Храбрый воин (The Bravery of the Soldier)

      Охрана вела Шерлока и Джона по коридорам и лестницам, пока они не оказались в подземном гараже, где их уже ожидала машина из арсенала Майкрофта.       Джон забрался в салон первым, а за ним влез и Шерлок, который заодно сообщил водителю высадить их у Ридженс-парка, а не на Бейкер-стрит.       — Джон, ты в порядке? — Шерлок отыскал воду, которую, как он знал, брат всегда держит в машине, и протянул другу бутылку.       — Да. Да, я в порядке. Спасибо. Просто... эти чертовы фотовспышки, яркое солнце, от которого было все жарче, и Карлайл рядом... вот меня и вернуло назад в военное... — Джон замолчал и стал откручивать крышку бутылки. — Но сейчас уже все в порядке.       Он с наслаждением глотнул воды.       — Знаешь, я думаю, что твои капли действительно помогли. Я чувствую себя значительно спокойней. Да, были галлюцинации — не в первый раз, ей-Богу, но не такие тяжелые, как могли быть. Нас атаковали, и мне надо было перевязывать огнестрел. В общем-то, это была для меня рутина, так что, наверное, я еще и поэтому так спокоен.       Он сделал еще глоток и закрыл бутылку.       — Да, флешбэк в зону боевых действий, но и только. Ни боли, ни мучений. Ничего, кроме обычного выброса адреналина. Спасибо, что вытащил меня из собственной головы.       — Все нормально. Я знал, что ты не почувствуешь боли — мне просто надо было, чтобы ты так думал и не воспринимал как нападение, если я дам понюхать тебе шарф.       — Да. И это было очень умно. Ты знал, что я свяжу его запах с 221Б. Он и на самом деле пах тобой и квартирой, — сказал Джон и задумчиво посмотрел на Шерлока. — Надеюсь, он не лежал у тебя поблизости с антисанитарными экспериментами? Я же не надышался сейчас какой-нибудь самодельной Y. Pestis¹?       Шерлок оскорбился.       — Ты серьезно думаешь, что я стал бы обматывать этим шарфом свою шею, если бы заразил его бубонной чумой?       Джон внезапно смутился.       — Ну... я не имею в виду, специально. Если только не хотел изучить все из первых рук... — он ухмыльнулся.       Шерлоку потребовалась целая секунда, чтобы понять, что это была шутка, и он тоже ответил ухмылкой.       Шофер высадил их у лодочной станции, в дальнем конце Ридженс-парка. Шерлок заявил, что свежий воздух пойдет Джону на пользу, и доктору пришлось с этим согласиться.       В парке Джон тоже ощущал на лице солнечный жар, но здесь его обдувал холодный ветер, да и звуки лондонского трафика вместе с взвывающей изредка сигнализацией, помогали удержаться в реальности.       Выбрав кружной путь, друзья неторопливо двинулись по парку в направлении Бейкер-стрит. Шерлок всю дорогу наблюдал за Джоном и тот это чувствовал, но был благодарен другу за дарованную возможность уйти с пресс-конференции, не подмочив репутации.       Они шли, перебрасываясь беззаботными шутками, и Джон все больше и больше расслаблялся.       Проходящие мимо пенсионеры таращились на его награды и даже пару раз останавливались. В результате Джон снял пиджак и повесил его на руку, чтобы скрыть медали. Последнее, чего ему сейчас хотелось, это привлекать внимание бывших военных.       Шерлок признавал, что Джон сейчас выглядел не таким потрясенным, как раньше. Флешбэк действительно был, похоже, о чем-то рутинном — в отличие от прошлых, вызывавших тяжелую реакцию.       Джон вел себя спокойно, уверенно, собранно, не считая острого нежелания говорить о своей службе, которое Шерлок вполне мог понять.       Оказавшись у края озера, совсем уже рядом с Бейкер-стрит, они купили с лотка кофе и опустились посидеть на траву.       Джон с удовольствием потягивал горячий напиток, наслаждаясь лондонским солнцем и свежей зеленью, а Шерлок сидел, прислонившись спиной к старой иве, и его пальцы летали над клавишами телефона, набирая какую-то смс.       Подходя к 221Б, они увидели у дверей припаркованную черную машину. Что это означает, было понятно, и, едва войдя в холл, они услышали, как миссис Хадсон суетится с чаем.       — Не стоит беспокойства, миссис Хадсон, мой брат скоро вернется, — еще с лестницы услышали они голос Майкрофта.       — Чувствуй себя как дома, брат, не стесняйся! — иронически заявил Шерлок, входя в гостиную.       — Майкрофт, — кивнул Джон, остро ощущая, что он сбежал с пресс-конференции, созванной лично из-за него.       — Джон, надеюсь, вам уже лучше? Я не знал, что ваши приступы могут провоцироваться таким образом или принимать подобную форму, — Майкрофт посмотрел на него.       — Ну, приятного было мало. И я давно уже так не реагировал. Честно говоря, я вообще не представлял, что лондонское солнце может так на меня повлиять, но вот повлияло, — ответил Джон, опускаясь в свое кресло.       Занимавшаяся чаем миссис Хадсон шугнула с дороги Шерлока, и тот ушел в гостиную к своему брату и Джону. Он отлично знал, что если домовладелица правит на кухне, лучше не болтаться у нее под ногами.       — Еще раз мои поздравления, Джон. Вы действительно заслужили эту награду, — сказал старший Холмс.       — Спасибо, Майкрофт.       — Уверен, вы понимаете, что ваш внезапный уход вызвал большую суматоху. Но мы объяснили ситуацию следующим образом: вы присутствовали на пресс-конференции несмотря на то, что у вас сегодня было дежурство в клинике. И смс, которую вам прислал Шерлок, превратилась в вызов на срочную подмену. Мы напомнили, что вы работаете доктором и врачебный долг для вас превыше всего. Я точно знаю, что в коридоре не было ни одного журналиста или фотографа, а все двери были закрыты, так что могу уверенно заявить, что ваш уход нам удалось сохранить в тайне.       — Хорошо... это хорошо. Спасибо, — сказал Джон.       Версия была вполне здравая, и он с радостью с ней согласился.       Они втроем выпили чая, после чего Майкрофт поднялся на ноги и застегнул пиджак.       Крутанув напоследок зонтик, он покинул квартиру, и только тогда Джон наконец смог полностью расслабиться.       Шерлок, нахмурив брови, отметил, что Джон до сих пор не высказал никакого желания поужинать. Это его обеспокоило. Джон не жаловался на отсутствие аппетита, но сейчас он не делал никаких попыток встать и что-нибудь приготовить.       Зная, что другу надо на чем-то подольше сосредоточиться, Шерлок дал ему три часа посмотреть телевизор. За прошлый месяц он записал несколько серий "Команды времени"², и сейчас они сидели по своим креслам, с интересом изучая археологию и географию Великобритании.       Шерлок никогда бы в этом не признался, но раскрываемые в сериале исторические факты бывали ему полезны в расследованиях, да и кое-какие эксперименты с глиной тоже брали свое начало из этой программы.       В девять часов Шерлок не выдержал и бросил свой телефон Джону.       — Ужин. Закажи где-нибудь.       Джон вздрогнул от неожиданности, когда телефон приземлился ему на колени, и посмотрел на друга.       — Хм-м... ну ладно. Есть какие-нибудь предпочтения?       — Не для меня — для тебя. Твое урчание мешает моему мыслительному процессу, — заявил он, словно это все объясняло.       — Прости? Мое, что?       Шерлок испустил театральный вздох.       — Ну, честно, Джон. У тебя так громко урчит в животе, что я не слышу собственных мыслей. Закажи что-нибудь или приготовь — меня не волнует, что именно. Просто поешь и утихни.       Джон слегка покраснел. Сейчас, когда Шерлок обратил на это его внимание, он действительно слышал урчание, но до этого момента искренне не ощущал никакого голода.       Он снял трубку и заказал своего любимого цыпленка "тикка масала" и лепешки наан. Он решил заказать порции побольше, чтобы отпраздновать получение Военного креста и еще осталось на завтра. Шерлок закатил глаза при мысли, что двойные порции "еды на дом" в представлении Джона соответствуют праздничному отвалу.       Заказ прибыл через полчаса, и Шерлок с удовольствием смотрел, как друг с жадностью поглощает свою еду. Он действительно сильно проголодался.       Еще около часа они болтали о том, о сем, а Шерлок постоянно поправлял отвечающих в "QI"³, пока Джон не сказал, что уже поздно, и не ушел спать.       Шерлок переоделся и устроился ночевать на диване. Как ни странно, несмотря на тяжелый день, бывшему солдату в ту ночь не снилось никаких кошмаров и его не трясло от тревожных приступов.       