Заветы Красного Охотника — Несущий Возмездие

      Холодная ночь. На обволакиваемом синеватой дымкой небе сверкали яркие искорки звёзд, бриллиантовым блеском играя на чёрном полотне небосвода, а едва вышедший из покрова тени молодой, ещё худой месяц выделялся на фоне мерцающих огоньков своими тонким округлым очертанием. Даже маленький лунный серп с каждым днём становился больше и ярче, пока однажды не сверкнёт на величественном лике ночных небес белоснежным жемчугом, освещая землю голубоватым сиянием и одаривая мир своей волшебной красотой.       Однако у Ренгара с каждым днём росла только его всегложущая тоска. Сейчас он лишь бродил в тяжких думах по дремучему лесу, такому родному и такому скучному. Некогда в гущах этих непроходимых джунглей обитали поистине жуткие твари, один вид которых вселял ледяной ужас в сердца даже закалённых в боях героев, а размеры некоторых могли посоревноваться со многими архитектурными творениями человеческих рук. Сейчас, единственным напоминанием о существовании таких зверей служили их голые черепа, насаженные на острые колья вокруг древесных массивов и украшающие стены жилища легендарного охотника. Более не было никакого чудища, способного испытать его умения, заставить забурлить кровь и ощутить дыхание смерти на спиной, вздыбиться каждую шерстинку, напрячься всеми мускулами. Всё осталось в прошлом, и настоящее ныне не сулило ничего, кроме проклятого спокойствия в лишении главного смысла жизни Ренгара — охоты. Мелкие сошки, снующие под ногами, были лишь интересны в качестве пищи, но разжечь настоящий азарт охоты даже наиболее крупные из них никогда не смогут. Скука медленно, но верно подтачивала рассудок и всё громче стучала в голове тяжёлым молотом. Ренгар лишь дико рычал и в порыве бешенства кидался на первое попавшееся дерево, разидирая кору своими когтями, частично снимая накопившееся клубком напряжение. Однако этого было слишком мало, и со временем тоска переросла в глубокую депрессию, из-за которой Ренгар отказался даже от пищи. Он не надеялся ни на что, только отчаяние гложило его душу. Он не подозревал, что вскоре эта ночь изменит его жизнь навсегда...

