Лекарство от... 1. Лекарство от импотенции

Паша Вспомнив, что вчера практически стал счастливым обладателем квартиры моей мечты, я поулыбался потолку, сходил в душ, выпил кофе, воды и, придавив все это апельсинкой, пошел к соседке, которая с акульей хваткой потащила меня к нотариусу. Очнулся перед пачками «зеленых» от двойного понукания. Кто это так оборзел, не понял я, поднимая глаза от стола. Передо мной стояли нотариус и моя соседка, со дня на день бывшая. – Пашенька, ну что ты сидишь? Пересчитывай деньги, а то мне сегодня еще на работу бежать. Мы же вчера договорились, что наличкой возьмешь. Мне по банкам ходить некогда. Я им не доверяю. Ты спишь что ли, Паш? – Марь Ивановна просительно заглядывала в лицо, испугавшись, что передумаю. – Тут сколько? – спросил, зевая. Она оторопела. – Как и договорились, – ответила тихо. – Хорошо. Есть какой-нибудь пакет? – Возьмите лучше коробку от бумаги, – нотариус протянул мне тару. Я сгреб деньги, не утруждая себя пересчитыванием. Глянул на сумму в договоре купли-продажи – где-то на это я и рассчитывал. Поставил подпись, потер глаза и постарался проснуться. Выходя из конторы, набрал номер посредника между моими деньгами и моей же вот-вот свершившейся реальностью. – Хочу сейчас завезти часть суммы. И еще... – я помедлил, – я могу быть уверен, что тот человек, у которого я покупаю квартиру, заберет свои вещи до конца недели? – Да хоть завтра, – заверили меня доброжелательно. – Как только получит все деньги – вы получите ключи. – Насчет завтра серьезно? – все же решил уточнить я. – Серьезнее не бывает, она тоже заинтересована в этом. – Тогда, возможно, я привезу всю сумму сегодня к вечеру, – обескуражил я вконец опешившего риэлтора. Отключился и с коробкой подмышкой рванул домой считать наличность, прикидывая по дороге, у кого можно будет перехватить, если вдруг не хватит. Забежав в квартиру и вытряхнув все свои договоры с банками, а также заныканную на светлый день пачку из морозильника, начал считать. Не хватало малости – каких-то пяти штук, но, как выяснилось при повторном пересчете, я просто не везде посчитал банковский процент. А потом я аж взвыл на радостях – после покупки квартиры, выплаты комиссионных риэлтору (мужик реально это заслужил, я же понимаю – меньше чем за сутки он нашел то, на что бы я потратил, возможно, несколько лет жизни), у меня оставалось еще 5285 евро. Вступил в свои права я не по-детски быстро. Разулыбался бывшей хозяйке квартиры при interchange «деньги-ключи». Остолбнячил и объязычил риэлтора – вручая конверт с поощрительным бонусом. Удивил соседку – оставив всю мебель и взяв только необходимое, которое она мне с неимоверным восторгом помогла упаковать и перевезти в новое жилье, пожелав на прощанье всех благ и удачи. И... сердце глухо ухнуло. Я вставил ключ в замочную скважину СВОЕЙ квартиры. Весело чертыхнулся, открывая третью по счету дверь. Замер на пороге, до конца не веря, не осознавая, просто расплываясь в улыбке. Хлопнул в ладоши, включая свет, как напутствовала бывшая владелица, и потянул носом воздух. Дом! Милый дом! У нормальных людей принято первым в новое жилье пускать кота. Нормальным я уже забыл, когда был. Котов при своем графике тоже не рискнул бы заводить. Зато я просто обожал апельсины. Вкусные, полезные, красивые, они водились у меня в изобилии. Сунув руку в сумку и вытащив пару плодов, пустил их по квартире, символически освящая свой приход. Понаблюдав, как они разбежались по сторонам, шагнул следом. Как и просил, балконные двери остались открытыми – проветрить комнаты от насыщенного запаха прежней хозяйки было просто необходимо. С опаской принюхался. Пахло весенней оттепелью и дорогим мебельным парфюмом с ноткой сандала и