Храбрый воин (The Bravery of the Soldier)

      Когда около десяти часов вечера Джон вернулся на Бейкер-стрит, Шерлок все еще не спал и ожидал его в гостиной, растянувшись на диване в привычной позе.       Стоило другу перешагнуть порог, как детектив сел и уставился на него. Джон мгновенно подобрался.       — Шерлок?       — Ты вернулся.       Джон оглянулся, словно подозревая, что за ним вошел еще кто-то.       — Ясен пень, — заявил он, потом с секунду изучал своего соседа и, решив, что все-таки можно повернуться к нему спиной, ретировался на кухню.       — Я хочу сделать чай. На тебя сделать? — крикнул он через плечо.       — Да.       Джон вытащил пару кружек и наполнил водой чайник. Разлив чай по кружкам, он на автомате добавил в каждую соответствующее количество молока и сахара, после чего вернулся в гостиную и уселся на диван, заставляя Шерлока поделиться пространством.       Он передал консультирующему детективу его кружку и потом глотнул из своей.       — Зря ты к нам не присоединился. Все прошло отлично. О, и Молли с Майком передают тебе привет, — сообщил он.       — Да, у тебя был отличный вечер, это очевидно. Ты выпил две... нет, три пинты светлого пива и съел некоторое количество чипсов с вустерским соусом. Молли сидела справа, судя по концентрации ее духов у тебя на рукаве. Майк сидел слева, и он выпил больше двух пинт. После второй он опьянел и пролил тебе на руку свое пиво, — пулеметной очередью выдал Шерлок.       — Шерлок, уймись. Что на тебя нашло? Насчет Молли ты прав, но Майк ничего на меня не проливал — со мной столкнулся какой-то парень, который все там облил своим пивом. Слушай, я хорошо провел время. После последних пары недель это было очень приятно и расслабляюще.       Шерлок поднялся на ноги, взял со своего стола маленькую коробочку CD-диска и протянул ее Джону.       — Наверное, я всегда недооценивал твои военные заслуги и навыки выживания. Но я знаю, что завтра — твой большой день. И, пользуясь привилегией друга, я хочу отдать тебе этот диск прежде, чем все остальные завалят тебя подарками и поздравлениями.       Шерлок пристально посмотрел на Джона, потом быстро отвернулся и стал изучать узор на флоковых обоях.       — Что это? — поинтересовался Джон, беря в руки коробочку.       — А на что похоже? Даже с твоей наблюдательностью уж можно сообразить, что это футляр CD-диска! — вырвалось у Шерлока.       — Тш-ш! Не порть впечатление. С твоей стороны, это действительно очень мило.       Джон раскрыл футляр и увидел внутри компакт-диск. С виду он был студийный, но, судя по футляру, приобретался явно не в магазине. На обратной стороне Джон обнаружил список треков. Часть композиций он знал, и среди них были его любимые, например "Колыбельная" Гидеона Кляйна. Но некоторые казались совсем незнакомыми и не вызывали никаких ассоциаций.       Он читал список, бормоча названия себе под нос.       — "Взлетающий жаворонок", произведение Ральфа Воан-Уильямса. "Ночной", произведение Шерлока Холмса...       Джон не поверил своим глазам и перечитал еще раз.       — Произведение Шерлока... Ты сочинил эту музыку? — откровенно недоверчиво посмотрел он на друга.       — Не всю. Отдельные композиции, — пояснил Шерлок.       Джон дочитал до конца.       — Все произведения исполнены Шерлоком Холмсом на "Продиджи Страдивариус"... Ты... Ты записал на студии целый диск? Для меня?       Джон просто не мог поверить. Он держал в руке лучший подарок, какой он когда-либо получал от Шерлока — в пару к медали "За храбрость в 221Б".       — У меня просто нет слов! Спасибо тебе, огромное спасибо!       — Мне показалось это уместным. Здесь собраны все композиции, которые я играю по ночам, когда ты не можешь спать. В тот день, когда мы с тобой пострадали, до меня внезапно дошло: да, может произойти так, что я действительно не смогу играть или меня просто не будет дома. Логика подсказывает, что со временем твои кошмары постепенно сойдут на нет, но пока в мое отсутствие ты сможешь слушать эти записи. Так что, как видишь, это очень практичный подарок...       — Спасибо, Шерлок. Это... да... очень практично с твоей стороны. И очень мило. Даже сентиментально, — сказал Джон. Шерлок на последнем слове скорчил гримасу. — Не волнуйся, я никому не скажу. Эта тайна — что ты на самом деле сентиментальный человек, который переживает за других — останется со мной навсегда. Но я действительно очень ценю твой подарок! — добавил Джон и еще раз перечитал список композиций на диске.       — Не можешь сыграть отсюда что-нибудь из твоих композиций? — попросил он. — Я наверняка их слышал, но не знал, что это твои сочинения.       Шерлок с облегчением выдохнул. Похоже, что этот подарок Джон принял очень неплохо, особенно в сравнении с теми, что Шерлок дарил раньше. Ему хватило одного фиаско с эссе "Черты характера, которые объединяют вас с серийными убийцами", чтобы больше не смотреть в эту сторону. И печатная копия шерлоковых трудов под названием "Табачный пепел и ароматы духов" тоже не пришлась Джону по вкусу.       Шерлок вынул из футляра скрипку, отошел к окну и стал играть композиции в том же порядке, в каком записывал их сегодня на студии.       Пока Джон был в клинике, он попросил об ответной услуге одного менеджера "Эбби Роуд"¹, которому он помог несколько лет назад. В общем-то, Шерлок уже довольно давно вынашивал идею записать на диск свою музыку, но сейчас ему настолько удачно попалось "окно" для записи, что даже не пришлось сочинять прикрытие перед Джоном.       Джон снова принес дареное "Балвени" и наполнил два бокала для них с Шерлоком. Потягивая виски, он с удовольствием слушал игру друга.       В целом это был привычно-расслабленный вечер, какой нередко видала 221Б, и Джон радовался ощущению нормальной жизни. Музыка Шерлока всегда действовала на него благотворно, а сейчас она стала еще прекраснее.       Зная теперь, что сочинения играющего перед ним Шерлока вполне сопоставимы с композициями великих композиторов прошлого, Джон испытывал еще большее благоговение перед талантом друга. Они были для него практически неотличимы. И, что безмерно трогало доктора, некоторые из этих композиций Шерлок сочинил именно для него — просто чтобы помочь ему прийти в себя и расслабиться.       Джон знал, что под шитыми на заказ костюмами и броней под названием "социопат" Шерлок — хороший человек с живым сердцем, которое он, правда, открывает далеко не каждому. Джон давно и уверенно это подозревал, но после того, как Шерлок пошел на самоубийство, чтобы спасти друзей, это стало абсолютно ясно. Ни один бессердечный человек не станет столь самоотверженно приносить себя в жертву.       Несмотря на музыку, в ту ночь Джон спал плохо. Но причиной тому стали не кошмары, а нервы.       Обычно он гордился тем, что может оставаться спокойным при любых обстоятельствах, но грядущее награждение и встреча с Королевой, плюс все эти правила, которые требовалось помнить в Букингемском дворце... его разум бесконечно проигрывал всевозможные сценарии, где и как можно напортачить.       В какой-то момент Шерлок опустил скрипку, поставил на воспроизведение свой подарок — CD — и удалился к себе в спальню. Он знал, что этой ночью другу не грозят никакие кошмары.       Утром Джон поднялся рано и сразу спустился вниз, чтобы сварить кофе. Он совсем не удивился, обнаружив, что Шерлок уже сидит за столом в кухне.       — Доброе утро, — пробормотал Джон.       — Доброе утро, Джон, — бодро ответил Шерлок. На вкус Джона чересчур бодро для такой рани.       — Боже, мне надо кофе... — пробормотал Джон скорее себе, чем Шерлоку, и пошел прямиком к чайнику.       Он чуть поболтался вокруг, поглядел на Шерлока, перед которым уже стояла горячая кружка, потом пожал плечами, пробормотал неопределенное "хм" и, сварив себе кофе, приземлился на ближайший стул.       