Заветы Красного Охотника — Несущий Возмездие

— Праздность суть великий враг, одно из главных бедствий для человеческой души; лишённые границ принципов морали и чести, люди выпускают на волю самые запретные, порочные желания наружу, при этом эта духовная зараза быстрее ветра распространяется на иных, не коснувшихся порчи, людей. Они со слепой жаждой поглощают скверну, будто сладкий нектар, после чего лишаются последнего грамма рассудка и предаются самым низменным формам гедонизма. Они отвергают Его свет и с лёгкостью преклоняют колени над Губительными Силами, распустив свои удушающие объятья. Тогда, в самый последний момент, им с первобытным ужасом приходит осознание всего ужаса их судьбы, но становится слишком поздно — человеческие души уже в когтях потусторонних тварей Имматериума, и обречённые вынуждены вечно испытывать горечь их греха. Лишь уничтожив праздность в зародыше, можно прийти к истинному благу... — По-моему, ты слишком категорично всё воспринимаешь. — прервала размышления Бельфегора Люксанна, что спокойно ходила рядом с красным великаном. Ну как спокойно, — ей приходилось постоянно нагонять десантника, что мерил свой шаг чуть ли не милями, право слово, горы мог перешагивать, — Нельзя же всё время думать только о своей войне! — Можно. Это основа моей жизни, долг и обязанность перед Императором. — Какой же ты нудный, — та показательно надула губки и тряхнула белокурой головой в напускной обиде, — все нормальные люди радуются и отмечают Снегопадень, и только от тебя так разит негативом, в точь как от ноксианского палача... ой! — и тут же опешила, слишком поздно осознав, что сболтнула лишнего. Грозная фигура в сию секунду настолько угрожающе нависла над хрупкой девчушкой, словно одна лишь тень просто раздавит её своей недюжинной массой. Однако Вэрас лишь хмыкнул да пожал плечами. — Как скажешь, — спокойно ответил он, и сменил свой маршрут, отправившись куда глаза глядят. Снежные хлопья, осыпающиеся с молочных небес, оседали на его доспехах, чтобы в один миг бесследно раствориться и не оставить ни капли, благо у силовой брони всегда работает тепловыделение. Проводив взглядом удаляющегося космодесантника, Краунгард лишь покачала головой и, мгновенно нацепив на себя праздничную улыбку, продолжила свой путь, напевая под нос очередную праздничную песенку, наслаждаясь красотами зимней Демасии. Снегопадень... Капитан никогда не понимал смысла этих всех празднеств, что люди себе напридумывали в желании выбить себе выходной день. Если верить имеющейся информации, то этот день был сродни довольно распространённому в мирах Империума проводу старого планетарного цикла и встрече нового. Астартес поразился, насколько праздность захватила умы здешних обитателей, казалось бы даже жуткие твари с потусторонних измерений, коими кишит вся Лига Легенд, поддались массовой истерии и приняли дружелюбный (или максимально, насколько вообще может чужак, приближённый к этому состоянию) вид, будто они ещё недавно не грызли друг другу глотки. Всему миру грозит пасть в объятиях Хаоса, затаившегося за границами между реальностями, и ему точно всё равно на мелкие шалости смертных или не очень. Бдительность и ещё раз бдительность — вот что Красный Охотник оберегает так же рьяно, как свою душу, зеницу собственного ока. Даже если всё сущее в одночасье погрузится в безумие, едва успеешь моргнуть.