морского побережья. Я улыбнулся: – Ну здравствуй, Дом! Дом притих, не зная чего ждать и как реагировать на смену власти. Большая ванная комната сияла первозданной чистотой – походу хозяйка (или те, кто собирал вещи) вытащили все до самого крохотного пузырька, натерли кафель и продезинфицировали сантехнику, о чем повествовали расклеенные тут и там бирки на джакузи, похожей на маленький бассейн, душевой кабинке, писсуаре, унитазе с функцией биде и раковине. Приятно, черт возьми! То же самое было и на кухне, и в той комнате, что она называла студией, а риэлтор почему-то постоянно – пыточной. Я вспомнил этого забавного мужика с плутоватыми глазами старого лиса и усмехнулся – пришлю ему контрамарку, пусть приходит со своими друзьями. Маленький санузел встретил меня тем же набором этикеток. Избавленный от излишеств зал выглядел утонченным, но обедневшим аристократом. Встроенная мебель – белая с черными вставками в неброском переплетении из стеклянного антуража. Как и во всех комнатах, мозаичный пол, только если в кухне он был похож на трогательный цветочный ковер, а в ванной сиял белизной и… кусками прозрачного стекла, создавая эффект разрушенного здания и зависшей на жалких обломках сантехники, то в зале он был просто угольно-черным. Как-то сама собой напрашивалась красная мягкая мебель, прозрачный столик и белый пушистый ковер, которые я тут же и начал подбирать по интернету, отчаянно труся и не решаясь зайти в спальню – воспоминания о розовом зайце в стрингах со стразами, встретившем меня в первый визит, оказались очень живучими. Столик нашел быстро, с мебелью пришлось повозиться – то цвет был недостаточно насыщенным, то форма не устраивала, то… Когда мне пришла в голову мысль, что я просто капризничаю и парюсь с диваном, словно в жены его беру, я нервно ткнул курсор в огромный кровавого цвета трансформер и два кресла. Глянул на цену и присвистнул – плохо разбираясь в мебельных изысках, я, оказывается, забрел на какой-то крутой сайт от зарубежного производителя. Мне обещали немаркость покрытия и удобство, уверяя, что данная модель имеет в своем арсенале свойство принимать форму находящегося на нем тела. Начитавшись хвалебных отзывов, нажал «заказать», договорился о времени доставки и приготовился ждать. С ковром решил повременить, оставалось не так много денег, а у меня был еще совершенно пустой холодильник и голодный я. Самое страшное место пугало и притягивало, как комната Синей бороды. Решив как-то себя приободрить, заказал кучу пирожных из французской кулинарии «Мадлен», в которой я был частым гостем, так как она располагалась в одном доме с моей бывшей квартирой, и начал рыться в коробках в поисках турочки и пакетиков с молотым кофе. Когда прибыла доставка, я уже пил вторую чашечку, постепенно приходя в благостное настроение и убеждая себя, что зайцы в стрингах не самое страшное в жизни. Наевшись до отвала сладкого, твердым шагом прошел в конец коридора, набрал в грудь воздуха и толкнул дверь вправо. Та лениво отъехала, обнажая нутро… Перекрестился, открыл глаза. Чисто! В смысле чисто было от этих ванильных лоскутков, крокодилов и бегемотов, флакончиков и тюбиков. Мебель была на месте. В прошлый раз я ее даже не рассмотрел, шокированный всем остальным. Слава Богу! Не карамельно-розовая, что было бы ожидаемо, а белая с незначительными зеркальными вставками и серебристой фурнитурой. Количество зеркальных поверхностей с лихвой компенсировало полотно раздвижной двери. Я уставился в задумчивости в большое зеркало – хочу ли я видеть себя утром во всей красе или убрать это излишество. Стыдиться мне вроде как нечего, кроме кое-чего не существенного, точнее, существенного, но к делу не относящегося, так что пусть