Как следует он проснулся, только опустошив целую чашку кофе.       Решив, наконец, что можно доверить своим рукам газовую плиту и масло, Джон сделал себе на завтрак пару сэндвичей с сосисками. Шерлок от еды отказался и напомнил, что во дворце будет банкет, где ему придется хоть что-то да съесть.       После завтрака Джон какое-то время смотрел телевизор, но потом выключил, когда в новостях стали освещать грозящее ему награждение.       Поняв, что время тянуть больше нельзя и к появлению сестры надо быть при параде, Джон отправился в ванную.       Душ занял вдвое больше времени, чем обычно, но Джон хотел выглядеть на все сто. Намылив щеки пеной для бритья, он побрился старым отцовским лезвием вместо своей обычной электробритвы. Потом удостоверился, что волосы лежат, как надо, и щедро нанес на кожу свой "Diesel" после бритья.       Он получил этот лосьон в подарок и пользовался им только по особым случаям, к коим определенно можно было отнести встречу с Королевой и награждение крестом Виктории, или он ничего не понимает в этой жизни.       Будучи врачом, он всегда содержал ногти в порядке, но сейчас все равно для чистоты их подровнял. Потом из-за тугой кнопки распылителя он чуть не утопил себя в дезодоранте, и только после этого счел, что готов встретить лицом к лицу с сегодняшним днем.       Джон освободил ванную и ретировался к себе наверх, предоставляя Шерлоку возможность тоже по-быстрому принять душ.       Вернувшись в спальню, он закрыл за собой дверь и аккуратно разложил на кровати парадную форму. Потом вынул из коробки солдатские жетоны и аккуратно надел их. И, ощутив на шее знакомую тяжесть, сразу же почувствовал, что расслабляется.       Тщательно следя, чтобы ничего не помять, он стал облачаться в форму. Нижнее белье, черные носки... за ними последовала накрахмаленная белая рубашка и новые темно-синие форменные брюки с широким красным лампасом. Затем он вынул из коробки парадные ботинки и обулся, стараясь не "захватать" их, пока завязывает шнурки. Потрогал через рубашку жетоны, удостоверяясь, что они на месте, и пошел к придверной вешалке за мундиром.       Джон надел его и аккуратно застегнулся, следя, чтобы не оставить следов на блестящих пуговицах. Мундир сел как вторая кожа, облегая, но совершенно не сковывая движения. Джон застегнул белый ремень и затем натянул перчатки.       Он взял из коробки свой форменный берет с красно-белым плюмажем и только после этого посмотрел на себя в высокое, рассчитанное на весь рост зеркало.       Джон думал, что никогда больше этого не увидит. Из зеркала на него смотрел уверенный, гордый военный; бывалый командир, который не раз оказывался на поле боя и сумел выжить.       Это был человек, о котором рассказывали газеты. Тот, кому солдаты доверяли самое ценное, что у них было — свою жизнь, а он был готов поставить ради них на кон свою собственную.       Оставаясь все тем же добрым и сострадательным Джоном Ватсоном, человек в зеркале ничуть не походил на доктора-в-свитере, каким его знали в Лондоне. Смотреть на себя в полковой форме... это отбрасывало назад в прошлую, совсем иную жизнь.       Джон провел пальцами по знакам отличия на эполетах и еще раз проверил, прикрепил ли он на мундир нагрудный знак КАМКа.       Он убедился, что все линии и стрелки на своих местах, брюки ни на миллиметр не скособочены, а пряжка ремня ровно между пуговицами мундира. Потом сунул под мышку свой форменный берет и стал медленно спускаться по лестнице.       Оказалось, что пока он переодевался, успела приехать Гарри. По крайней мере, еще не дойдя до гостиной, он услышал голос сестры, болтающей с миссис Хадсон.       Ни та, ни другая ни разу не видели его в форме, поэтому он на мгновение застыл перед дверью, чтобы собраться с духом.       