***

— Повторяю в последний раз, для особо тупых баранов вроде тебя — нет! — Но... по-подожди, зачем спешить с выводами? Пусть ты говоришь "нет", но сердце... ш-шепчет "да!". Тем более, праздник же... — Ещё раз объявишься на пороге моего дома, я лично позабочусь о том, чтобы твоя изуродованная пустая башка украшала самый высокий кол моего забора, а твоя туша была подана на обеденный стол свиньям! — Так ты ещё не слышала песни, которую я сочинил для тебя, — кавалер, чувствуя скорое поражение, решился использовать тяжёлую артиллерию, специально припасённую для таких случаев — гитару, на которой собрался бренчать. — Кхм-кхм... "Мы не знали друг друга до этого лета, мы болта..." Дверь оглушительно хлопнула перед самым носом Гарена, закрыв перед ним вход в поместье Дю-Кото, а вместе с этим — в сердце его пассии, Катарины. Это провал. Это был еще ни разу в жизни не испытываемый им стыд. Командир Бесстрашного Авангарда, которому прежде ни одна стена не была помехой, с тяжёлым стоном опустил руки и направился прочь. Да, эта крепость ледяного безразличия оказалась не по зубам старшему Краунгарду, уже который раз пытавшемуся добиться расположения этой снежной королевы его мечтаний с алыми, как артериальная кровь, волосами и аккуратным шрамом, расчерченным поперёк левого из её очей цвета изумруда. Больших усилий ему стоило приложить, чтобы как можно незаметней от взора ноксианских часовых пробраться в эту мрачную дыру, столь ненавистную могучему демасийцу, и всё ради одного благоухающего цветка среди моря сорняков. Конечно, в эти праздничные дни даже жестокий народ Ноксуса несколько смягчился, хотя пребывание в этом городе острых кинжалов, чёрных шпилей и стонов умирающих всё ещё небезопасно для Гарена. Он, как-никак, посторонний человек, и малейшее внимание со стороны здешних властей поднимет такую шумиху, что даже Институт Войны не разгребёт столь громкий политический скандал, вытекающий в тонны всевозможных последствий. А этого никому не надо, плюс вдобавок омрачение всемирного торжества никак не поспособствует хорошему расположению его девушки. Посему Краунгард поспешил выбраться отсюда, лишний раз жалея, что в этой безжизненной земле не найдётся куста погуще, маскироваться в которых он научился не хуже Тимо. Невдомёк ему было, что в данный момент, с крыши родового поместья, всё время следит сокрытый в тени убийца, чьё лицо сокрыто в глубоком капюшоне, не выдавая холодных зорких глаз, что сейчас с бдительностью филина следил за неуклюжими попытками плечистого громилы сыграть "в ниндзя". Лишь бритвенно-острый кинжал в его рукаве мерцал отражённым на его кромке светом огней керосиновых ламп и факелов, готовый в любую секунду пронзить бьющееся в мятежной груди сердце и вкусить горячей крови, что струёй просочится из глубоких резаных и колотых ран. "— Не сегодня," — подумал про себя Талон, вновь пряча своё оружие в широком рукаве. Как бы ему ни хотелось прибить на месте этого выскочку-Краунгарда, он решил всё же воздержаться. Так или иначе, ему выпадет такой шанс, и он не упустит своего. Просто ещё... не время, да и слишком будет просто, никакой спортивности. Лишь слегка радует то, что демасийского балбеса просто отшили и выперли, как последнего дворового шпану, для эффекта только не хватала смачного пинка под зад, чтобы скатился кубарем по грязи, попутно глотая её своей пастью, как пьяный боров. Гордость Дю Кото куда выше всяких смазливых желаний очередного оборванца, пусть тот трижды командир полка с носом до потолка. Которому место лишь в сырых подземных казематах, где он будет гнить до скончания веков.

***

Даже в столь студёную зимнюю пору, капитан Вэрас момент предавался упорно тренировкам в полигоне, облачённый лишь в широкие боевые штаны; холода он совсем не боялся, благо совершенный организм его более чем позволял находиться в полуобнажённом виде на морозе, стоя босиком, по щиколотки погружённый в снег. Стальные мышцы бугрились от напряжения, жар атласного тела испарял хлопья белоснежные, едва они касались кожи, а по напряжённому лицу градом катился пот. Броню пришлось снять самостоятельно, изрядно для этого потрудившись, — доверие к окружающим людям ещё недостаточно великое, чтобы позволять им прикасаться к священному доспеху Астартес, плюс необходимо было уединиться, побыть в тишине, подальше от шумного люда. Сейчас Бельфегор занимался тем, что неустанно оттачивал своё владение различными видами оружия ближнего боя, в частности древковым и тяжёлым двуручным... на соломенных чучелах. Досадно, что у короля этого феодального града блестящего мрамора и броских штандартов было слишком мало бойцов, способных устоять на ногах в спарринге дольше пяти секунд. Дрался даже с полным составом легендарного Бесстрашного Авангарда и его именитым командиром, Гареном Краунгардом. Космодесантник старался состязаться не в полную силу, ибо против него были, хоть и сильные, но обычные люди, — они были ему совсем не ровня. Таким образом, он смог "растянуть удовольствие" на достаточно продолжительное время, пока последний боец не упал с ног без сил, в то время как сам боец даже не выглядел напряжённым. К вящему радости Вэраса, Гарен держался куда дольше, ежели