Серебряная пленница

- Халидэл, халидэл! Хайт бежала по дороге, не чуя ног под собой, бежала и кричала, размазывая по щекам слезы. - Халидэл! Она приземлилась в траву, у ног господина, все еще не обнаружившего ни единого повреждения в здании башни. Раднал увидел в кровь сбитые ступни. Девчонка громко протяжно всхлипывала, завывала. - Да что такое?! Предчувствия подступали к горлу. - Госпожа, - только и успела промямлить помощница кухарки. Не успел. Когда въехал во двор замка, все уже началось и близилось бы к завершению, наверное, не рвани он так быстро, едва не сломя голову, галопом, сюда. Снова вспорхнула вверх распуганная домашняя птица. Тонкая фигурка повисла на вскинутых вверх руках, притянутых к перекладине, на которой Атри обычно развешивает мытые ковры. Кажется, Зиэрта была уже без сознания. Голова безвольно болталась, а на залитую кровью спину сыпались новые удары. Щелчки раздавались где-то в голове халидэла, многократно множась нелепым эхом. - Прекратить! Как ошпаренный, воин с плетью отшатнулся, и тут же поклонился халидэлу. Раднал, почти не думая, что делает, ударил. И бьющий схватился за челюсть, протяжно заныв, откатился по влажному, чуть красноватому песку. Проклятье. Он всех увел, кто мог ее защитить. Катар, Этинзо. Проклятье. Правитель перерезал удерживающие ее веревки. На запястьях, как и предполагал, остались глубокие следы. Белая кожа заживает страшно медленно. Он увидел сползающую изо рта алую струйку. Плотно закрытые глаза под тяжелыми веками. А потом темные ресницы на мгновение вспорхнули. Увидела его, улыбнулась и снова провалилась в страшное забытье. Халидэл очень осторожно поднял Зиэрту и быстро, как мог, пошел в свои покои. Но еще не пересек двора, когда рядом возникли тяжело дышащие Катар и Этинзо. Они тоже спешили. - Этинзо. Выяснить, чей приказ. Катар, разыщи башмачника. Как можешь быстро. Взрытая ударами спина расцветала жуткими лепестками неведомых цветов, на постель с нее стекала кровь. Зиэрта не приходила в себя. В комнате возникла Хайт, часто всхлипывая, она промыла раны. Потом почти всю Зиэрту перевязали. Раднал хмурился. Что-то не давало ему покоя. Он спустился в сад, попытавшись найти под кустами ретельи знакомые ему туньи. Но попытки успехом не увенчались. Кто-то вырыл растения, жестоко порубив их на части. Халидэл понял, что тут не один человек постарался над его Зиэртой. Кому, кому, демон вас раздери, могло понадобиться убивать девушку? Он взбежал по лестнице и застал того, кому... Лекарь, разрезав с таким трудом надетые повязки, втирал в белую кожу Зиэрты какую-то желто-красную мазь. Халидэл схватил его за грудки, повернул к окну и толкнул туда, к башне. Лекарь что-то залепетал. - Кто это сделал? Чей приказ? - С... советник Надау. Девушка убила. Убббила воина. Он отступал туда, где еще недавно она смотрела на улетающих птиц. - Надау. - Халидэл, не надо, пощадите, халидэл... Он пощадил. Просто спустив старика с полуразрушенной кривой каменной лестницы, прекрасно зная, что после такого не выживают. А потом снова промыл раны, чтобы пахучей мази не осталось на ее коже. Больше Раднал не отходил, не оставив рядом кого-то из тех, в ком был уверен. В покои привели дрожащего от страха башмачника. Халидэл наградил его злобным взглядом и сказал без предисловий: - Мне нужен второй лекарь, который принялся за твою девочку. Найди мне его немедленно. На этом аудиенция была окончена. Лекарь прибыл уже к закату. Улыбающееся лицо просто излучало спокойствие и силу. Похожий на маленькую чуткую мышку, он втянул длинным носом воздух и спросил: - Крыс травили? Тут пахнет аремьей. Он вынул из-под кровати все еще валяющуюся там банку с мазью и с неожиданной силой бросил в окно. Затем деловито отстранил халидэла, осмотрел Зиэрту и снова улыбнулся. - Шрамы останутся, наверное. А жить будет. Халидэл закрыл глаза. Гнев обжигал не хуже иного огня. Кто. Посмел. Убью. Лекарь раздавал указания, и вокруг него совершенно