Сделав глубокий вдох, он переступил через порог и вежливо кашлянул.       — Добрый день, леди.       Гарри с миссис Хадсон разом умолкли и уставились на него.       — Джонни! — воскликнула Гарриет и бросилась обнимать брата. Потом на вытянутой руке его отстранила. — Ты только посмотри на себя! Вы круто выглядите, мистер!       — Спасибо. Ты тоже неплохо прихорошилась.       Миссис Хадсон отреагировала менее явно, чем Гарри. Увидев Джона, она прижала к губам руку, и он мог бы поклясться, что в ее в глазах стоят слезы.       — Боже мой! — только и вымолвила домовладелица.       — А Шерлок еще не готов? — спросил Джон, не обнаружив поблизости своего соседа.       В этот момент, словно отвечая ему, со стороны комнаты детектива донеслось сердитое хмыканье.       — Ох, нет. Держу пари, это из-за его "бабочки". Он так и не приноровился ее завязывать, — сказала миссис Хадсон и пошла к комнате Шерлока.       Она тихо постучала.       — Шерлок, дорогой, тебе чем-нибудь помочь?       Изнутри послышалось что-то неразборчиво-приглушенное — неясно "да" или "нет", но миссис Хадсон тут же проскользнула в спальню и закрыла за собой дверь.       Джон посмотрел на сестру. Давненько он не видал ее в таком праздничном наряде — в длинном платье и вуалетке. Он фыркнул.       — Эй, что смешного? — поинтересовалась та.       — Да ничего. Просто, насколько я помню, в последний раз ты была в вуалетке на свадьбе Крисси, и эта штука была больше твоей головы, — засмеялся Джон.       Гарри шутливо стукнула его по руке, молчаливо признавая, что вуалетка, которую ей всучила тогда мать, была просто чудовищна. Полная противоположность маленькой элегантной вуалетке цвета бордо, которая сейчас венчала ей голову.       Джон на секунду задержал взгляд на сестре. Ее светлые волнистые волосы немного подкоротили и сделали частичную укладку — Джон подозревал, что за этим стояла Антея, а длинное темно-красное платье до пола было точно в цвет вуалетки.       Приходилось признать, что если сестра решала одеться должным образом, она могла выглядеть сногсшибательно. При этом она знала, как заставить мужчин оглядываться ей вслед, и с удовольствием с ними флиртовала — только ради того, чтобы потом представить своей жене.       Они с Гарри вскинули головы, услышав из комнаты Шерлока предупреждающий голос миссис Хадсон: "Сидите смирно, молодой человек, и дайте мне сделать!"       Через минуту домовладелица вышла в гостиную, а вслед за ней вышел консультирующий детектив.       Миссис Хадсон вся сияла улыбкой, а Шерлок только ухмылялся.       Подойдя к Ватсонам, Шерлок чуть не заморгал от неожиданности. Во-первых, он никогда еще не видел Джона в военной форме, а во-вторых, было просто изумительно наблюдать, как успокаивающе подействовала на измученные нервы друга такая незамысловатая вещь, как другая одежда.       Сам Шерлок, как и просил Майкрофт, был одет в черный фрак-"визитку", белую рубашку и темно-серые брюки, а на шее его красовался простой черный галстук "бабочка". Джон снова подумал, как легко и непринужденно Шерлоку удается стать элегантным, тогда как у него самого всегда уходила вечность на то, чтобы все село правильно.       Миссис Хадсон в зеленом, до колен, платье "под старину" помельтешила вокруг и затем подняла фотоаппарат. Гарри сочла это сигналом и влезла между Джоном и Шерлоком, взяв их под руки. Они поснимались в разных видах и сочетаниях, включая друзей вдвоем и в компании миссис Хадсон, а кроме того, сделали несколько общих снимков через функцию автоспуска.       Миссис Хадсон чувствовала себя гордой матерью со своими "мальчиками". И только сейчас она осознала, увидев их обоих в официальных нарядах, насколько худ на самом деле Джон.       Все всегда считали Шерлока худым и высоким, но при виде Джона без его привычного мешковатого свитера и в идеально подогнанной военной форме с ремнем, подчеркивающим талию, ей приходилось признать, что Джон едва ли даже на фунт тяжелее самого детектива.       