джон, живее! У нас на сегодня еще есть дела!       Джон тяжко вздохнул. Ему хотелось отдохнуть, но ужин тоже звучал неплохо. И все-таки, спускаясь по лестнице, он из принципа замедлил шаги.       К его удивлению, Шерлок дожидался его на тротуаре и даже не пытался поймать такси. Джон закрыл за собой дверь, и Шерлок своей привычной рысью сорвался с места.       После второго поворота Джон понял, куда они направляются, и про себя улыбнулся, составляя в уме заказ.       — И не надейся, что наконец попробуешь ньокки "4 сыра"³. Мы оба знаем, что ты, как всегда, выберешь penne con pollo al forno⁴, — Шерлок, казалось, прочитал его мысли.       — Откуда тебе знать? А вдруг мне захочется поесть ньокки? — слегка раздраженно возразил Джон, хотя где-то в глубине души знал, что почти наверняка в итоге закажет пасту.       Совсем скоро они оказались у своего любимого итальянского ресторана. Стоило им перешагнуть порог, как Анджело уже с энтузиазмом хлопал их по плечу и пожимал руки.       — Шерлок! Джон! А я-то думал, когда вы наконец заглянете! Давненько вас не видел. Джон, примите мои поздравления! — Анджело буквально сиял. — Ваш столик свободен. Присаживайтесь, а я пока принесу вам что-нибудь выпить.       Друзья прошли к "своему" столику. Они давно облюбовали это местечко: с него идеально просматривалась вся улица, а на стене висело зеркало, что позволяло вести наблюдение даже тому, кто садился спиной к окну.       Через минуту вернулся Анджело с бутылкой красного вина и тремя бокалами. Он поставил на стол бутылку, пододвинул себе лишний стул и наполнил бокалы.       — Так значит, это правда? Вас действительно награждают крестом Виктории? — спросил он, передавая вино Джону.       — Да-да, правда. Церемония будет в пятницу, — подтвердил Джон.       Глаза Анджело расширились, он вскочил на ноги и поднял бокал. Джон сообразил, к чему тот клонит и попытался остановить, но все без толку.       — Слишком поздно, — фыркнул от смеха Шерлок, а Джон на секунду уронил голову в ладони.       — Дамы и господа, минутку внимания. Я хочу представить вам капитана Джона Ватсона, который в ближайшую пятницу станет обладателем креста Виктории!       Анджело жестом попросил Джона подняться. Тот смутился — опять они не могут из-за него спокойно поужинать — и поднялся на ноги. Сложил перед собой руки и коротким кивком поздоровался с посетителями.       — Да здравствует добрый доктор! Гип-гип-ура! — воскликнул Анджело, и к нему присоединился весь ресторан, включая сотрудников.       — Большое спасибо, — пробормотал Джон и снова опустился на сидение.       Анджело жестом показал что-то официанту, потом занял свое место за столиком и снова втянул друзей в разговор.       Через пять минут официант вернулся, неся горячую penne con pollo al forno и в дополнение сырно-чесночный хлеб. Джон сделать заказ не успел и теперь сильно подозревал, что за ним стоит Анджело.       Он с жадностью набросился на еду, а Шерлок, тем временем, лениво жевал ломтик чесночного хлеба. Наконец Анджело все же ушел, оставив друзей наедине.       — Идеально говоришь по-французски, да? — поинтересовался Джон, проглотив очередную порцию.       — Что ты так удивляешься? Ты же знаешь, я говорю на многих языках, — ответил Шерлок.       — Знаю, просто как-то не думал, что ты в нем настолько хорош.       — Grand-mère и grand-père⁵ терпеть не могли, когда мы говорили по-английски у них дома...       — Твои бабушка и дедушка были французами?       — Не только, но и они тоже. Со стороны матери⁶.       — Понял. Ватсоны, насколько я знаю, в большинстве своем были шотландцы и англичане. Хотя мой пра-пра-прадед, кажется, неизвестная личность. Бог знает, откуда он приехал в Англию, — пожал плечами Джон и снова принялся за еду.       — Полагаю, твое шотландское наследие вполне очевидно, если судить по твоей пижаме и банному халату с клетчатым узором клана Ватсонов, хотя, возможно, эти вещи лишь чей-то шуточный подарок, а не связь с семейными корнями. Что до твоего пра-пра-прадеда... вероятно, ты имеешь в виду некоего Пола Луза⁷. Ну честно, Джон, простой поиск в интернете показал бы тебе, что он был немецким плотником, который приехал в Англию во время своего "вальса", да так здесь и остался.       На этом Шерлок отмахнулся от темы, не дав Джону даже вымолвить "блестяще" или уточнить, что же такое в данном случае "вальс"⁸. Забавное ощущение внутри подсказывало, что друг имел в виду не танец.       — У нас есть куда более интересные темы, чем скука генеалогии, — сообщил детектив. — Надо выработать стратегию, как завтра справиться с репортерами.       С этим Джон был согласен. Хочет он того или нет, но завтра он станет центром всеобщего внимания, и лучше быть к этому готовым.       И они принялись на салфетках составлять список того, что Джону надо будет сказать, опуская несущественное и подчеркивая важное. Анджело, тем временем, наполнял им бокалы, а на столе появлялись всевозможные десерты от тирамису до джелато.       Джон быстро расправился с приличным количеством снеди, и Шерлок не мог этому не порадоваться. Он помнил, как Джон почти ничего не ел, когда они только познакомились. Это было одним из симптомов ПТСР.       И сколько бы Джон ни доставал Шерлока насчет недостатка питания, сам он был в этом смысле ничуть не лучше. Проголодавшись, он мог перехватить яблоко или тост, но не более того. И так целый день. Однако, когда Джон понял, что еще может быть кому-то полезным, может помогать людям — когда он переехал на Бейкер-стрит, к нему вернулся аппетит.       И сейчас он буквально в секунды очищал тарелку, словно неделю умирал с голоду. Едва ли отказ от еды был сознательным решением, просто Джон чувствовал себя слишком подавленным, чтобы есть⁹.       Шерлок давно взял себе на заметку обязательно где-нибудь останавливаться, чтобы поесть, даже посреди дела. Джон этого даже не сознавал. Но для Шерлока знать, что Джон съедает полную порцию, означало, что тот счастлив, и он тоже радовался.       А особенно он радовался сейчас, потому что Джон ел, невзирая на целую неделю кошмаров и привлеченного к нему внимания.       Шерлок позаимствовал у него шарик джелато, которое он за еду не считал, поскольку оно таяло. Они с Джоном разработали довольно всесторонний план, показывающий Джона таким, какой он есть. Доктор и солдат в одном лице.       Анджело отказался принять у них плату и даже всучил с собой остатки. Джон, как всегда, сунул двадцатифунтовую купюру в банку для чаевых.       Вернувшись на Бейкер-стрит, друзья продолжали обсуждать стратегию по обращению с журналистами, а потом, хоть Джон и не понимал, как это вышло, к ним присоединился еще и Майкрофт.       В конце концов, эту пресс-конференцию проводило Минобороны, а оно категорически настаивало: только ему решать, что можно говорить, а что нет.       Они закончили обсуждение уже за полночь.