Храбрый воин (The Bravery of the Soldier)

      Майкрофт сообщил Джону и Шерлоку, что пришлет за ними машину до Уайтхолла.       После обеда Шерлок взялся за скрипку, а Джон помыл посуду и стал готовиться к выходу, но детектив ясно видел, что его мысли где-то далеко.       Наконец Джон устроился в своем кресле, и Шерлок увидел, что его живое, эмоциональное лицо словно превратилось в застывшую маску.       — Не зацикливайся на этом. Ты же знаешь: все в прошлом и, даже при всем желании, ты ничего не можешь изменить, — сказал он, откладывая Страдивариуса.       Джон вздохнул.       — Я знаю. Знаю. Просто трудно на чем-то другом сосредоточиться. Мне больше нравилось, когда надо было соблюдать секретность. Тогда, по крайней мере, не приходилось каждый день переживать все заново, а потом находить силы заталкивать воспоминания обратно и жить дальше.       Шерлок принес из кухни стакан воды, потом из своей спальни бутылочку успокаивающих капель, и протянул и то, и другое Джону.       Вздрогнув от неожиданности, бывший солдат поднял глаза — Шерлок махал перед его лицом рукой, чтобы вернуть в настоящее.       — Я знаю, ты не любишь принимать успокаивающие, но учитывая обстоятельства, мне кажется, тебе стоит попробовать, — Шерлок показал на пузырек. — Всего несколько капель на стакан воды. Они тебя точно не вырубят, это даже не лекарство — травяной настой. Он поможет тебе немного успокоиться и не выйти из равновесия на пресс-конференции. Мы оба знаем, что сегодняшний день имеет на этот счет большой потенциал. В лучшем случае они помогут тебе расслабиться и проще пережить стресс. В худшем ты просто ничего не почувствуешь. Они вполне легальны и все такое, их можно купить в любом магазине здоровья. Мне в прошлом они помогали. Ты же знаешь, как работает мой разум и какие меры я прилагаю, чтобы его утихомирить. Ты и так в состоянии стресса, плюс ты не высыпаешься, да еще тебе предстоит второй раз за день рассказывать свою историю — мне кажется, оно того стоит.       — Наверное, ты прав. В прошлый раз они действительно помогли, — согласился Джон и накапал в стакан пять капель настоя. — Спасибо, Шерлок. Я серьезно.       — Не стоит благодарности, — тот улыбнулся.       Джон жадно проглотил воду, словно провел в пустыне месяц без единой капли, и Шерлока с размаха ударило осознание, что он ведь действительно провел не одну неделю в пустыне в сильном обезвоживании — особенно, когда был в плену.       Вскоре в дверь позвонили.       — Наверняка кто-нибудь из миньонов Майкрофта. Ты готов, Джон? — спросил Шерлок, надевая пальто.       — Честно сказать, я бы предпочел остаться дома. Но давай просто покончим с этим, — ответил тот и поднялся на ноги, чтобы последовать примеру детектива.       Гладкий, черный седан из майкрофтовского автопарка доставил их в Уайтхолл и застыл, как вкопанный, перед зданием Министерства обороны. Шерлок выбрался из машины, подождал, пока Джон сделает то же самое, и уверенно зашагал вперед, явно зная, куда идти.       Джон уже бывал в офисе Майкрофта, но все равно удивился, что их будут инструктировать именно здесь.       Как только они расселись по местам, в кабинете появилась Антея с подносом чая и налила всем троим ароматного напитка.       — Полковник уже в пути и должен прибыть с минуты на минуту. Его шофер только что звонил. Пресс-секретарь проверяет, все ли готово в конференц-зале, и присоединится, как только сможет, сэр, — сообщила она.       Джон молча изучал Антею и Майкрофта. Ему до сих пор не верилось, что эти двое, ведущие себя так отстраненно по-деловому, могут иметь романтические отношения, как намекнула недавно миссис Хадсон.       — Спасибо, Антея. Пожалуйста, проведите их сюда, как только они появятся. Время — наш краеугольный камень. Полагаю, пресса будет здесь совсем скоро.       — Да, сэр, — ответила Антея и закрыла за собой дверь.       Майкрофт быстро окинул взглядом Джона и с одобрением заметил, что тот последовал инструкциям и надел медали. Орденские ленты красовались на пиджаке аккуратным рядком, и Майкрофта снова поразило, сколько же наград у доктора Ватсона.       