Домовладелица всегда нежно любила своих квартирантов, но сегодня они казались ей родными детьми, которых у нее никогда не было. Ее очень тронуло, что Джон пригласил ее в числе троих близких людей, которых он хотел видеть на своей церемонии награждения.       Миссис Хадсон с минуту просто стояла и смотрела на своих мальчиков. Они, по своему обыкновению, перебрасывались шутками и смеялись — и эти добродушные перепалки настолько вросли в жизнь дома на Бейкер-стрит, настолько стали его неотъемлемой частью, что она даже не могла вспомнить, как было раньше, до того, как друзья сюда въехали.       Она видела Шерлока, который, как она знала, получил очень привилегированное воспитание — он притворялся, что не привык к фраку, но в противовес своим излияниям носил его с непринужденным изяществом.       И видела Джона, высокого и гордого в своей форме, который всегда заботился о Шерлоке и, словно старший брат, защищал этого гения от собственной глупости.       Она не могла отрицать: способность Шерлока бедокурить и находить на свою голову неприятности вполне оправдывала родственный пригляд со стороны Майкрофта. Но Джон видел причиняемый хаос и не только оставался к нему спокойным, но и ухитрялся каким-то образом социализировать и укрощать вихрь по имени Шерлок Холмс, чего раньше никому не удавалось.       Ровно в 2 часа дня раздался звонок в дверь, и быстрый взгляд в окно подтвердил, что у входной двери припарковался черный лимузин.       — Готовы? — оглянулся на остальных Джон.       — Это мы тебя должны спрашивать! — парировала Гарри и схватила сумочку.       Джон первым стал спускаться по лестнице, за ним двинулись Гарри и миссис Хадсон, а замыкал процессию Шерлок. Джон, как джентльмен, придержал для них дверь, потом аккуратно надел свой берет и запер входную дверь на замок.       Водитель ждал у тротуара, предупредительно раскрыв дверцу машины. Стоило Джону выйти из дома, как какие-то посетительницы "Спидис" сразу же зашептались и стали украдкой на него посматривать.       Джон ухмыльнулся.       — Леди, — с улыбкой произнес он и, кивнув им, направился к лимузину.       И пока он шел, даже случайные прохожие кивали ему и приветствовали обращением "сэр".       — Добрый день, сэр. Рад встрече, — произнес шофер, когда Джон присоединился к остальным в салоне машины.       Учитывая дневной, более спокойный трафик, поездка по Лондону прошла довольно быстро. И чем сильнее приближался Букингемский дворец, тем заметнее становилось, что Джон нервничает. Его обтянутые перчатками руки свободно лежали на коленях, и Джон неосознанно сжимал и разжимал пальцы, глядя на мелькающий за окном Лондон. От Шерлока это не укрылось, и он многозначительно глянул на миссис Хадсон.       Домовладелица ласково похлопала Джона по бедру, после чего взяла в свои его руку. Джон вздрогнул и посмотрел на нее.       — Мой милый, я так тобой горжусь. Все будет замечательно, вот увидишь. Просто постарайся расслабиться. Это твой большой день. И мы все будем рядом, — успокаивающе сказала она, и Джона действительно немного отпустило.       Она говорила правду. Те, кого он сейчас хотел видеть рядом, сидели с ним в недрах королевского лимузина. Не все они были ему родными по крови, но это не имело значения — главное, что они были его семьей.       Вскоре лимузин свернул на Мэлл и прямым ходом направился к дворцовым воротам.       — Знаешь, я понимала, что мы едем в Букингемский дворец, но как-то до сих пор полностью этого не осознавала, — призналась Гарри.       У въезда толпились туристы, зеваки и, разумеется, журналисты, но охрана сдерживала всех, кто мешал проезду. И как только лимузин проехал ворота, их тут же закрыли до следующего почетного гостя.       