предсказуемо стал носиться весь замок. Кто травы рвал, кто чистые повязки готовил. - Знаете, халидэл, я так и думал, что это плохо закончится. Нельзя иметь талант и не вызывать зависть. Всего период, и целому сообществу лекарей не на что кормиться. Слишком часто у них пациенты умирают. Во всем Ло-Хале остались по сути она да я. Страшное дело. И когда Вы сюда ее взяли, стали вскрываться разные факты... Халидэл вопросительно посмотрел на лекаря. - Ну, знаете, нападения разбойников на особенно богатых торговцев, о прибытии которых известно лишь халидэлу да его советникам. Или вот излишние, на мой взгляд, подарки советнику при строительстве новых домов в пределах Ло-Хала. При достаточной осведомленности самого халидэла такие фокусы уже мало кто может провернуть. Девушка очень опасна. Кажется, он начинал понимать. - Хайт, останься, - скомандовал халидэл и быстро вышел из собственной комнаты. Советник Надау ожидал в столовой. Совершенно спокойно воззрился на него. - Ну давай. Будешь выговаривать человеку, который еще твоему отцу советовал, за никчемную рабыню? Халидэл вдруг оценил всю глубину собственного падения, падения своего отца... Надау говорил о магах в самом пренебрежительном тоне, с его легкой руки сначала оклеветали, а затем привели к нему Зиэрту. На казнь привели. И кто же знал, что у халидэла достанет сил не слушать старого Надау. Обманывавшего еще его отца. Раднал улыбнулся. - А император Дохорн отрицает эффективность рабства. Ты ставишь под сомнение власть императора? Как думаешь, Надау, что с тобой будет, если отправить в столицу? Никчемного злого старика, едва не уничтожившего беззащитную женщину. - Она убила воина! - Она не убивает, если не нападают. Клятва лекаря, знаешь ли. - Так ли она нерушима? - Ну да. По себе судишь. Ты-то травишь и без того избитую... - Ты — дурак, халидэл. Во что тебя превратила девка! Раднал шагнул вперед, и Надау ничего не оставалось, как отшатнуться к стене. А тут уже ждали воины Катара. Халидэл улыбнулся. - Катар, разыщите в кустах ретельи банку с ядом. Вы его, - он указал на советника, - сначала плетью, ну как-нибудь не до смерти, старики хрупки, почти как девушки...а потом вот той мазью. Начальник стражи кивнул, хищно улыбаясь. Крики Надау про вечные муки и кару при жизни и после смерти Раднал слушать уже не стал. Он поднимался по лестнице в свои покои под самым потолком. А потом Катар пришел туда, позвал притихшего халидэла к двери и шепотом сообщил, что видел траву, которую весь замок разыскивает - там, у башни. Возможно, эта информация будет полезна халидэлу. Раднал хлопнул себя ладонью по лбу. Ну как же он не догадался. Она бредила на шакирском. Говорила много и часто, пока халидэл вырезал прутиком из ретельи сеточку на мясистых листках туньи и подавал растения лекарю. Она спорила с кем-то о собственном предназначении, возмущалась, что в Атал практиковать поедет, если отец откажет ей в том, чтобы найти себе применение тут. Где это - тут, было неясно. Затем ее несло в Атал, она рассказывала о чудесах. Многие травы, растущие прямо у дороги, в Шакире редки. Она нашла башню, где можно разместить обширную лабораторию. Единственное, что ее смущает: придется скрывать свою внешность. Жители Ло-Хала настороженно относятся к женщинам. Не допускают их к чему-то, кроме домашней работы. А затем начался рассказ про самого халидэла. Сбивчивый, жутковатый говор о чудовище, управляющем халидом. О ненавистных колокольчиках. Лекарь улыбался. - Не понимаю. Что значит, скрывать внешность? - Ну... Полагаю, что в Шакире она обучалась искусству иллюзии, халидэл. В том числе этому искусству. - Погодите... - То есть, возможно, она сама и есть старик-лекарь. Все встало на свои места. Ну разумеется. Поэтому она и взялась за девочку башмачника, не видя ее еще! Зиэрта по-прежнему металась, не приходя в сознание. И снова обозначились так долго не беспокоившие его вопросы. Кто ты? Кто? Перевернувшая все с крепких ног на