***

      Голод... Брюхо скручивает болезненным комом, чрево жаждет свежей плоти...       Не хочу назад во тьму... Нужно расти, стать сильней, вырасти... Совершенствоваться! А значит — должен пожирать...       Мелочь не интересна, только стану слабым и трусливым... Сколько раз стоял на грани забвения, сколько могучих существ мне пришлось поглотить... Неверный шаг, и снова тьма... но я расту... я изменяюсь... становлюсь сильнее и лучше...       Но голод неумолим, лишь требует ещё... Не могу ослушаться зова своей натуры, я ведь рождён для этого! Чутьё подсказывает, что рядом должны быть сильные... Моя утроба алчет свежего мяса, и я получу своё...       Слышу шум неподалёку от кущей. Неужели новая жертва? Крылья дрожат от сладостного предвкушения, но... не ошибся ли?..       Подхожу ближе, из горла вырывается приглушённый рык... Слышишь ли ты вызов, моя жертва? Примешь его?..       Большое белое создание выпрыгивает из кустов и бросается на меня, его когти устремляются к моей шее... Отпрыгиваю в сторону, ответный рёв... Да, наконец новая жертва! Сколько прыти, сколько ярости, и всё это станет моим!       Бросок вперёд, и острые лезвия рассекают воздух... Отразил атаку и молниеносно выбросил вперёд когти-косы, тянусь к его шее... Какая ловкая жертва, мне нравится... Борьба становится интересней, и снова стлакиваемся друг с другом... Восхищён, даже пропустил удар по грудине... Шиплю от боли, но это лишь раззадоривает меня...       Веер выпущенных шипов устремился к его плоти... один задевает плечо, другой попадает в запястье... Однако яд явно не спешит его усмирить, и зверь снова рвётся в бой...       Град ударов, и косы вонзаются в плоть, режут, кромсают... и новый удар!       Тяжело дышит, но стоит на ногах... Очень интересно, добыча явно не промах, однако и я не уступаю... Всё же мой панцирь изрядно повреждён, ихор стекает по ранам... Очень силён...       Взмах по дуге, новый выпад, колющий удар, ещё шипы... Добыча усиленно сопротивляется, но всё же сдаёт напор... Как ожидаемо от моего... соперника. Но пора заканчивать, слишком долго я играю с ним...       Я впускаю в себя Бездну и растворяюсь в пространстве, оставляя того в недоумении... Секунда, две, и снова атака! Он едва успевает уйти, но коготь всё же вонзается в его левый глаз и вырывает с корнем... Утробно рычит и размахивает кинжалами, но я снова скрываюсь...       Я не ожидал ничего подобного от этого зверя, ведь он учуял меня даже за пеленой Бездны! Действительно впечатляюще... Выхожу из тени и на этот раз атакую в спину, намереваясь пронзить сердце...       Он неожиданно крутанулся на месте и бросился на меня... Глаз горел красным пламенем, и тот, оскалившись, нанёс размашистый удар, принимая удар на своё брюхо...       Внезапно чувствую, как моя левая лапа отваливается от локтевого сустава, и с удивлением вижу на месте раны ровный порез... Нет, не может быть! Он не может меня победить! Голод... сколько драгоценных сил я потратил на борьбу с ним... Придётся уйти прочь, вновь набраться сил, пока не поздно...       Взмахиваю своими крыльями и бросаю в сторону врага хриплый рёв... Мне нужно сейчас убраться, но обещаю... Я обязательно вернусь, мой противник, и тогда пожру твою плоть... и заполучу твою силу!

***

      Ренгар вновь открыл глаза, отгоняя прочь нахлынувшие воспоминания. Его извечный соперник был ещё жив, и он безнаказанно перемещался по всему полю боя, словно играл с ним, могучим охотником, как с каким-то зверьком. Да, это больше было похоже на игру, затяжную, томительную... после которой идёт безжалостный бой. Не на жизнь, а на смерть. Не будет места сомнениям и слабости, каждый будет по максимуму использовать все свои умения и навыки, дабы окончательно повергнуть неприятеля. Больше Ка'Зикс никуда не сбежит, это его последние минуты жизни в Рунтерре, и он вернётся назад, откуда появился — в Бездну. Вечную и непроглядную. Ренгар сделал глубокий вдох и крепко сжал кулаки.       — Сосредоточься, — еле слышно прошептал охотник, отдаваясь своим врождённым инстинктам хищника. Его разум был кристально чистым, а время окружающего мира значительно замедлил свой привычный ход, словно завязнув в густой патоке. Он мог запечатлеть каждый миг, от взмаха крыльев колибри до еле заметных потоков магической энергии; все звуки стали столь звонкими и отчётливыми, что даже шелест травы у ног звучал подобно колоколу; он чувствовал сердцебиение каждого живого существа вокруг, учуять их запах среди прочих ароматов. Да, вот он — ни с чем несравнимый смрад чуждой твари, так и разит за версту. Он прячется неподалёку нижней линии, у берега ручья, как раз там, где оборонялись Леона с Люцианом. Наверняка чтобы нанести коварный удар в спину и также исчезнуть, но он не позволит этому случиться, ни за что. Нужно было спешить, пока не поздно, при этом не забыть оставить одному "жуку" большой сюрприз...