Детектив мысленно сделал себе пометку пополнить запас успокаивающих капель и затем удалился в Чертоги. Он знал, что Джон медленно, но верно примиряется со своим прошлым.       В среду утром Джону позвонили из клиники, которая была ему незнакома. Небольшой медпрактике срочно требовался доктор, да и находилась она относительно недалеко, так что он согласился взять смену.       Честно говоря, ему просто хотелось почувствовать себя полезным на гражданке, а кроме того, дать хорошее применение своим медицинским навыкам и хоть на сколько-то забыть о войне.       Сотрудники клиники встретили его с большим энтузиазмом. К 8 утра у них скопилась целая приемная пациентов, а недоставало у них даже не одного доктора, а целых двух. Один ушел в плановый отпуск, а второй подхватил от кого-то из пациентов желудочный вирус.       Но Джону толпа была только по душе, он привык работать в плотном графике и прекрасно вписывался. Спустя одну вывихнутую лодыжку, одно смещение межпозвоночного диска и несколько человек с "сенной лихорадкой", он вышел в ординаторскую по-быстрому перехватить кофе.       — Жаждете перерыва? Если надо, могу задержать вам минут на пять следующего пациента, — тепло улыбнулась миниатюрная блондинка из регистратуры.       — Если дадите мне фору, чтобы допить кофе, буду вам очень признателен, — ухмыльнулся в ответ Джон.       Они чуть-чуть поболтали. Девушка мгновенно очаровала его своей искрящейся живостью и легким, заразительным смехом. У нее оказалась теплая отзывчивая натура, и они сразу поладили.       Оставшуюся часть дня он больше ее не видел, общался лишь с другими коллегами и помогал с консультациями, если требовалось стороннее мнение.       Вернувшись домой, он обнаружил на журнальном столике газету, раскрытую — явно не без участия миссис Хадсон — на странице с эксклюзивной статьей Хизер.       В глаза ему тут же бросилась центральная фотография. И это был отнюдь не снимок у окна, как он ожидал. На самом деле, он вообще не помнил ничего похожего.       На фотографии они с Шерлоком стояли у камина в компании черепа и образцов каких-то насекомых в застекленных коробках. Шерлок держал в руке скрипку и ухмылялся Джону, а Джон просто стоял рядом — одну руку упер в бок, сминая и приоткрывая пиджак, а вторая лежала на руке Шерлока — и искренне, беззастенчиво смеялся от всего сердца. Джон сразу вспомнил, что он тогда схватился за руку детектива, чтобы не упасть. Фотографу удалось каким-то образом заснять лучших друзей смеющимися в расслабленной домашней обстановке.       Были в статье и другие фото: Джон с серьезным видом сидит на диване, Джон вместе с Шерлоком, и переснятая фотография в полевой форме. Но они были ожидаемы.       Джон забрал газету, намереваясь позже вырезать фотографию, где они с Шерлоком смеются, вставить в рамочку и подарить многострадальной миссис Хадсон.       В четверг, к огромному удовольствию Шерлока, Джона снова вызывали на работу. Для детектива это означало, что мысли Джона не будет занимать война, а он сам сможет свободно оккупировать кухонный стол. А, кроме того, у него появлялась возможность сделать кое-что ранее запланированное.       Через двадцать минут после ухода Джона на смену Шерлок вышел на улицу, держа в руках скрипичный футляр и вскинул руку, голосуя такси.       Домой они вернулись почти одновременно. Шерлок вошел на кухню, когда Джон только включил чайник.       — Новое дело? — поинтересовался доктор.       — Нет. Никаких дел. Лондонские преступники в этом месяце просто недоумки. Надо будет сказать Лестрейду, чтобы в следующий раз он подыскал мне кого-нибудь поумнее, — вздохнул Шерлок, расстроенный, что его дедуктивные способности снова оказались без применения.       — А ты с ним уже говорил? Никаких старых дел для тебя нет? — поинтересовался Джон, ставя перед ним чашку йоркширского чая.       — Он сейчас вряд ли станет со мной разговаривать, — негромко признал Шерлок.       Джон закатил глаза.       — И чем ты на этот раз его довел? — слегка раздраженно спросил он.       — Ничем! Я не сделал ничего, что попадало бы под определение "Плохо". Ему просто не понравился пакет свежих селезенок, которые я взял у Молли, — фыркнул Шерлок и скрестил на груди руки.       — Ты притащил чертовы селезенки в Скотланд-Ярд? — не веря своим ушам, переспросил Джон.       — Они были хорошо упакованы и промаркированы. Я не виноват, что новичики-стажеры зарегистрировали их как улики... — в тоне детектива все сильнее проступала обида.       Джон с трудом подавил стон.       — Так. Позвони Лестрейду, извинись перед ним и спроси насчет старых дел.       — Это он должен извиняться! Его тренированные мартышки уничтожили мои образцы, которые были совершенно безопасны!       Джон решил прекратить спор. Они слишком часто попадали в подобные ситуации, чтобы можно было надеяться на что-то иное.       Полчаса спустя в дверь позвонили, и едва заслышав шаги на лестнице, Шерлок буквально застонал.       — Майкрофт, ну что тебе еще? — даже не повернувшись к двери, вопросил он, когда старший Холмс переступил порог.       — И тебе доброго вечера, братец. Добрый вечер, Джон. У вас найдется минутка? В преддверии вашего награждения крестом Виктории я хотел бы кое-что с вами обсудить — сказал Майкрофт и окинул Джона пронзительным взглядом.       — Добрый вечер. Проходите. И не обращайте внимания на своего брата — он не в настроении, поскольку Скотланд-Ярд изъял его драгоценные селезенки, — заявил Джон.       При упоминании частей тела Майкрофта передернуло, но он быстро овладел собой.       — Похоже, в этом отношении мало что изменилось, — прокомментировал политик.       — Клянусь, иногда он сильно напоминает кота. Постоянно притаскивает мертвые тушки и бросает на кухонном столе или под диваном, чтобы я их отыскивал. И сам при этом еще ждет, что его похвалят: мол, смотрите, какой я умный, что принес эту мертвечину, — хихикнул Джон.       — Верно, — согласился Майкрофт. — Няньки были от него в отчаянии. Я думаю, их сменилось пятеро, пока Шерлоку не исполнилось девять и ему разрешили обходиться без них. Он с каждым разом раскидывал повсюду все более отвратительные вещи, просто чтобы посмотреть, сколько выдержит няня, прежде чем закатит истерику.       — Вы в курсе, что я здесь и все слышу? — поинтересовался из-за кухонного стола Шерлок.       Хотя он при этом и ухмыльнулся. Джон не первый называл его повадки кошачьими, и он считал это похвалой. Не за способность притаскивать части тел — любой идиот может достать их в Бартсе — а за успешные с ними эксперименты.       Джон глянул на него и закатил глаза.       — Я полагаю, вы приехали к нам по какой-то причине? — спросил он у Майкрофта, когда они оба уселись в кресла.       — Да, верно. В Букингемском дворце есть определенные протоколы, которые вам необходимо знать, чтобы участвовать в церемонии вручения. Полагаю, мой брат вам ничего об этом не говорил.       — Шерлоку известен протокол дворца? Откуда?       — Я так и думал. Откуда — сейчас неважно, главное, он его знает, — Майкрофт подчеркнул последнее слово и пронзил младшего брата взглядом "веди себя прилично во дворце и прочих местах".— Итак, Джон, вам предстоит встреча с Ее Величеством Королевой и вам следует знать, как обращаться к ней подобающим образом. В ее присутствии надо называть ее "Ваше Величество" или "мэм". И в последнем случае, помните, пожалуйста, что это произносится именно "мэм", а не "мем".       Джон кивнул в знак понимания. В общем-то, он знал этикет еще со времен службы в армии, но все равно позволил Майкрофту рассказывать.       Тот продолжал объяснять, как следует себя вести во дворце, как правильно обращаться к тем, кто принимает участие в награждении, и даже упомянул этикет поведения за столом. Джон коротко фыркнул, намекая, что уроки манер здесь требуются не ему, но Майкрофт глянул на него, и он притих.       — За столом не наклоняйтесь к пище. Держите спину прямо и подносите еду к губам, желательно, не глядя в тарелку⁴, — продолжал старший Холмс.       — Не беспокойся на этот счет, Джон, — встрял Шерлок. — Майкрофту самому понадобились годы, чтобы все верно запомнить.       — Да, так на чем я остановился? — быстро сменил тему Майкрофт. — Собственно при награждении, вы должны подойти к Ее Величеству точно так, как вы делали при награждении Военным крестом во вторник. Лорд-гофмейстер произнесет короткую речь и объяснит, какой медалью вас награждают и за что. Королева вызовет вас вперед, и вы должны медленно к ней приблизиться. Она поздравит вас, пожмет руку и представит к кресту Виктории. Вы должны его с улыбкой принять, щелкнуть каблуками и отдать честь.       — "Смирно"... — пробормотал себе под нос Джон.       — Прошу прощения? — не понял Майкрофт.       — То последнее движение — щелкнуть каблуками и отдать честь. Оно называется "встать по команде "смирно" или, точнее, строевая стойка, — пояснил Джон.       — Да. Спасибо. Королева может заговорить с вами, а может, и нет. Если она это сделает, отвечайте ей максимально учтиво. Как только получите награду, вам следует развернуться...       —... "кругом!" — закончил за него Джон и восхитился откровенному раздражению на лице Майкрофта. — Быстрый разворот на каблуках, когда выходишь в присутствии старших по званию, называется командой "кругом". Майкрофт, я служил в армии почти пятнадцать лет. Я знаю, как вести себя в присутствии вышестоящих офицеров. И я получал орден "За выдающиеся заслуги" из рук принца Чарльза, что, я уверен, наверняка числится в моем досье. Я знаю правила.       — Что ж, хорошо, — уступил Майкрофт и перешел к менее значимым правилам и протоколам.       Он пробыл у них еще полчаса и ушел, сообщив, что машина из дворцового автопарка заберет их с Шерлоком, сестрой Джона и миссис Хадсон завтра в два часа пополудни.       Примерно через час к ним поднялась миссис Хадсон.       — О, привет, мои дорогие! Джон, в твое отсутствие курьер принес тебе какую-то посылку. Надеюсь, ты не против, что я отнесла ее в твою комнату, — сообщила она и положила руку ему на плечо.       — Нет, нисколько. Спасибо, миссис Хадсон.       Джон медленно поднялся к себе в спальню. Открыл дверь, но... ничего особенного не увидел. Никакой коробки или пакета, все выглядело, как обычно.       Нахмурившись, он перешагнул порог и обвел глазами комнату на триста шестьдесят градусов. На тыльной стороне двери он обнаружил висящий на маленьком крючке одежный чехол.       Джон раскрыл его и окинул взглядом парадную форму. Она была безупречна. Он стянул чехол и оставил форму висеть на вешалке. Потом снял с себя пиджак, отцепил медали и аккуратно прикрепил их к мундиру, с особенным тщанием надев планку с розой на Военный крест.       Глубоко задумавшись, он провел пальцами по наградам. И чуть не подпрыгнул, когда зазвонил его мобильник.       — Ватсон! — ответил он в трубку.       — Эй, Джон.       — О, привет, Грег! Что случилось?       — Да ничего особенного. Я так понимаю, его высочество уже сообщило насчет инцидента в лаборатории?       — Да, он упомянул об этом.       — Ладно. Собственно, я хотел узнать, как ты насчет того, чтобы сходить в паб? Ты, я и еще пара человек, чтобы было повеселее, — предложил Лестрейд, и Джон обнаружил, что уже соглашается.       — Хм, как всегда, минут через 45?       — Да, нормально! Тогда до скорого! О, и передай своему невыносимому соседу, что он тоже может присоединиться, но не раньше, чем он извинится перед Сьюзен.       — Мы с тобой оба знаем, что этого не случится. Извинений, я имею в виду, — вздохнул Джон.       — Скорее всего, ты прав. Ну, до встречи.       Джон спустился вниз и понял, что Шерлок практически не сдвинулся с места, не считая того, что поставил еще пару мензурок на кухонный стол для очередного эксперимента.       — Уверен, что Лестрейд приглашал и меня, но я извиняться не собираюсь. Это он должен мне извинение. И до тех пор, пока я его не получу, я буду заниматься опытами и применять свою дедукцию где-нибудь в другом месте, а не в Ярде, — заявил Шерлок прежде, чем Джон вообще успел сказать, что ему звонил Лестрейд.       — Как знаешь. Я хочу пива и иду в паб с друзьями. Этот термин включает и тебя тоже. Если решишь, что ты выше детских капризов, приходи к нам в "Оружейник". Если нет — я вернусь часов в десять.       Джон знал, что такой шантаж на Шерлока обычно не действует, но не оставлял попыток. Он знал, что Шерлок не любитель компаний, но Грег приглашал — и приглашал искренне, а Джон не любил, когда Шерлок отдалялся больше необходимого. Особенно учитывая, как друг помогал ему в последние две недели.       — Передай привет Майку и Молли, — крикнул Шерлок, когда Джон уже выходил на улицу.       Но стоило входной двери захлопнуться, как детектив во весь рот ухмыльнулся. Его план сработал отлично. Джону было известно, что Шерлок никогда не ходит по пабам, если это не требуется для расследования, вроде того вечера в клубе "Депо", так что отказ присоединиться не вызывал никаких подозрений.       На самом деле, эту пирушку в пабе организовал он сам. То есть, забирая у Молли в Бартсе свои селезенки, он предложил ей сходить с Джоном в паб, поскольку ему вроде как требуется компания, а может и позвать еще кого-то, если будут желающие.       Однако Шерлок строго ее проинструктировал, чтобы она вела себя с Джоном, как раньше — до того, как стала известна история об Афганистане, и вообще, по возможности, не упоминала военную службу.       В результате Молли предложила пойти в паб Лестрейду, который заглянул к ней за отчетом о последней аутопсии, а потом заодно позвала и Майка Стамфорда.       Когда пришел Джон, все трое уже были на месте. Он углядел сидящих за угловым столиком Молли и Майка, а затем и Лестрейда, который заказывал светлое пиво у стойки бара.       Стараясь не пролить, инспектор понес бокалы друзьям и со звоном поставил на столик.       — Прости, Молли, до твоего красного вина у меня не дошли руки — не хватает их, знаешь ли, — ухмыльнулся Грег.       — Могу протянуть одну, — предложил Джон и двинулся вместе с Лестрейдом в бар, где тот заказал вино и несколько упаковок чипсов.       Вдвоем они отнесли все к столику.       — Вот, прошу, Молли. Один бокал домашнего красного, — Лестрейд поставил означенный бокал перед ней на столик.       — Спасибо, Грег.       — Джон, надеюсь, у тебя, все в порядке?       — Да, спасибо. Я принес чипсы, если кто хочет, — Джон помахал упаковками, которые потом положил посреди стола и раскрыл, чтобы удобнее было брать.       — Джон, как у тебя дела? В последнее время что-то тебя не видно, — спросила Молли, хватая чипсы.       — Нормально. Не так плохо, учитывая обстановку. И ты? Я слышал, Шерлоку вновь удалось уговорить тебя дать ему образцов? — ухмыльнулся тот, глядя поверх бокала.       Молли слегка покраснела.       — Ну, ты же знаешь... Он был очень мил, да и мы специально их не храним. Их бы все равно просто выкинули...       Джон накрыл ее руку своей и посмотрел в лицо.       — Все нормально. Шерлок даже в лучшие времена пакостный манипулятор, — усмехнулся он.       — Правда-правда! — встрял Лестрейд.       — Джон, Грег тут рассказывал, что ты давал представление со своей гитарой. И как все прошло? — поинтересовался Майк, делая глоток пива.       Джон бросил уничтожающий взгляд на Лестрейда.       — Да, я бы сказал, очень прилично. Даже забавно было. Я сто лет не выступал!       — О, и что ты играл? — заинтересовалась Молли.       — "Лайлу" Эрика Клэптона. Хотя, в общем-то, мне три песни нравились одинаково, и я просил миссис Хадсон и Шерлока что-то из них выбрать.       — А он действительно хорошо играл. Никогда бы в такое не поверил, если бы сам не попросил его лично продемонстрировать еще до представления, — влез Лестрейд.       — Джон Ватсон! И ты скрывал от нас такой талант? — притворно ужаснулась Молли.       Джон в ответ только ухмыльнулся.       — Уверен, это можно исправить. Майкрофт разрешил мне пока оставить у себя гитару, так что кто знает? — заявил он.       И внезапно кое-что припомнил.       — А Шерлок умеет играть джаз на саксофоне! — выдал Джон, и Лестрейд едва не выплюнул пиво.       — Он что? Шерлок? Мистеру "Классика" известен джаз?       — Именно! Шокирует, правда? Я сам не поверил, когда он мне рассказал! И, по всей видимости, он еще играет на фортепьяно. Интересно, есть ли хоть что-то, в чем он не мастер? — Джон глотнул еще пива.       Следующие пару часов они вчетвером болтали на интересные им темы и обсуждали музыкальные вкусы. Джон и не заметил, что никто даже не упомянул его грядущую церемонию награждения и вообще службу в армии.       Он просто наслаждался общением со своими друзьями и в хорошей компании.