его боевые товарищи, успешно парировал большинство атак, даже переходил в наступление, едва пред ним мелькало хотя бы минимальное преимущество. Но всё когда-нибудь кончается, и тогда космодесантник решил завершить акт мощным хуком, чем вскоре и одержал верх над демасийцем. В его мозгу ветром проносились свежие события последней битвы на Полях Правосудия, окончившийся пирровой победой, — ингибиторы обеих баз были уничтожены, как и все башни Нексуса, а в живых у каждой команды оставалось лишь по одному живому чемпиону, среди которых был сам капитан и воительница с двумя изогнутыми кинжалами. Катарина, известная многим как Гибельный Клинок, причём вполне заслуженно: ловкая и стремительная девушка, неуловимая как молния, могла подчас вырезать вражескую команду, стоило ей дать спуску (большинство призывателей обеих команд попались на редкость... неопытные, и редко проявляли чудеса слаженности в командной работе). Что ж, великан оказался ей немного не по зубам, и честь добить врага, ударами по сверкающему магическому кристаллу, в очередной раз досталась Бельфегору, который, стоило заметить, периодически оказывался в крайне затруднительном положении, выход из которого требовал недюжинных усилий со смекалкой. По окончанию боя же, она вновь подходила к Красному Охотнику и, в привычной своей манере, оставила пару лестных (без сарказма) комментариев, и даже одарила его своей ухмылкой. Не такой, как иногда награждает своих соперников, — полной насмешки, презрения, чего удостаивался кто угодно, едва попавший в поле зрения гордой, даже надменной Дю Кото. В этой незамысловатой мимике таилось нечто большее, чем мог представить себе боец, для которых чувства выше товарищеских были закрыты на адамантиевый замок и сокрыты непроницаемой вуалью разума. Подобные вещи случались нередко, по обыкновению — под конец очередного матча, в которых участвовала ноксианка, не преминувшая оставить свой знак внимания. Вэрасу казались такие деяния несколько странными, учитывая тот факт, что их государства зарылись в своих углах и сидят по обе стороны фронта, да размахивают ножами, приправляя это очередными угрозами расправы и мировой войной во всём Валоране, сколь угодной по счёту, — бывало и хуже. Более того, это не ушло и от внимания Краунгарда, не посчитавшим зазорным оставить своё замечание по сему поводу, и не сказать даже, что дружеское, да бушевавшие эмоции едва сдерживались, точно тот закипал, оттого, глядишь, пар пойдёт. Капитан даже был поначалу согласен с его точкой зрения, ибо враг не заслуживает ничего, кроме смерти; общение же с ним равносильно пущей бесхребетности, распущенности и что самое главное — ереси, что уж говорить о мирных разговорах... Только вот опытный глаз Бельфегор точно приметил, что за этим наказом прячется кое-что ещё... Какая-то доля досады, разочарования, да неведанного чувства, сдавливающего сердце, отравляющего его ядом едким, всего одно слово дано этой гамме, которое могло бы охарактеризовать данные причинно-следственные связи между этими двумя людьми, сплетённые тонкими незримыми ниточками паутины. Его испытывают каждый смертный человек, а потому даже сама комбинация букв, составляющих сей глагол, была чужда пониманию Астартес, отринувшего всё, что раньше делало его обычным человеком. Так или иначе, это всё не имело не малейшего смысла, а вот манекены уже скоро закончатся, последние грозят разлететься в труху подобно прочим рукотворным "игрушкам для битья". Не забыть после и облачиться в своё снаряжение, клич арены может воззвать бойца в любое мгновение, по первому же требованию призывателя. В этот момент, таинственный безмолвный наблюдатель, едва дыша затаившись в ночном мраке, подалее ото всякого источника света, готов был терпеть и холод, и вонь, и всяческие неудобства, лишь бы взгляда не отрывать от могучей, точно из гранита, фигуры, его точных, чётко выверенных движений, — в них совмещалась и недюжинная сила, и изящество, обычно несовместимые в столь громоздком начале. В каждом выпаде не было ничего лишнего, а такая гармоничность не могла не притягивать. Было сильно разочарование девушки, когда объект её интереса собирался покинуть поле зрения, но она не могла его винить в этом. Любому воину нужен отдых, если он только не восставший мертвец или холодная машина. Долгое время считалось, что Бельфегор был нечеловеческим существом: его вид при полном облачении вызывал ассоциации, что на поле боя выходила запрограммированная убивать машина, бездушная железная суть, обретшая разум. Катарина была приятно удивлена, когда осознала, что под толщей стали скрывался самый настоящий живой человек. Человек, покалеченный войной. Правая половина лица была почти полностью исполосована шрамами и ожогами, на некоторых участках лба блестели железные пластины, два толстых штифта; большая часть шрамов приходится именно на эту, лишённую какой-либо растительности, область головы. Левая же сторона была относительно целой, имелся даже короткий ёжик пепельных волос, серо-голубые глаза (правый явно чудом остался целый, а не подёрнут бельмом, как это обычно бывает), холодные и сосредоточенные, как и выражение прямоугольного загорелого лица. Среди глубоких