***

      Зарядка. Вспышка. Новый выстрел. Мельтешащие толпы карликовых воинов сбивались в дерущиеся друг с другом кучи, словно наваливаясь через стенку... и погибали под сенью мертвенно-зелёного свечения, пронзённые острым концом огромного крюка на костяных цепях. Крохотные огоньки душ вырывались из тел малюток и немедленно засасывались во внутренности мрачной темницы в форме старого фонаря. Мертвец источал ужас одним своим присутствием, и всякая жизнь рядом с ним меркла и сжималась в комок. Он хохотал, чувствуя столь сладостные ему эманации. Он наслаждался предсмертными муками своих жертв и посмертными страданиями заключённых сущностей, пребывающих в вечных страданиях, и этот нектар услаждал проклятый дух восставшего стража цепей.       Снова эта сцена в голове отдаётся жгучей мигренью вперемешку с давящей горло горечью, появляющаяся в каждом ночном кошмаре: хрупкое, ещё тёплое тело молодой женщины у ног, вопль ужаса, фонарь и тот самый садистский смех. Теперь он в очередной явился сюда, на Поля Правосудия, чтобы вновь и вновь напоминать о беспомощности некогда великого истребителя нечисти перед лицом его вечного врага... Праведная ярость клокочет в груди, и тот уже решился броситься на врага и заставить сполна заплатить за содеянное, но вовремя был остановлен воительницей, когда та прикрыла от летящего в него шара магической энергии. Сияющий щит принял на себя весь урон врага.       — Если ты вздумаешь ещё раз кинуться вперёд, очертя голову, то ты точно её лишишься, — предупредила Леона, защищая своего союзника от возможной для него угрозы.       — Ты права, я слишком погорячился, — согласился с замечанием Люциан, отходя чуть подальше от "зоны опасности". Его пистолеты вновь выпустили поток огня, заметно проредив ряды миньонов противника. Да, ещё немного, и Эзреал мог быстро получить свой "фраг", а также в значительной степени ослабил бы оборону "синих". А сейчас ему почти негде прикрыться, и только отступление к своей башне дало бы врагам какое-никакое преимущество, чем не преминула воспользоваться "команда Л". Сначала робкие, а затем более уверенные шаги ко внешним рубежам "красных". Но было им невдомёк, что ловушка, уже приготовленная для них, уже сомкнулась. Как и полные острых зубов челюсти монстра, когда тот набросился на них со спины. Солари едва успела обернуться и краем глаза заметить широко разинутую пасть Ка'Зикса и его громадные когти, прежде чем они разорвали её на части...       Или нет.       Мощный прыжок, и монстр был сбит с траектории полёта массивной тушей Ренгара, и в падении вместе со своим противником стал перекатываться по пыльной земле, вцепившись друг другу в глотки. Хитин и шерсть разлетались в стороны, ихор и кровь текли из только что нанесённых ран. Свист клинков и когтей подобных косам, оскал клыков и рывок наперекор. Сейчас они не думали ни о чём и не видели ничего, кроме своего соперника. Они дрались как настоящие дикие звери — неистово, жестоко, изо всех сил и с полной самоотдачей. А другого они и не желали. Но, потерявшая от неожиданной атаки всякую бдительность, Леона не заметила, как летящий в её сторону крюк в одно мгновение зацепился за щит, рывком потянув за собой. Солари едва не лишилась равновесия, не считая своего щита. Второй взмах воспользовавшегося моментом противника, и тело не успевшей вовремя среагировать воительницы опутывают длинные, толстые, и тяжёлые цепи, сковывая руки. От напряжения меч начинает выскальзывать из пальцев, и его хозяйку изо всех сил притягивал к себе Треш, сколь яростно она ни сопротивлялась. Успев упереться ногами в столь неподвластную землю, она чуть ли не рыча пыталась отцепиться, но неутомимый мертвец продолжал тащить жертву, навстречу к своей смерти. И в этот момент, Эзреал как раз концентрировал магическую энергию в древнем шуримском кристалле его перчатки, подготавливая выстрел огромной мощи, способную уничтожить сразу всех троих на месте в одной ослепительной вспышке. Люциан, заметив опасность, немедля вскинул пистолеты в его сторону, но к его несчастью, выбравшийся из цепких лап противника Ка'Зикс, улучив момент, выстрелил в его сторону веером смертоносных шипов. Большая часть ушла "в молоко", но всё же несколько костяных снарядов вонзаются в плоть мужчины, проламывая кости и разрывая мышцы. Тот вскрикнул от жгучей боли, отпрянув на подкашивающихся ногах и выпуская оружие из вмиг ослабевших рук, в болевом шоке пытаясь закрыть рану. И воспользовавшись заминкой, тварь отбрасывая в сторону своего злейшего противника, обнажив клыки и раскрывая крылья, набросилась на новую жертву.       