Однако от него не укрылись и заметные следы нервного истощения. Мешки под глазами больше обычного, и кожа заметно бледнее. Очевидные признаки недосыпания. Майкрофт знал по своим камерам и разговору Антеи с миссис Хадсон, что почти всю прошлую неделю Джону снились кошмары. И руки он сейчас держал неподвижно, что тоже указывало на состояние стресса.       Однако сидел бывший солдат прямо, смотрел ясным взглядом, а на губах играла привычная легкая улыбка. Братья Холмс знали, что он храбрится: старается выглядеть уверенно, не выдавая своего стресса.       — Итак, Джон. Большая часть сегодняшней пресс-конференции будет состоять из официальных заявлений нашего пресс-секретаря и вашего вышестоящего офицера, полковника Карлайла. Однако журналистам будет разрешено обращаться к вам за уточнениями и задавать вопросы, часть из которых может оказаться довольно личной. Я хочу, чтобы вы понимали: вы имеете право отказаться от комментариев, — произнес Майкрофт и внимательно посмотрел на Джона.       Джон поднял на него взгляд и едва заметно кивнул.       — Далее. Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что все спецоперации, в которых вы принимали участие, строго засекречены.       — Я в курсе, Майкрофт.       — Хорошо. Полагаю, ваше интервью сегодня прошло нормально?       — Да, вполне. Ну, по крайней мере, мне так кажется, — сказал Джон.       — Превосходно. Тогда есть еще один вопрос, который я хотел бы с вами обсудить.       Майкрофт устроился в кресле поудобнее, глядя на младшего брата и его друга.       — Естественно, — тихо пробормотал Джон, не сомневаясь, однако, что Шерлок его услышит.       — Тогда к делу. Джон, как вам известно, в пятницу вам вручат крест Виктории. И на церемонии вы должны быть при полных регалиях, — добавил Майкрофт и посмотрел на доктора.       — Да, я знаю... — начал было Джон, но осекся, осознавая сказанное. — О. Так вот почему вы просили меня надеть медали.       — Да, Джон. Сегодня вы получите розу на Военный Крест. Церемония будет не такой пышной, какой была бы при нормальных обстоятельствах, но мы восполним этот пробел празднованием в Рикерби-холле в эту субботу, если вы не против. Я не хотел говорить заранее, чтобы избежать ненужного стресса. Мои извинения, Джон, за этот просчет.       Шерлок закатил глаза от такой демонстрации притворной заботы. Майкрофт быстро на него глянул.       Однако никто не успел произнести ни слова, ибо в этот момент раздался стук в дверь и Антея впустила опоздавших: полковника Карлайла и женщину пресс-секретаря по связям с общественностью.       Джон тут же вскочил и отдал честь Карлайлу. Тот вскинул руку в ответном жесте. Шерлок тоже поднялся и протянул руку полковнику. Как правило, он не снисходил до социальных условностей, но Джон служил под началом Карлайла и уважал его, и Шерлоку совершенно не хотелось вывести друга из равновесия, проявив невежливость к его бывшему командиру. Он лучше других понимал, что Джон очень старается показать свою собранность, но, честно говоря, сейчас он был явно близок к нервному срыву.       Шерлок не сомневался, что и Майкрофт тоже заметил признаки, но лишь ему довелось последние дни наблюдать за Джоном и успокаивать его после изматывающих кошмаров.       Детектив знал, что разум — вещь хрупкая, а разум Джона без конца проверяли на прочность с первого дня публикации этой истории. "Неужели прошла всего неделя?" — удивленно подумал он.       Он поздоровался с полковником, выразив ему нечто близкое профессиональному уважению, но вот к девушке пресс-секретарю отнесся оценивающе-привычно: двадцать девять лет, мать-одиночка, ребенку от полутора до двух лет, есть кошка, изучала маркетинг, но потом переключилась на связи с общественностью, после трех лет работы на Министерство обороны со всеми холодна, как айсберг.       Некоторое время они все вместе обсуждали стратегию, пока в дверь снова не постучала Антея.       — Все готовы и ждут вас. Следуйте, за мной, пожалуйста, — она придержала дверь. Пресс-секретарь тут же вскочила с места и пошла к выходу. За ней последовали оба военных, которые между собой перешептывались настолько тихо, что ни Шерлок, ни Майкрофт не могли ничего разобрать.       