рельефов его тела было трудно обнаружить какие-либо характерные следы, разве что странные чёрные наросты в различных участках, но было и без того понятно — мужчина не понаслышке знает о войне, не раз отправлялся в её самое жаркое горнило, видел много её ужасов, но остался при своём рассудке. Или нет? Столь многочисленные "напоминания о былых временах" остаются разве что в достаточно затяжных войнах, не менее суровых, чем ноксианские сражения, где шанс потерять, как минимум, конечность были достаточно велик, а ведь Вэрас не был сыном Ноксуса. Откуда тогда он родом? Что это были за баталии, что облачают душу человеческую в мантию отрешённости? Могут ли ещё жить хотя бы крохи тех чувств, похороненные под толстым слоем копоти, грязи и смерти? Столько вопросов было, и так мало ответов... нет, нельзя вечно оставаться в стороне и тонуть в догадках. Надо просто спросить... "Что значит вот так взять и спросить? Это же до боли неприлично, да обстановка не подходит. Проклятье, почему ушам и щёкам вдруг стало тепло? Да не может этого быть! Ладно-ладно, спокойно, соберись! Ты же гордая дочь прославленного генерала Дю Кото, голова холодна, а руки делают... или как его там... от слов к действию. Нужен точный подход. Среди демасийских глупцов тебе точно не место, вояки с пустыми головами, а после боёв навязываться не резон — неудобно, график может не совпасть, плюс прихоть призывателей, которые захотят продлить схватку, а ещё разоденут "по погодке" в зависимости от склада их извращённого ума..." Что ж, наиболее подходящим решением будет письмо. Да, оставить какое-нибудь послание о встрече, и желательно пока имени своего не раскрывать. До поры до времени. Пусть это будет... от тайной поклонницы, коих, небось, целый табун ряженых кобыл выстраивается по ту сторону проекторов. Хм, даже недалеко от правды, главное, чтобы почта в целости и сохранности добралась до адресата, а там будь что будет. И место встречи, куда же без этого. Осталось только придумать небольшую речь... Льстить, конечно, мало кому приходилось, дело не из приятных, но привлечь к себе таким образом внимание хотя бы стоило попробовать. На тот случай имелись верные конверт, бумага и хексручка, а также парочка уроков от Кассиопеи — уж на красивых любовных речах младшая сестра собаку съела. Ну и ещё кое-что особенное, специально припрятанное за пазухой для объекта вожделения.

***

"Уважаемый Бельфегор Вэрас! Я много наслышана о Вас и Вашем боевом мастерстве, в полной мере продемонстрированном на Полях Правосудия. Ваши сдержанность, уверенность и упорство — те качества, в наши дни редкие для нынешних... воинов, что железа тяжелее ложки не держали, что определяют в Вас человека дела, не разменивающегося на пустые слова и клятвы. Если Вы будете благосклонны, то мне бы хотелось встретиться с Вами наедине, тет-а-тет, в одном из элитных клубов Пилтовера, точный адрес указан в приглашении. Подпись: ваша тайная воздыхательница. Краунгард, пока читал сдавленным полушёпотом текст, с каждой секундой всё ярче окрашивался в цвет варёного лобстера от нарастающего гнева, пока в конце концов просто не разорвал уже ставший ненавистным листок. Может кому-то и было невдомёк, но вот почерк объекта его желаний он узнавал безошибочно — кто, как не Катарина? Досаждало даже не её удачное проникновение во дворец, чтобы оставить послание где-нибудь в укромном месте, заметного лишь для особо чуткого глаза, нет. Обида разъедала его сердце от факта, что свой взгляд обратила именно на того самого "железного воина", ничем не примечательного солдафона, который думает только о войне! Так он успел попортить настроение его сестрёнке, Люкс, своими пессимистичными высказываниями, и кто знает, кому он ещё проседал на уши (приглашение от ионийских друзей, дабы отметить вместе празднество, пришлось отклонить из-за нежелания таскать с собой массив негатива за моря). Променять хорошего парня с большим любящим сердцем на бездушную скалу? О чём вообще думала эта девица, в беспечности своей адресовавшая "открытку" не тому, кому бы действительно стоило? Злость, негодование вперемешку с горечью бурлили в думах Гарена, не в силах мириться с таким положением. Пришло время начинать решительные шаги по пути к своему счастью, и поэтому мужчина решил во что бы то ни стало отправиться в назначенное место сам, безо всякого сопровождения и походного барахла. На глянцевой листовке из конверта как раз и указан искомый адрес, куда и лежит далёкая тропа. Его девушка не достанется сопернику! Чёрт возьми, никому не достанется! Стоило бы поспешить, женщины не любят непунктуальных, верно? — Куда-то спешишь, дружище? — а вот и по дороге нарисовалась беспечная физиономия Ксина Жао, решившего поприветствовать товарища. — Не твоё дело, — отрезал Краунгард, при сближении пихнув его своим плечом. Сенешаль лишь проводил его, ни с того ни с сего вспылившего, недоуменным взглядом, не понимая подобных перемен в настроении командира Бесстрашного Авангарда. — Да что это с ним? — задался, очевидно, риторическим вопросом у мимо прошедшей Квинн. Впрочем, девушка только и могла пожать плечами, равно как и её орёл Вэлор разделял с ней мнение, что-то пропищав себе под клюв.