Ренгар, хоть и с немалым трудом, потеряв всякий счёт времени, смог подняться на ноги. И что немаловажно — сохранить вертикальное положение. Шерсть была всклочена, местами разодрана, покрыта большими бурыми пятнами, а тело покрылось кровавой сеткой ранений различной глубины. И он был очень зол. Но как всякая стихия, хлеставшая разум буря эмоций стихнула так же быстро, как и зародилась, стоило ему лишь поднять глаза и обозреть на нарисовавшуюся картину: над почти бессильным Люцианом склонился его извечный враг и увлечённо "игрался" с ним, водя по истерзанной плоти когтями-косами и причиняя многочисленные увечья смотря на ужас и боль своей жертвы, всё ещё пытавшейся отбиваться, перед тем как разрубить на множество лоскутов. Леона с каждой секундой сближалась с неминуемой смертью, безоружная и скованная, проклиная солнцем и сквозь былую решимость в её взгляде отражался весь тот ужас, что являла собой тварь, вышедшая на очередную жатву душ.       — Ренгар! — хрипло окликнул его мужчина, еле отбиваясь от зверя. Тот не давал ему даже возможности для выстрела, зажав в пасти его пистолет вместе с предплечьем, подобно змее — не давая клыками выдернуть ту обратно, при этом сохраняя его оружие в безопасном для себя состоянии, направленным в сторону. — Оставь меня, избавься от Треша! Эзреаль останется один, бесп... — дальнейшие его слова потонули в собственном рыке боли, едва тварь дёрнулась назад, ещё продолжая играть, нанося всё новые раны, пронзая и кромсая тело когтями.       — Нет! Не делай этого! — выкрикнула уже солари, отчаянно продолжая сопротивляться. — Иначе мы все погибнем! Уходите отсюда немедленно!       — Его нельзя оставлять... грх!.. после всего, что он сдела...       — Хватит!— рыкнул на себя в уме охотник, не выдержав, и говоря: — Я сделаю что должен!       — Что ты..? — не успел было ничего сказать Люциан, как Ренгар в мгновение ока бросился в его сторону, преодолев расстояние за один рывок. Доля секунды, продлившаяся для двух охотников чуть ли не часы, и Ка'Зикс мучительно взревел, когда острые клинки с огромной силой вонзились в его спину и, насквозь пробив панцирь, стали разрывать его внутренности, разбрызгивая ихор. "— Наконец-то! Сколько страданий, невзгод и опасностей пришлось пережить, и всё ради этого знаменательного момента!" Как бы Ка'Зикс ни брыкался, ни дёргался, ни шипел, но избавиться от разъярённого убийцы он уже не мог. А потом почерневшие лезвия нашли его горло, с хлюпанием распарывая податливую плоть. Предсмертный хрип, и отделённая от конвульсирующего тела голова твари была сжата в лапах торжествующего Ренгара. Бушующий ураган чувств переполнял охотника, и от ощущения своей долгожданной победы он издал оглушительный торжествующий рёв, пронёсшийся по всему Ущелью, дабы каждое живое существо могло внять ему, услышать эту весть: Ка'Зикс мёртв. Пусть на Полях Правосудия нельзя было по-настоящему погибнуть, зато каждая смерть приносила большое преимущество команде и с каждым шагом приближала к поражению врага.       — Зачем... — прохрипел Люциан, приподнимаясь и бросая взгляд в сторону уже своего злейшего врага. По одному лишь взгляду было понятно, что он чувствовал.       — Я сделал то, что должен был сделать уже давно, — прорычал тот, прикрепляя трофейную голову к поясу. Люциан ему не ответил, и это было не мудрено. Он бросил взгляд в ту же сторону, и не мог не заметить одобряющего кивка Леоны, когда вокруг неё уже сомкнулась призрачная клетка... и сверкнувшей энергией перчатки Эзреала. Чёрт, он уже!..       — В сторону!! — без лишних раздумий, Ренгар схватил раненного Люциана под руку и отпрыгнул в сторону, прежде чем их накрыла сияющая магическая дуга. Импульс яркой вспышкой продолжил свой полёт вдаль, на своём пути уничтожая встречных миньонов и оставляя за собой мерцающий шлейф. Им обоим очень повезло вовремя среагировать на возникшую угрозу их жизням, спастись, но Леона... у девушки не было ни единого шанса, заряд полностью испепелил её плоть, не оставив даже пепла. На этот раз солнце не смогло защитить свою последовательницу.       Где-то у подножья башни сверкнул синий луч возврата, частицей за частицей унося израненное тело на базу, к самому фонтану.       — Постарайся поспешить, я удержу это место так долго, как только смогу, — бросил Ренгар исчезающему Люциану, — но я уже ничего не обещаю.       Голубая вспышка, и на месте человека остаётся лишь песчанные разводы. Теперь он наедине с теми двумя оппонентами, что буквально пожирали его взглядами. Охотнику ничего не оставалось больше делать, как поудобней перехватить свои клинки, пару раз хрустнуть шеей и отстативать свою землю до самого конца.       — Ну что, — довольно ухмыльнулся он, — подходите по одному, каждому останется "на кусок".