Шофер провез их во внутренний дворцовый дворик и остановил машину перед красной дорожкой, которая вилась по трем небольшим ступеням изящного крытого подъезда.       Водитель вышел из машины и открыл дверцу для Джона. Тот пробормотал "шоу начинается", одарил всех очаровательной улыбкой и выбрался наружу. После чего одернул форму и нагнулся к машине, протягивая руку Гарри. Та приняла руку и, лучась гордостью за младшего брата, ступила на красную ковровую дорожку.       Вслед за Гарри выбрался Шерлок и таким же галантным жестом помог выйти из машины миссис Хадсон. Детектив поцеловал руку пожилой леди, а та взяла его под локоток, и они вместе присоединились к Джону и Гарриет.       Обе пары неторопливо прошествовали во дворец. Лакеи предупредительно раскрыли двери и показали направление: вверх по Парадной лестнице и дальше в Картинную галерею².       Уже у самой галереи к ним присоединился Майкрофт. Всех новоприбывших на входе представлял один из придворных.       — Кавалер Военного креста, доктор медицины, капитан Джон Хэмиш Ватсон и его сестра мисс Гарриет Элеонор Ватсон, — провозгласил он, когда Джон и Гарри перешагнули порог зала.       — Достопочтенный Уильям Шерлок Скотт Холмс и миссис Марта Луиза Хадсон.       Джон дернул головой с такой силой, что хрустнули позвонки, и потрясенно уставился на Шерлока. Почему его представили как дворянина?       Они жили вместе не один год, и Джон даже присутствовал на так называемых похоронах Шерлока, но нигде ни разу не был упомянут титул, даже в корреспонденции. И не только он — даже полное имя Шерлока.       Тот чуть скривился и изо всех сил изобразил извиняющуюся улыбку. В этот момент порог галереи переступил Майкрофт.       — Высокочтимый лорд Артур Майкрофт Шон Холмс.       Шерлок на мгновение прикрыл глаза.       — Лорд? — одними губами повторил Джон, уставившись на детектива, и перевел взгляд с одного брата на другого, не в силах поверить услышанному.       — Заверяю вас, Джон, этот титул у меня недавно, и я редко им пользуюсь. Но поскольку мы в Букингемском дворце и по официальному поводу, то приходится соответствовать, — подходя, пояснил Майкрофт.       — Как недавно? И лорд... какой именно? — спросил Джон. Ему до сих пор не верилось, что братья Холмсы — а особенно Шерлок, который искал, с кем бы ему снять квартиру — могут относиться к когорте пэров.       — Наш отец умер два года назад, и его титул перешел ко мне... — стал объяснять Майкрофт.       — Майкрофт имеет титул барона³. Все это очень интересно, но давайте отойдем от двери, а? Мы привлекаем внимание, — вмешался Шерлок и потащил их в глубину зала.       Миссис Хадсон тем временем присоединилась к Гарри, и они вместе слушали объяснения братьев с не меньшим интересом, чем сам Джон.       — Погоди, — Джон остановился и повернулся к Шерлоку. — Твой отец умер два года назад? Но почему я об этом не знал? Сколько времени я вас обоих знаю, а ты даже не упомянул, что — сюрприз! — вы происходите из дворян.       — Мы с отцом не были близки. Он умер, занимаясь каким-то научным проектом на Галапагосских островах. К тому времени он уже много лет жил за пределами Англии, хотя по-прежнему оставался женат на нашей матери. Его похоронили в Эквадоре согласно его желанию, так что мы даже не присутствовали на его похоронах. Что же касается титула, то некоторые указания на это были, Джон. Например, галстучная булавка Майкрофта с эмблемой короны. Мы не пользуемся титулом на публике, так что нам не было причин обнародовать эту информацию. И в любом случае, титул только у Майкрофта. Я лишь унаследовал старомодное обращение на официальных мероприятиях, — пояснил Шерлок.       — Боже, вы двое! Скрывать от меня такие вещи! Сначала ты умалчиваешь, что у меня в квартирантах герой войны, а теперь еще оказывается, что в моем доме проживают джентри⁴! — осуждающе заявила Майкрофту и Шерлоку миссис Хадсон.       — Поверьте, этот титул для меня ничего не значит! Никогда не значил и никогда не будет, — заверил пожилую даму Шерлок.       Гарри, тем временем, разглядывала все вокруг и восхищенно хлопала брата по руке, когда замечала что-нибудь интересненое. Ей до сих пор не верилось, что она действительно в Букингемском дворце и совсем не с экскурсией.       Джон обратил внимание, что комнату быстро наводняли люди. Он прикинул, что сейчас по галерее уже слонялось около четырехсот человек.       Он вернулся к Шерлоку, чтобы сказать об этом, но в этот момент справа раскрылась дверь, и в зал вошел лорд-гофмейстер.       — Дамы и господа, пожалуйста, минуту внимания. Скоро начнется церемония награждения. Она будет проходить в Бальном зале, который находится дальше по коридору — примерно на полпути к вокзалу Виктория, — пошутил он⁵.       Из толпы послышался смех.       — Прошу гостей следовать за придворными и занять свои места в Бальном зале, — он жестом показал на лакеев, которые начали организованно уводить гостей. — И, пожалуйста, помните, что при прибытии Ее Величества Королевы вам надлежит встать и стоять до самого окончания национального гимна.       — Я горжусь тобой, братик, — Гарри обняла Джона и вместе с миссис Хадсон и братьями Холмс пошла в указанном направлении.       Когда гости покинули комнату, лорд-гофмейстер обратился к оставшимся:       — Дамы и господа, через несколько минут я отведу вас в галерею перед Бальным залом, где вам надлежит ждать своей очереди. Вас выстроят в том порядке, в каком будут представлены ваши награды.       Джон огляделся и обнаружил, что вместе с ним в комнате осталось еще около сотни человек.       — Когда вас вызовут, вы должны пройти по прямой линии до середины Бального зала. Там вы повернете налево и предстанете перед Ее Величеством. Вы получите из Ее рук награду и возможно, она скажет вам при этом несколько слов. Когда Ее Величество вас отпустит, вы должны вернуться на пять шагов назад, быстро поклониться или присесть в реверансе в зависимости от вашего пола, затем повернуть направо и по прямой дойти до противоположного конца зала, где лакей покажет вам, куда идти дальше. Личный состав, вы должны отдать честь, прежде чем отойдете назад. У кого-нибудь есть вопросы?       Он выжидательно оглядел галерею, но все отрицательно покачали головами.       — В таком случае, пожалуйста, следуйте за мной,— произнес лорд-гофмейстер и пошел вперед, показывая дорогу.       У Джона действительно было ощущение, что он на полдороге к вокзалу Виктории — дворец был просто огромен. В галерее их сразу выстроили в порядке получения наград. И Джона это ничуть не успокаивало, ибо ему полагалось идти первым — вручение креста Виктории и Георгиевского креста имело приоритет перед всеми прочими почестями.       Королева вошла в Бальный зал, на ней было платье цвета примулы длиной до колена. Как того требовала традиция, ее сопровождали двое чинно одетых гуркхов⁶. И личные телохранители Ее Величества из гвардейского корпуса Йоменов тоже были на страже — они стояли по всему залу⁷.       Все присутствующие поднялись на ноги, а военный оркестр заиграл "Боже, храни Королеву"⁸. По окончании гимна все, кроме Королевы, сели на свои места.       Не успел Джон оглянуться, как его уже препроводили к дверям Бального зала в прямом смысле ожидать своего выхода.       Стараясь держать голову прямо, Джон шагнул в зал. За спиной обратившейся к гостям Королевы вытянулись по стойке "смирно" ее телохранители. Гости сидели справа от Джона, и он сумел различить в первом ряду, ближе к дальнему концу комнаты, темную шапку кудрей Шерлока.       — Капитан Джон Хэмиш Ватсон, доктор медицины, кавалер ордена "За выдающиеся заслуги" и Военного креста с розой, — объявил лорд-гофмейстер, вызывая Джона на церемонию.       Тот, печатая шаг, вышел на середину Бального зала, повернулся на каблуках и отдал честь Ее Величеству.       