***

Где и жило сердце прогресса Рунтерры, так это в урбанистическом Пилтовере — огромном городе, полном всевозможных чудес передовой науки и техномагии, где живут и работают лучшие умы Валорана. Один лишь его вид захватывал дух: тянущиеся ввысь блоки жилых домов, в которых могут жить одновременно сотни человек, горящие неоновые вывески и рекламные щиты, разноцветные огни прожекторов, мчащиеся по завитым трассам причудливые машины, да многие другие чудеса, о которых чужестранцы не смеют мечтать. Пилтовер щедро сулил своим гражданам светлый мир будущего, яркого и грандиозного, чем и возвышался над прочими государствами, далёкими от светоча высоких технологий. В праздники же подобно Снегопаденю, без того живой город полнился всевозможным людом, суетящегося туда-сюда по широким аллеям и мощённым аккуратными плитами тротуарам; каждый человек несомненно был озабочен мыслями о том, что бы подарить своим близким, урвать безделушек по сезонным распродажам, посетить ресторан, или же попросту успеть домой к вечеру. Только Гарен не разделял всеобщего настроения, торопливо вышагивал по переулкам к указанному месту встречи. Дорога была нелегка, и всё это без учёта тысяч километров расстояния между городами, настроение ниже фарватера, а мелкий снежок всё также порошил, с каждой минутой вырастая в более крупные хлопья. Из облачения был всё те же тяжёлые доспехи, поверх которых был накинут толстый застёгнутый плащ с капюшоном, полностью закрывающий под собой фигуру — отлично подходит для того, чтобы не выдать себя раньше положенного времени. Примитивно, но действенно. До нужного квартала было рукой подать, только завернуть за очередной угол, протиснуться сквозь очередную давку, пересечь очередную трассу — вот он, специальный клуб для представителей элиты, в частности и чемпионов Лиги Легенд, место предполагаемой тайной встречи. Броский плакат со светодиодной надписью "Рито плз" — гордое название сего заведения — особенно выделялся на фоне, серых да невзрачных, по сравнению с ней, домишек вокруг. Атмосфера внутри куда отличалась от остального внешнего мира: просторное помещение, богато обставленное всевозможной мебелью — от обитых пухом кожаных кресел и диванов с деревянным каркасом, до широких лакированных столиков из красного дуба; окружение было подёрнуто полумраком, едва лишь разгоняемый мягким освещением широких винтажных люстр; под мерный ритм играла расслабляющая живая музыка (в основном, стиля блюз), что навевала настроение умиротворённости, внушала спокойствие — Гарен обнаружил, как всё его напряжение как рукой сняло, точно побывал в какой-нибудь сауне. Каждый квадратный метр был выполнен с чувством роскоши, изыска, даже ощущения комфорта и уюта были осязаемые, будто можно дотронуться рукой. Контраст с сумасшедшей суетой кишащих народом улиц был совершенно очевиден, и это чётко заметно невооружённым глазом. Словно за стенами клуба царил совершенно другой мир, в котором не было ни бесконечных боёв на Полях Правосудия, ни многовековой вражды между странами... вообще ничего из того, что принадлежало старому бытию. Отнюдь, у Краунгарда не было времени на то, чтобы наслаждаться здешним духом, и не ради этого он сюда явился, проведя несколько долгих дней в пути из Демасии. Более того, встреча должна быть уж не в этом этаже, а где-нибудь на третьем, надо будет свериться. Меж тем, на одном из столиков у окна, попивая алкоголь, сидела небольшая компания да обсуждала всевозможные слухи с сплетнями по поводу текущих событий в мире: — Слышали, друзья, новость? — скрежещет первый голос. — Говорят, врачи из Ордена Кинку сделали одной девочке-йордлу пластическую операцию, и теперь она даже стала победителем конкурса красоты в номинации "Мисс Валоран"? — Поппи? — уточнил второй собеседник. — Именно! Самое смешное было, когда тому маленькому кронпринцу выслали счёт за услугу. Видели бы его рожу, когда на это обошлась чуть ли не вся казна ненаглядной Демасии! Челюсть до пола! — Ха, как это мило, спрос ударил прямо в большой нос! — прозвучала ехидная усмешка, после чего последовал тяжкий вздох, полный грусти и безысходности. — Эх, а ведь мне бы тоже не помешало прихорошиться... Сколько лет хожу, да в одном старьё, и лицо... слишком квадратное... — Ну, не переживай, Эвелинн, — утешил Ургот, — ты и так красавица. Придёт время, и ты тоже будешь блистать, как эта малявка. Все нас ждут славные перемены. — Хм, а я и так прекрасен, — хвалился Тарик, гордо задрав голову и демонстративно откинул свои длинные локоны. — Я лучше любого бриллианта! — Ок... — отчеканил Раммус, вечно молчаливый броненосец.