В это же время, призыватели красной команды...

      — Ты с ума сошёл?! — воскликнул один из них, гневно зыркнув на, как оказалось, провинившегося товарища по команде. — Ты потерял Ка'Зикса, потому что хотел лишний раз отпинать Люца? Ну не чудак ты, на букву "м"?       — Чьё бы жвало трещало, — выплюнул он, — твоя Шивана сама ни о чём, или как ты объяснишь свои "игры в героя" против того новичка? Вы что вообще собрали для неё?       — Он слишком несбалансирован и чрезмерно силён, я бился как мог, — парировал тот, сжимая мерцающий палантир. Отнюдь, в лицах других призывателей читалось недоверие его словам, и "хозяин" полудраконицы поспешил перевести тему. — Я уверяю, всё будет пучком, когда я возьму дракона и верну нам преимущество! Вот увидите.       — Погоди, что? — казалось, у третьей волшебницы едва не хватил приступ, так руки дрогнули, что чуть не выпустили сферу. — Ты оставил свою позицию без защиты, чтобы забрать дракона? Нет, я точно пожалуюсь на тебя, за неадекватность. Дурак, и мозги без извилин.       — Лучше бы тебе не языком чесать, а за низом следить, один пушистый хрен уже давно болтается у вас там, — тут же послышался его ответ, причём двое призывателей по каким-то причинам едва не взорвались гомерическим хохотом. Та, явно не выдержав такого похабного отношения к себе, в два широких шага пересекает расстояние между ними и, чуть приподняла палантир над собой, со всей дури как зарядит между ног. Боль тысячи разбитых вдребезги костей накрыла разум парня, и тот с диким воем согнулся напополам и поджал под себя ноги. Воистину титанические силы воли потребовались, чтобы не обронить свой шар.       — Что я такого сказал..? — сипел пострадавший, прижимаясь к самому больному месту. — Ренгар на линии вас держит!.. Маячит перед вами, с-с-с... как же больно...       — Тогда спасибо, что предупредил, кэп, — состроила та самую ехидную моську, — и так знаем. Мы с Трешем прибьём его. Зацепить и наказать кота за всё хорошее.       — А я... фух, всё же убью дракона... чёрт, не ноги, молоты...       — Клоуны, — лаконично прокомментировал ситуацию призыватель Мальзахара, изредко бросая осуждающий взгляд в сторону команды.