нетвердую голову. Что ты делаешь здесь? Отец... Тебя, верно, ищут. Тебя, верно, отнимут. Раднал снова слушал тихий шепот. Теперь про Катара и Хайт, про толстушку Атри и милого жеребенка, ткнувшегося носом в ладонь повелителя. А затем все изменилось, и Раднал... Он впервые услышал, как звучит в ее устах собственное имя. Черная сухая ночь тоже слышала. Скажи, скажи еще раз. Но она замолчала. К утру поднялся ветер. Большие сизые тучи без остановки крутились на небе. Пошел дождь. Редкие крупные капли ворвались в маленький мир, где в углу, прислонившись к стене, укутавшись в шерстяной плащ, спал лекарь, а на пропитанной кровью почти насквозь постели, рядом с неподвижным телом, застыл халидэл Ло-Хала. Застыл, пока маленькая ладонь не тронула его щеки. Тогда Раднал дрогнул и проснулся. Зиэрта постоянно закрывала глаза, слабость давала о себе знать. - Я убила твоего воина, халидэл, - почему-то сразу решила признаться она. - А. Сначала, наверное, лицо расцарапала? - попытался он пошутить. - Нет. - Ну, за что, Зиэрта? Он тоже пробовал узнать твое имя? - Не помню... Мне сказали, ты прикажешь бросить меня под ноги остальным. - Кто сказал? - Не знаю. Голос... За спиной. За твоей спиной. Советник Надау. - Ты прикажешь? - Нет. Она дернулась, и почти протяжно зазвенели колокольчики на щиколотках. Зиэрта поморщилась. - Почему? Я убила твоего воина, - повторила она. Что он ей мог сейчас ответить? Начать изливаться, рассказывать, как ужасно ощущать себя обманутым? Как страшно, когда ты кажешься себе безумцем, а потом понимаешь, что в эти, как раз безумные моменты, открывалась истина. - Мы потом поговорим. Отдохни. Не бойся. Никто и ничего более тебе не сделает. Она послушно закрыла глаза. Гонец прибыл из столицы. Император Дохорн вызывал пред свои светлы очи и рекомендовал готовиться к хорошей выволочке. За то, что несмотря на все приказы, несмотря на законы, он держит у себя силой девушку. Халидэл сжег письмо. Явиться следовало, конечно. Но не сейчас. Дожди стали чаще, умиротворение приходило вместе с ними, захватывая душу. Вот уже несколько восходов вместо него в тронном разбирал дела и решал проблемы Этинзо. Но проблем было все меньше, люди пытались спрашивать про маленькую белокожую женщину, лечившую весь Ло-Хал, пытались передать ей что-то. От подарков становилось трудно дышать, они сложены, брошены, оставлены повсюду. Впервые Раднал сталкивался с людской благодарностью. Или с чувством вины? Где вы все были, когда ее тащили к проклятой перекладине? Только угловатая девчонка не побоялась гнева советника. Только она. А вы? Что вы делали? Атри, конюх, стражи Катара? Как от вас несет страхом. Раднал снова возвращался к себе. А там тоже все менялось. Исчезли душащие пространство картины и их место заняли сушеные травы. На столе появились крупные синие цветы в простенькой вазе. И еще, тут почти поселилась Хайт. Она ворочала госпожу, помогала подняться, если та желала, приносила еду, тихонько напевала, если Зиэрта хотела поспать днем. Раз в два восхода приходил лекарь. Во время четвертого визита Раднал застал их спорящими почти до хрипоты: его и Зиэрту. И даже испугался, что она умудрилась поссориться со своим спасителем. Но нет, прощаясь, они улыбнулись друг другу. Храню в сердце, лекарь. Храню, лекарь. Несогласие в вопросах ремесла не портило отношений. Зиэрта стала все чаще вставать, все реже пытаться спать днем и совсем скоро вышла в тронный, слегка пошатываясь. Ее подхватил Этинзо, усадил на пол, подложив подушку. Зиэрта попробовала распрямиться, как делала всегда, но не смогла. И осталась чуть согнутой. Она оглядела обитателей замка, тех, кто пришел к халидэлу, тех, кто боялся ему и слово сказать, оглядела высокие окна, сквозь которые падал, продлеваясь, свет звезды. Спешно вошел Раднал, занял свое место. Заметив у ног знакомую фигурку, шелковое платье, разбросанное по полу, он на миг застыл. Зиэрта обернулась. - Ничего, если я тут посижу? Ничего.