***

Если посетитель был вынужден задержаться на месте, в силу каких-либо причин, то этажи выше с широкими коридорами были предназначены специально для таких: в уютных номерах можно было переночевать, отдохнуть, чтобы с новыми силами отправиться в дорогу, а также уединиться, допустим, для влюблённых парочек. Если места на втором и прочих можно было получить фактически в сию минуту, то на третьем их заранее резервируют, причём за достаточно внушительную сумму. Тем не менее, такая цена более чем оправдана — куда просторные и украшенные комнаты с удобной спальней как минимум обеспечены для роскошного пребывания. В одном из номеров и ждали Бельфегора... в 313-м, вроде, да. Найдя нужную дверь, Гарен потянулся к ручке... и ничего, было заперто. Как позже выяснилось, вся проблема крылась в запирающем механизме, для которого требовался специальный ключ. Самое забавное, им и являлось это приглашение, которое мужчина бережно хранил во внутреннем кармане. Кто ж знал, что всё-таки пригодится эта вещь? "— По окончанию срока пребывания — сдать на вахту", — зачёл небольшую надпись на листе, прежде чем засунуть его штрихкодом вниз в специальный разъём. Маленькие рычажки загудели, и щёлкнувший замок оповестил об открытии двери. Могучая фигура скользнула в проём, попутно оглядывая номер на наличие живого лица поблизости. Никого? Неужто обман? Хотя нет, кое-то, сидя на кровати в таком же балахоне, всё же присутствовал. Кто это ещё, чёрт возьми? — Здравствуй, Бельфегор, — шепнула незнакомка, вставая с постели. — Несказанно рада встрече. Думаю, теперь нам незачем маскироваться в этом тряпье. С этими словами, она быстро срывает свою накидку, тем самым являя свою настоящую суть. Кто бы мог подумать — Катарина собственной персоной! Конечно, Гарен не мог смутиться и не покраснеть, едва та бросит свой лукавый взгляд зелёных глаз, растянет алые губы в соблазнительной ухмылке, уж тем более — продемонстрирует великолепный вид полуобнажённого тела, прикрытого лишь чёрным элегантным платьем. Краунгард едва не потерял дар речи, но нашёл силы взять себя в руки и снять капюшон с головы. Девушка быстро приняла удивленный, а затем недовольный вид. — Снова ты?! — Послушай, нам надо поговорить о нас с тобой! — решительно выдал демасиец. — Нам не о чем говорить, тем более с таким тугодумом, — фыркнула ноксианка, приняв ещё более хмурый вид. — И вообще, что ты здесь делаешь? Где Вэрас? — Он не придёт. Зачем он тебе нужен? Что ты в нём нашла?! Он же просто очередной мясник, у которого нет ничего на уме, кроме как раскраивать чьи-то головы! — Не твоего собачьего ума дела, зачем он мне нужен! Да и кто это мне говорит, как не очередной, да и ещё тупой "мясник"? А теперь заткнись и убери свою смердящую тушу с глаз долой, пока я тебе не помогла в этом! — Никуда я не уйду! — воскликнул боец, начиная медленно сближаться. — Я преодолел сотни километров не для того, чтобы услышать от тебя "нет"! — Ох, какая жалость! Маленький мальчик не хочет расставаться с большой девочкой... — Ты пойдёшь со мной, и точка! — Только сделай шаг, — распрощаешься со своей пустой головой! — прошипела Дю Кото, после чего мигом вызволила клинки, заблаговременно припрятанные в простыне. Так, всякий случай, если внезапно захотят помешать "уединению". Ситуация накалилась донельзя, приобретя довольно скверный поворот. Ещё чуть-чуть, маленькой искорки, и бушующий пожар поглотит всё вокруг без остатка, начиная с этой комнаты. Это бы произошло, не придя на "дымок" закованное в тяжёлые доспехи чудо с болт-пистолетом наперевес, пробившее собой закрытую на засовы толстую дверь. — МОЛЧАТЬ! — рявкнул