Лорд-гофмейстер, тем временем, рассказывал о нем аудитории.       — Капитан Ватсон награждается крестом Виктории за акты великого героизма, ставшие залогом выживания двух британских отрядов в Афганистане в 2009 году. Эти отряды, в одном из которых он был тогда капитаном, попали в плен. Во время последовавшего побега он перевязывал раненых и, рискуя жизнью, выносил из-под тяжелейшего огня своих товарищей. Капитан Ватсон неоднократно демонстрировал высочайшую храбрость и несомненную доблесть перед лицом беспощадного врага, невзирая на прямые неослабевающие атаки и собственное серьезное ранение.       Джон заставил себя успокоить дыхание, чувствуя, что близок к нервному срыву. Он слушал описание своего подвига в пол-уха, целиком сосредоточившись на том, чтобы ничего не забыть и не перепутать.       Королева сделала знак приблизиться, и Джон двинулся к ее возвышению.       — Мои поздравления, капитан Ватсон, — произнесла она, когда Джон перед ней остановился.       — Спасибо, мэм, — ответил он, очень надеясь, что голос не выдаст его нервозность.       — Не нужно так нервничать, капитан, — Королева улыбнулась. — Вы — очень особенный человек. Я давно не награждала никого этим крестом⁹, — сказала она и вынула из коробочки его награду.       Королева подошла к Джону, который почти задержал дыхание, и прикрепила к его форме темно-красную ленту бронзового, расширяющегося к концам креста со львом и короной.       Джон стоял, вытянувшись в струнку, и не смел шевельнуться. Это было самое тяжкое испытание смотром в его жизни, но он гордо стоял перед Королевой и ей улыбался.       — Я хочу, чтобы вы знали: я осведомлена о записи вашего спасения. И я благодарю вас за вашу жертву, — сообщила она и протянула Джону руку.       — Это для меня честь, Ваше Величество, — ответил он и быстро пожал ей руку.       Когда он вновь вытянулся по стойке "смирно", щелкнув при этом каблуками, этот звук разнесся по всему залу. Он отдал честь Королеве, вернулся на пять шагов назад, поклонился, снова быстро развернулся и зашагал к другому концу Бального зала под объявление следующего награждаемого.       Уголком глаза он видел свою сестру и миссис Хадсон, у которых в глазах были слезы, а еще — одного ухмыляющегося детектива, который явно очень собой гордился. _________________________________________________ ¹ Студии «Эбби-Роуд» (англ. Abbey Road Studios) — комплекс студий звукозаписи в Лондоне, в районе Сент-Джонс-Вуд, созданный в ноябре 1931 года компанией EMI. Наиболее известна как студия, в которой записывались такие легендарные рок-группы, как The Beatles, Duran Duran, Mike Oldfield, The Shadows, Pink Floyd, Oasis, U2, Keane и Travis. Расположена по адресу Эбби-Роуд, 3, округ Вестминстер. (с) Wikipedia — прим. переводчика ² Согласно Протоколу дворца получателям наград положено ждать в Картинной галерее, а сама церемония награждения проходит в Бальном зале — прим. автора ³ По-немецки слова Baron and Freiherr (фра́йхерр — немецкий аналог титула барон) — взаимозаменяемы. И Freiherr можно перевести как Freeman (Фриман) — прим. автора ⁴ Джентри (gentry) — нетитулованное мелкопоместное дворянство — прим. переводчика ⁵ Вполне реальная шутка реального лорда-гофмейстера — прим. автора ⁶ Гу́ркхи (гурки) (англ. Gurkha) — войска Великобритании (первоначально — колониальные войска) и Индии, набирающиеся из непальских добровольцев. (c) Википедия — прим. переводчика ⁷ Официальный протокол церемоний награждения в присутствии Королевы — прим. автора ⁸ Государственный гимн Великобритании — прим. переводчика ⁹ Слова Королевы о редкости такой награды и часть описания подвига взяты из реальных слов Королевы и описания подвига солдата (сейчас уже сержанта) Джонсона Гидеона Бигарри, который в апреле 2005 стал первым получателям креста Виктории после более чем тридцатилетнего перерыва — прим. автора