Братья Холмс вышли последними. Они договорились, что проскользнут в конференц-зал и будут издалека наблюдать.       Майкрофт — чтобы при необходимости вмешаться в процесс, ибо именно на его плечи легла вся ответственность за эту информационную катастрофу и ее последствия. А Шерлок — чтобы при возникновении проблем помочь Джону, но не только ради этого. Еще он хотел, чтобы другу было на ком сосредоточиться в толпе незнакомых ему людей.       Конференц-зал оказался на удивление большим и хорошо освещенным помещением, дальняя стена которого представляла собой огромное окно от пола до потолка. Сквозь, без сомнения, пуленепробиваемое стекло светило яркое лондонское солнце, которое сильно нагревало комнату и в данный момент просвечивало ее насквозь со своего заходящего положения.       Сюда набилось, по меньшей мере, две дюжины человек, отчего в комнате было еще жарче.       Пресс-секретарь представилась сама и представила полковника Карлайла. Джона пока просили подождать за дверью. Он понимал, что вот-вот все начнется, и постарался собраться с духом.       "Держись, Ватсон! Все будет как всегда. Обычная военная рутина. Ты же знаешь свою роль!" — мысленно прикрикнул на себя Джон. Тем временем Шерлок и Майкрофт незаметно заняли места в конце зала.       — Дамы и господа, прежде, чем мы начнем пресс-конференцию, я хочу сообщить одну важную информацию. Вы, без сомнения, уже знаете, что в пятницу капитан Ватсон должен получить крест Виктории. Однако эта новость заслонила собой другое достижение капитана. А именно: он также будет награжден и вторым Военным крестом. Сегодня. Ну, а теперь я прошу вас поприветствовать полковника Карлайла, непосредственного командира капитана Ватсона. Полковник Карлайл, прошу... — и пресс-секретарь отступила в сторону, давая полковнику возможность взойти на подиум.       Журналисты подались вперед, яростно строча в блокнотах, а фотографы вскинули наизготовку камеры. Полковник взял слово.       — Добрый день. Храбрость на фронте может проявляться в самых разных размерах и формах. Броситься на врага в одиночку или совершить дерзкую спасательную миссию — эти поступки далеко не всегда являются высшим достижением мужества. Иногда отвага и храбрость пролегают в деталях. Такие небольшие поступки, на которые часто не обращают внимания. Вынести раненого товарища через вражескую территорию или вернуть свой отряд на базу, когда связи нет, а GPS нестабилен — это тоже требует храбрости. Это подтвердит вам любой солдат.       Защелкали фотокамеры. Карлайл оглядел комнату и устремил взгляд к открытой двери, где стоял "на вытяжку" Джон Ватсон. Полковник едва заметно кивнул ему и продолжил:       — Я много лет знаю капитана Ватсона. Мы вместе служили. Он выдающийся человек. Кадровый офицер и военный врач. Это очень редкое сочетание. Мне по своему опыту известно, что значит иметь в своем отряде бойца с медицинскими навыками. И еще я знаю, что Пятый Нортумберлендский полк никогда не тратил столько бинтов, как после возвращения капитана Ватсона в Лондон.       В зале послышались смешки журналистов.       — Как вам известно из новостей и выпущенного на прошлой неделе заявления Министерства обороны, в 2009 году капитан Ватсон вместе своим отрядом, а также отрядом Четвертого стрелкового батальона оказались в афганском плену и провели там более двух недель. История их спасения попала на первые полосы газет — но не то время, что они провели пленниками. И сейчас мы имеем подтверждение всех свидетелей, что именно благодаря капитану Ватсону им удавалось все это время сохранять спокойствие, несмотря на гибель обоих командиров отрядов.       Полковник достал из кармана маленькую коробочку и положил перед собой на стол.       — Гражданским это может показаться ерундой, но умение оставаться спокойным в условиях сильнейшего стресса — очень важная черта для солдата, и обладают ею далеко не все. И здесь семилетний опыт службы военврачом был просто неоценим. Капитан Ватсон умел оставаться спокойным, умел не позволять ситуации взять над собой контроль или отвлекать от более важного дела. Эти же качества сделали его хорошим лидером. Когда отряд попал в плен, а возглавлявший его капитан погиб, Джон Ватсон принял на себя командование. И все две недели плена он сохранял своим солдатам жизнь и рассудок, пока не пришла команда спасения. Он знал, что нет смысла в слепом гневе бороться с тюремщиками, это бы привело только к еще большему количеству жертв. Но он и не сидел сложа руки. Все это время он и его солдаты тайно планировали побег и были готовы воплотить его в жизнь, как только с ними свяжется спасательная команда.       Карлайл поднял глаза, защелкали вспышки камер.       — Позвольте сказать, что это задача отнюдь не из легких — поддерживать спокойствие четырнадцати плененных солдат, которые так и пышут адреналином. И капитан Ватсон обеспечил всем своим подчиненным возможность вернуться домой живыми. Оказаться в плену и не сражаться с тюремщиками — это требует мужества. А объединить два отряда в один, набрать оружие и планировать побег под неусыпным контролем боевиков — еще большего. Как и поддерживать в команде моральный дух, даже когда нет никакого зримого выхода. Я чту за великую честь наградить розой на Военный крест капитана Пятого Нортумберлендского полка Джона Ватсона за его деятельность по поддержанию жизни своих бойцов в те две недели 2009 года.       Под шквал аплодисментов и поздравления Джон прошел к подиуму. Он шел размашисто и уверенно и остановился перед полковником Карлайлом.       Они пожали друг другу руки, и полковник вручил Джону маленькую, раскрытую уже коробочку. В ней лежала планка с розой, которую следовало прикрепить к ленте предыдущего Военного креста Джона.       Джон с улыбкой принял коробочку, переложил ее в другую руку и, щелкнув каблуками, отдал честь своему командиру, который ответил ему тем же.       Получив отмашку, Джон быстро развернулся и прошел к своему месту за столом, тем самым давая старт собственно пресс-конференции. Сев на стул, он с облегчением вздохнул и автоматически поискал глазами Шерлока позади толпы журналистов.       Братья Холмс, в числе многих, хлопали ему стоя, а фотографы активно щелкали своими фотокамерами.       Шерлок улыбнулся Джону с другого конца комнаты, радуясь его награде. Друг сидел гордый, с прямой спиной, и на губах его играла легкая улыбка, скрывавшая нервозное состояние.       Пресс-секретарь, имя которой было Джоди Холл, начала пресс-конференцию с пространного заявления министерства Обороны относительно ситуации в Афганистане, начиная с 2009 года. Она еще раз напомнила, что солдаты были военнопленными, а не заложниками, и объяснила, по какой причине Джону вручают крест Виктории.       — Почему назначение наград заняло столько времени? Все произошло еще в 2009 году, — поинтересовался кто-то из журналистов.       — Этот процесс бывает довольно длительным. После сбора рекомендаций их рассматривают и утверждают. Это требует времени. Вот почему в данном случае произошла такая задержка, — ответила мисс Холл.       Джон еле сдержался, чтобы не скривиться. Он сильно подозревал, что полковник Карлайл испытывает те же проблемы. Они оба, разумеется, понимали, что миссия была тайной, а Минобороны только что скормило национальной прессе откровенную ложь. Эта история вообще не должна была увидеть свет, так что сейчас чиновники просто спасали лицо, пытаясь враньем замаскировать зияющие несоответствия.       По окончании вопросов к Минобороны пошли вопросы к полковнику Карлайлу и Джону. Их принимала мисс Холл и переправляла адресатам.       Полковнику предложили рассказать, как Джон служил под его началом, и попросили описать его характер. Кое-кто из журналистов пытался рыть в направлении спецопераций, но оба отвечающих, естественно, отрицали любое участие в подобных миссиях.       Звучали и такие вопросы, как "Капитан Ватсон, правда, что вы пережили остановку сердца, когда вас ранили?" и "Что вы чувствовали, когда убивали своих тюремщиков?". Репортеры гудели, как растревоженный улей.       Настолько, что пришлось вмешаться мисс Холл, поскольку в поднявшемся шуме стало невозможно различить ни одного вопроса.       Зал заполнили выкрики: "Капитан Ватсон, сколько людей вы убили за свою карьеру?", "Откуда вы знали, как поддерживать спокойствие среди солдат? Вы опирались на свой опыт?" и "Вы уже бывали раньше в плену?"       