вокс-кастер, и даже стены дрогнули под мощью могучего гласа. — ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! ГАРЕН КРАУНГАРД, ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ НА СВОЕМ ПОСТУ, КАК ТОГО ПРЕДПИСЫВАЕТ ТВОЙ ДОЛГ?! — Хороший вопрос, — ответил тот, обернувшись к новоприбывшему. — Учитывая, что у тебя самого не было приказа покидать его! Надеюсь, ты догадываешься, что тебя ждёт за дисциплинарное нарушение, и какой урок за это я преподам! — весь вид командира Бесстрашного Авангарда говорил о желании повергнуть соперника. Мускулы вздулись, лоб покрылся испариной, глаза угрожающе сузились, и вояка с рёвом кинулся на космодесантника. — ОПРОМЕТЧИВОЕ РЕШЕНИЕ, — лишь выдал тот, совершенно спокойно закрепив оружие к поясу. Гарен было занёс кулак для удара, но капитан тут же его поймал в захвате дезактивированной силовой перчаткой. Дальше случилось неожиданное: Астартес, с невероятной скоростью, легко оторвал мужчину от пола, как нашкодившего котёнка, и резким ударом свободной руки нанёс точно в грудину, разломав нагрудник на месте попадания, затем по лицу в четверть силы, — чтобы не убить, — после чего отбросил его тело противоположный конец комнаты. — ГАРЕН КРАУНГАРД, ЗА ТВОИ СВЯЗИ С ВРАГОМ, ОСТАВЛЕНИЕ СВОЕЙ СЛУЖБЫ ПО НЕОБЪЯСНИМЫМ И ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМ ПРИЧИНАМ, Я ПРЕДЪЯВЛЯЮ ТЕБЕ ИМЕНЕМ БОГА-ИМПЕРАТОРА ОБВИНЕНИЕ В ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ И ЕРЕСИ. НО КАК БЫ ТО НИ БЫЛО... Краунгард корчился и стонал от боли, качаясь на полу, опозоренный перед лицом возлюбленной. К своей беде, он совершенно не знал, против кого он стоял — сверхчеловеческого воина, продукта гениальной генной инженерии Императора, что обладал воистину недюжинной мощью и скоростью реакции. Демасиец был очень сильным, но человеком, а Красный Охотник более не так поддавался, как на спарринге. — ...С ТОБОЙ Я РАЗБЕРУСЬ ПОЗЖЕ, — бросил последний поверженному Гарену. — Бельфегор! — вымолвила Катарина, несколько ошеломлённая случившимся, но быстро взяла себя в руки и вальяжно прошагала к космодесантнику. — Вы... Ты пришел весьма вовремя! Если бы не ты, тогда бы этому горе-ловеласу.., — девушка было слегка покраснела и отвела взгляд, всё же найдя силы продолжить. — Я... кхм, я давно хотела тебе кое-что сказать. Вэрас, ты мне очень н-нрави... — НЕ НАДО БОЛЬШЕ СЛОВ, — удивительно мягко прервал Вэрас, медленно сняв свой шлем и, пристегнув магнитом за пояс, осторожно взяв Катарину за плечи. — Что ж, должен признаться, ты тоже мне нравишься, и думаю, нам нечего скрывать это. Он выдержал секундную паузу, дав некоторое время ноксианке засиять от невиданного восторга — их любовь действительно взаимна! Однако пришлось спустить её с небес на землю. — Так бы я сказал, если бы я поверил твоей гнусной лжи! — Не поняла? — нешуточно изумилась Дю Кото, и тут же была с силой вдавлена в ближайшую стену из красного дерева. Плечи и лопатки начали сильно болеть, сдавливаемые большой нагрузкой. — Не поняла?! А я понял! Хотела провести меня? Закинуть для меня уловку, чтобы я минимизировал свое внимание, и в решающий момент, нанести не только мне, но и многим высокопоставленным демасийцам удар в спину? Умно, умно... Вот только я живу не ради таких вещей. Я создан для войны, и неважно, идёт она на передовой, или в тылу. — Ч-что-о ты несе-ешь? — прохрипел Гарен, кое-как упираясь спиной к стене. — Все очень просто: тобой манипулировали, Краунгард, — подытожил Астартес. — Всё это лишь уловка. — Но это не правда! — вскричала Катарина, с горечью глядевшей на гиганта. — Чёрт вас дери, это чушь полная! — Н-не может