пока будет – не стал я особо напрягаться по поводу того, что могу не пережить встречу со своим отражением. После того, как певичка свернула свой игрушечно-парфюмерный заводик, вывезла излишки антиквариата, посуду и горы обуви, квартира словно преобразилась, вернув себе первоначальный лоск и аристократический шик. Я провел рукой по гладким поверхностям. Выдохнул, осознав, что заплатил нереально мало за Счастье. И весь день ходил по комнатам, глупо улыбаясь. Веря и опять не веря, то и дело щипая себя за руку. Так, что у меня из животрепещущего? Бывшая хозяйка оставила плазмы, объяснив тем, что уже заказала другие. По факту надо было поменять матрас на кровати, купить жрачку в холодильник, кое-какую мыльно-рыльную продукцию, а также новое белье и всякую необходимую в хозяйстве мелочевку. Дождавшись, когда мне привезли мебель, и навалявшись на диване, вписавшемся в комнату, словно гриб после дождя в поляну, я пошел изучать близлежащие магазины. Матрас не нашел, зато забил под завязку объемный холодильный шкаф всякими вкусностями. Набрел на распродажу постельного белья. Пугая продавщицу и хохоча во все горло, купил два черных шелковых комплекта. В своей старой квартире я и помыслить не мог ни о красном диване, ни о шелковых простынях – удивлялся я сам себе, шагая к дому с очередной партией покупок. А ведь это только начало… Штука разлетелась со свистом, что нисколечко не напрягло. Я продолжал нежиться в эйфории, летать в облаках и растекаться сладкими лужицами, сам себе завидуя. После пары дней такого времяпрепровождения, в которые я, однако, не забывал ходить на стадион и совершать свой ежедневный моцион, разнообразя просто бег бегом с препятствиями, меня осенила гениальная идея, что неплохо было бы и проставиться, позвав любимый коллектив обмыть приобретение. А также давно пора было зайти и поблагодарить Льва Григорьевича за доставку меня по месту жительства в ту ночь, когда я упился в его клубе, увлекшись грандиозными планами по поводу проведения конноспортивных мероприятий. Во! Заодно и поговорю с ним об организации на его территории маленького сабантуйчика для отдельно взятого мужского коллектива. Я представил рожи геев, когда они увидят такое количество брутальных мужиков на своем горизонте, и расхохотался. Я представил лица парней, когда они увидят «милых девочек» в передничках, и опять сполз по стене. Надо будет с них взять расписки о непричинении ущерба сему заведению или выяснить у Льва, когда танцуют урожденные леди. Веселясь подобным образом, закрыл квартиру, спустился вниз, игноря лифт, поймал такси и поехал в клуб. Настроение зашкаливало. Радость была цветной, объемной и фонтанировала во все стороны. До открытия клуба оставалось еще полчаса, но меня запустили, то ли узнав по личине с фотографий, где мы стояли, обнявшись с хозяином заведения, то ли и правда помнили. Льва на месте не оказалось, зато Борька присутствовал. Поверив с третьей попытки, что я пришел не затем, чтобы бить ему рожу, за то что он поспособствовал в неблагородном деле по обезвреживанию меня и тем самым спас несколько гейских шевелюр, нейтрализовав принципиального противника однополой любви своим убойным мастерством, он расслабился. Убедившись, что «гейское бедствие» прикатило не мстить отдельно взятому ему, а благодарить и забить пару столиков на ближайшие выходные, развеселился и тут же предложил отметить примирение чем-нибудь зажигательным. Решив не искушать судьбу, я ограничился апельсиновым соком. Поболтав еще минут двадцать о том о сем, мы дружно распрощались, довольные друг другом – клуб уже открылся, и мой друг поспешил ублажить первых посетителей, а я пошел просто прошвырнуться по проспекту. Так классно мне уже давно не было.