Ренгар, Охотник за трофеями

      Грх, вот же настырные они какие: пытаются вести меня за нос, как какого-то слепого котёнка? Они начинают меня изрядно утомлять своими дешёвыми фокусами, надеясь выманить меня к себе. Ха, какие наивные! Снова толпа мелких грызунов бросаются друг на друга, размахивая зубочистками и тыкая ими во всё что шевелится. Вот тут они и попытались подобраться ко мне поближе, как можно быстрее устраняя мелюзгу под ногами. Времени явно не теряют, а где этот Люциан? Уж ему бы следовало подоспеть, они всё ближе! Снова слышу звон цепей и этот мерзкий смех, точно играется со мной. Быстро подныриваю под летящий крюк и подставляю под удар одного из карлика. Тому явно не нравится быть насаженным на острые края и валаться безвольной куклой у ног мертвеца, но кто его вообще спрашивает? Новый взмах, и вместо очередной схваченной жертвы призрак лишь вспахивает землю. Мне это начинает надоедать, так что пора поскорее заканчивать этот фарс, дожидаться помощи больше нет смысла. Но этот тщедушный мальчонка умудряется сбивать мне концентрацию и уходить в сторону от ответного удара.       На этот раз, когда это умертвие снова пытается меня зацепить, я снова ухожу в сторону, и тут же хватаюсь за его костяные цепи. Нахожу надёжную точку опоры, что есть силы тяну в свою сторону. Да, это существо явно не ожидало от меня такого манёвра, раз оно умудряется даже сдвигаться с места, однако это было крайне тяжело, даже со всей моей мощью. Нет, нельзя дать ему даже опомниться, поэтому прилагаю ещё больше усилий и продолжаю растягивать цепь, сохраняю этот шаткий паритет. Слышу странный шелест из кустов. Проклятье, если это тот самый пацан прибежал сюда... плохо дело, очень плохо. Слепящий всполох света, и паренёк выпадает из кустов, хватаясь за глаза. Ещё секунда, новый град сияющих сгустков бьёт уже по мертвецу. Великолепно, вот выпал мне подходящий момент для атаки, и я использую его. Немного удивляюсь тому, как этот тщедушный ещё не разломался подо мной. Хотя нет, кости его всё-таки хрустнули. Первым делом отсекаю его граблю с перчаткой, ни к чему ему эта игрушка. Кричит, вертится бедолага. Удар в сердце, ещё по горлу и под челюсть. Как глупо умер, даже заскучал.       — Не прошло и секунды, — как же он "вовремя" подоспел, просто уму не постижимо.       — Я задержался... чтобы передать кое-что одному старому другу, — Люциан поднимает свои пушки и прицеливается в мертвеца. А я прочно держу цепи, не даю ему удрать. Он воет и трепещет, норовит вырваться, пока ему устраивают световой душ. Неприятно, да потерпит. Тощее костлявое тело, старые лохмотья и зелёный дым, всё объято этим белым пламенем, и оно падает оземь, еле шевелится и хрипит. Стремительный рывок, и человек уже стоит над этой грудой костей, попирая их ногой.       — Покойся с миром, — произносит он, прежде чем сносит тому череп. Цепь рассыпается на составные части, а этот неупокоенный уже наверняка вернулся к праотцам. Наконец-то, всё закончилось, хотя бы на какое-то время. Я уже изрядно потрепался, так что думаю мне стоит вернуться назад и... *Предсмертный вой дракона*       Что это? Крылатый змей повержен? Но я не чувствую прилива сил, а значит, что у врага теперь всё же появилось небольшое преимущество. Кто осмелился... *Бушующий всплеск пламени и драконий рёв, полный ярости*       Вот теперь точно дело запахло жареным.