И все это время фотографы щелкали вспышками в лицо Джону, который изо всех сил старался сохранять выражение безразличия.       От Шерлока не укрылось, что чем более личными становились вопросы, тем больше нервничал Джон. Признаки были почти незаметными, но Шерлок знал, куда смотреть, и видел, что друг делает все возможное, чтобы оставаться спокойным, но все равно постепенно выходит из равновесия.       Джон обвел взглядом зал, пытаясь встретиться глазами с Шерлоком. Ему нужно было на ком-нибудь сфокусироваться; вопросы репортеров пробуждали в нем болезненные воспоминания. А некоторые, ему подумалось, возможно, даже получали удовольствие, ставя его в некомфортное положение.       Как бы он ни ненавидел это определение, но, в конце концов, он награжденный военный герой, а они наперебой хотят узнать, нравилось ли ему забирать чью-то жизнь.       Вспышки фотоаппаратов стали действовать ему на нервы, да еще и проникающее в окно солнце неумолимо и жарко било в глаза. А когда через приоткрытое в углу окно в комнату проник порыв ветра и ему прямо в лицо ударила волна жаркого воздуха, это стало последней соломинкой.       Шерлок увидел, что в Джоне что-то едва заметно изменилось, и понял, что надо его вытаскивать. Он быстро набрал смс.       УХОДИ. Я ТЕБЯ ПРИКРОЮ. — ШХ       Джон ощутил в кармане вибрацию и незаметно вынул телефон, положил его себе на колени. Он прочел сообщение, поднял глаза и быстро отыскал взглядом Шерлока. Тот кивнул ему и это сработало как сигнал. Едва не уронив стул, Джон вскочил с места и, бормоча извинения, быстро зашагал к выходу.       За дверью он тут же согнулся пополам, уперев руки в колени, и изо всех сил попытался успокоить дыхание. Сильно зажмурился, пытаясь избавиться от видений, но это не помогло. Тогда он выпрямился и, ринувшись по коридору, заскочил в первый попавшийся пустой кабинет.       В конференц-зале журналисты отчаянно пытались выяснить, куда и почему исчез Джон. Но когда кто-то забормотал, что это, должно быть, связано со стрессом, и выразил вслух сомнения, что "человек, который не в силах справиться со стрессовой ситуацией" вообще способен на те акты героизма, которые ему тут приписывают, Шерлок поднялся с места.       Полковник Карлайл и мисс Холл пребывали в смятении, совершенно не понимая, почему Джон ушел.       — Дамы и господа, можно минутку внимания? — поднял голос Шерлок дабы заглушить треп журналистов.       Все немного притихли и он продолжил:       — Меня зовут Шерлок Холмс и, как вы, вероятно, знаете, мы с капитаном Ватсоном вместе работаем. Так вот, я хочу напомнить вам, что капитан Ватсон не только военный, но и доктор, и он сегодня на вызове. Он очень ответственный человек и не мог пренебречь своим пациентом ради пресс-конференции... Все, теперь можете продолжать.       С этими словами Шерлок быстро нырнул в заднюю дверь конференц-зала и выскочил в коридор, предоставив брату заниматься тем, что у него получалось лучше всего — ликвидировать последствия.       Шерлок оглядел коридор. Джона он не увидел, но знал, что тот должен быть где-то поблизости.       Он стал проверять все двери подряд, пока не услышал за одной приглушенный голос Джона, выкрикивающего отрывистые приказы.       Для Джона существовали лишь безжалостные лучи пустынного солнца, жгущие лицо и шею. Раскаленный песок, работая зеркалом, слепил глаза, и вокруг вдобавок сверкали вспышки дульного пламени.       — Черт, нас атакуют! Ложись! — закричал он, пятясь к столу красного дерева.       Но для Джона это был не стол в шикарном кабинете Уайтхолла, а скалистый выступ где-то в нейтральной зоне.       Он схватил зонт со стойки в углу, попутно удивившись, почему его винтовка хранится таким странным образом, но решил, что это неважно, если она поможет ему защитить своих солдат и позицию.       — Лежать, идиоты! Хотите, чтобы вас подстрелили? — выкрикнул он пустой комнате, лихорадочно оглядываясь по сторонам и пытаясь предугадать, откуда будет следующая атака.       Шерлок заколебался лишь на секунду. Судя по тому, что он слышал, Джон галлюцинировал и думал, что находится в Афганистане. У детектива упало сердце, и он мысленно пнул себя за то, что не вмешался раньше. Он видел состояние Джона, но, как оказалось, недооценивал его серьезность.       Шерлок осторожно повернул ручку и толкнул дверь, морально готовясь увидеть результат того, что проигрывалось в голове Джона.       Представшее глазам зрелище выглядело бы забавно, если бы не было так серьезно.       Джон лежал на роскошном ковре, прячась за стопками папок и заодно используя их в качестве ружейного упора для зонтика, сильно напоминавшего майкрофтовский. Он прищуривался, направляя свое "дуло" на Шерлока, явно наводя оптический прицел.       А через мгновение он швырнул в Шерлока степлером, видимо, считая его гранатой, и с силой прижался к полу.       Шерлок успел вовремя убраться с пути офисной принадлежности: степлер просвистел мимо и врезался в стену. Детектив поразился силе броска, но он понимал, что друг не осознает, кто перед ним и где они вообще находятся.       — Не стреляйте! Не стреляйте, капитан! Это я! — закричал Шерлок и вскинул руки, показывая, что безоружен. Потом он, прикрывая руками голову, опустился на корточки и быстро перебрался к другу.       — Джон? — неуверенно позвал он, опускаясь рядом на пол.       — Не высовывайся! Не понимаю, откуда взялись эти ублюдки, но большая часть огня идет с северо-северо-запада, — сообщил тот. — Джек, ты их видишь? Я вижу отсюда троих, но их однозначно должно быть больше. Ты можешь их разглядеть? — бросил он через плечо Шерлоку.       Ответа Джон получить не мог, но тем не менее, он удовлетворенно кивнул, словно все-таки его услышал, и аккуратно поправил свой зонтик-винтовку.       Шерлок понимал, что это тяжелая галлюцинация, но ему все равно хотелось, чтобы люди по другую сторону коридора — те самые, что сомневались, действительно ли Джон был хорошим солдатом и капитаном — могли его сейчас видеть.       Перед ним был капитан Ватсон в действии — командующий офицер, сохранявший спокойствие даже под градом огня. Он рявкал, отдавая приказы, но руки его прочно и уверенно держали оружие, а дыхание даже не учащалось, когда он идеально наводил цель.       Шерлок сменил положение, целенаправленно наткнувшись на друга, чтобы привести его в чувство, но это не дало желаемого эффекта.       — Не двигайся, лейтенант! — прошипел Джон.       Тогда Шерлок решил сменить тактику. Джон слишком глубоко погрузился в воображаемую реальность, и одним голосом и прикосновением его было оттуда не вытащить. Шерлок решил попробовать сыграть на его инстинктах защитника.       — Простите, сэр. Просто... моя нога, сэр, — пробормотал он и показал на бедро.       Джон глянул вниз и побелел.       — Черт! Почему ты не сказал, что тебя подстрелили?       Он перекатился за перевязочным пакетом, которого не существовало, и потом огляделся. Явно решив, что стол красного дерева может послужить им укрытием, он перетащил туда Шерлока, убедился, что тот надежно закрыт от огня и зажал руками его колено.       — Дерьмо, кажется, задело артерию. Почему ты ничего не сказал? — бормотал Джон, бинтуя его "рану" несуществующими бинтами. И Шерлок вновь испытал восхищение. Какими ровными и уверенными движениями друг накладывал ему "повязку"! Его рука ни разу не дрогнула.       Как только Джон счел, что рана как следует забинтована, Шерлок приподнялся и сел рядом. Он аккуратно снял с себя шарф.       — Капитан! У вас течет кровь! — воскликнул он и показал на плечо Джона, где, как он знал, находился шрам.       — Что? — Джон посмотрел на себя.       — Плохо, — сухо заметил он и задрожал крупной дрожью.       Шерлок одной рукой скомкал шарф, а вторую прижал к плечу Джона, делая вид, что пытается остановить кровь.       — Вы чувствуете, чем пахнет, капитан? — спросил он приближая шарф к лицу друга.       — О чем ты? Я чувствую только пыль, пот и солярку.       — Хорошо, а чем еще пахнет? — настаивал Шерлок, поднося шарф еще ближе.       — Не знаю, — Джон нахмурился, удивляясь, почему его так трясет, но потом вспомнил, что снова получил пулю.       — Вот, капитан. Думаю, это поможет. Так вы, по крайней мере, не надышитесь пылью, — Шерлок не туго замотал ему своим шарфом нос и рот наподобие банданы. — Дышите глубже. Говорите со мной. Вы чувствуете, чем пахнет? — снова спросил он, делая вид, что осматривает рану.       Джон нахмурился и втянул носом воздух. Ощущение оказалось совершенно неожиданным. Он почувствовал запах дорогого лосьона после бритья — шерлоковский "Армани", как подсказал ему разум — с отголосками привозного геля для душа "кедр и апельсин", тоже принадлежащего детективу.       Он вдохнул еще раз и ноздри заполнил запах сигарет и канифоли, стирального порошка миссис Хадсон, чая, кофе и едва заметный намек на серу, оставшейся с последнего эксперимента Шерлока.       Джон моргнул, и Шерлок понял, что он медленно выходит из галлюцинации.       — Чем сейчас пахнет? — снова спросил он, но на этот раз тише и мягче.       — Домом, — не задумываясь, ответил Джон.       — Хорошо. И где дом?       Джон на мгновение заколебался и снова моргнул.       — В Лондоне, — сказал он. — Бейкер-стрит. 221Б.       — Очень хорошо, Джон. И где ты сейчас? — спросил Шерлок. Джон оглянулся вокруг и застонал.       Песок под ним превратился в толстый ковер, а винтовка в руке стала зонтиком.       — О Боже! Только не говори мне... — Джон в ужасе зажмурился, вспомнив о пресс-конференции.       — Отлично, ты вернулся. Не переживай, пресса считает, что тебя срочно вызвали к пациенту. Никто не знает, что ты еще в здании.       Джон посмотрел на друга.       — Я вел себя, как сумасшедший, да? — Джон потер руками лицо.       Шерлок заметил, что на этот раз слез уже не было.       — Ну хоть мои приступы становятся все более и более экстравагантными, — хихикнул Джон. Ему до сих пор не верилось, что Уайтхолл мог превратиться в его сознании в Афганистан.       — Быть нормальным — скучно, — заявил Шерлок и ухмыльнулся другу. Джон невольно ухмыльнулся в ответ. Ситуация действительно была донельзя абсурдной.       Шерлок вытащил телефон и написал Майкрофту.       НАШЕЛ ДЖОНА. ОН В ПОРЯДКЕ. НА КОНФЕРЕНЦИЮ НЕ ВЕРНЕМСЯ. НУЖНА МАШИНА. — ШХ       Ответ пришел почти немедленно.       КОНФЕРЕНЦИЯ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ. СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ОПОВЕЩЕНА. ИДИТЕ ЧЕРЕЗ ВЫХОД № 4. — МХ       Шерлок перевел взгляд на Джона, который все не мог отдышаться от смеха.       — Конференция идет к концу. Полагаю, мисс Холл вместе с полковником взяли на себя внимание репортеров. Идем? — спросил он, вставая с пола.       Джон кивнул и поднялся на ноги. Он только сейчас обратил внимание на окружающую обстановку. Кабинет выглядел точно так, как должен выглядеть кабинет британского дипломата. Джон поднял зонт и вернул его на стойку, после чего заметил разбитый вдрызг степлер и соответствующую вмятину на белой стене.       — Ах да. Похоже, канцелярия для защиты у них никуда не годится. Нож для писем еще туда-сюда, но вот степлер доказал свою полную бесполезность, — с серьезным лицом сообщил Шерлок, и Джон рассмеялся.       — Зачем мне понадобилось бросать в тебя степлером? — удивился он.       — Думаю, в тот момент ты считал меня врагом, а степлер — гранатой. А бросок, кстати, был очень впечатляющий.       — Спасибо.       — Может, нам стоит на обратном пути заглянуть в МИ-6? Я уверен, что "Кью Бранч"¹ вполне может изыскать способ сделать из степлера гранату, — задумчиво сказал Шерлок.       Джон на него уставился, раскрыв рот.       — Ты... Это что, была отсылка к Джеймсу Бонду?       В голосе Джона прозвучало откровенное недоверие, и Шерлок не понимал, почему.       — Джеймсу кому? Нет, я серьезно. Вполне достойное предложение для "Кью Бранч", они могут заинтересоваться, — без тени улыбки ответил он, полностью игнорируя существование одного из самых знаменитых шпионов Британии, каких только изобретало писательское воображение.       Джон только покачал головой, издав полусмешок-полувздох.       Шерлок приоткрыл дверь и оглядел коридор в обе стороны. В дальнем конце у лестницы стоял сотрудник персональной охраны, который что-то сказал в свою рацию и жестом показал Шерлоку с Джоном следовать за ним.       — Готов? — спросил Шерлок у Джона.       — Еще бы! Веди нас!