быть... — шокировано простонал мужчина, приподнимаясь на ноги. Крепко ему досталось, без больших синяков не обойдётся, но и не в таких ситуациях бывал. — Еще как может, — заверяет всех Вэрас, — или ты забыл, с кем имеешь дело — врагом твоего народа, вырезавшего ваших товарищей так же легко, как дышит. — А-ах ты ж тварь! — воскликнул Гарен, поднявшись и идя по направлению к обездвиженной Дю Гото. — Катарина, проклятая ты стерва! Ты все время использовала меня, чертова с-сучка! — Ложь! — возразила она протестующим голосом. — Зачем мне вообще это делать, каков от этого мне прок? — Можешь лгать столько, сколько тебе вздумается, еретичка, — сказал капитан роты, вкладывая в свою речь все больше пренебрежения. — Ты думала, что обхитрила всех, но милостью Его, я понял всё с самого начала. Ты жива ещё только потому, что иначе я бы стал испытывать кучу проблем в связи с твоим уничтожением, особенно от вашего драгоценного Института Войны, что говорить о политическом скандале, никому из нас не нужном. Так что радуйся, что после встречи со мной ещё дышишь, — докончив, капитан отпустил её, и Дю Кото безвольно сползла вниз, уставившись на объект своей любви пустым взглядом. — Пойдем, Гарен. Нам больше нечего здесь делать, — фыркнул он, помогая тому дойти хотя бы до двери. Глядя на них, ноксианский Гибельный Клинок невольно ощутила, как по её щекам начали лить слезы. Со жгучей обидой, в её душе вновь пробуждалось ещё одно чувство настолько сильное, что все оставшиеся эмоции ушли на второй план. В заплаканных глазах вспыхнул не то что огонёк — пожар. Пальцы до побеления сжали рукояти жаждущих мести клинков, что однажды вкусят крови этих презренных демасийцев. Этим чувством была ненависть...

***

— И все-таки... Как ты узнал, что я и она будем здесь? — после всей этой темы, воители предпочли провести оставшееся время провести за барной стойкой. Настолько сумасшедшим выдались деньки, что впору запить это чем-нибудь хмельным. — Тебе было адресовано письмо от... сам знаешь кого, и я уничтожил его содержимое. Ты же не должен был... — Я сказала! — прощебетал рядышком голосок Люксанны с торжествующим выражением миловидного личика. Вместе с ней ошивалась ещё компания молодых людей, ставших за блондинкой чуть ли не в очередь. А вот это было интересно. — Я сообщила капитану о намеченной встрече, и он поспешил прийти сюда. — А ты откуда знаешь? — удивлению старшего брата не было предела, едва тот не поперхнулся напитком. — Я ничего никому не говорил, даже тебе! — Я сообщила, — это уже была повелительница стихии ветра Жанна, и предваряя последующий вопрос, сама ответила: — Мне же поведал Эзреал, — кивнув на парня позади. — Это всё Кассиопея, — протянул блондин, потянувшись рукой к затылку. — Она обещала, что проведёт со мной вечер, если я передам кому надо. До Демасии далеко, а к замку путь мне заказан, так что мне пришлось рассказать Жанне, чтобы та поведала Люкс, как лучшей подруге, а там — уже капитану Вэрасу... И, собственно, всё. — И почему ты это сделал? — спросил капитан, облокотившись об жалобно проскрипевший столик. — Конечно, твоё весьма опрометчивое решение возымело неожиданный и положительный эффект, но все же... — Меня все считают гомиком, — признался совсем поникший парень. — Все считают, что если я хорошо дружу с Тариком, то я обязательно его любовник. И кто это так говорит в основном? Многие девушки! Пишут про нас такие сплетни, что ей-богу — глаза выползут, да уши в трубочку! Никто из них не видит во мне мужчину с соответствующими потребностями и желаниями! Кассиопея согласилась мне помочь распустить эти глупые слухи, — Эзреал слегка запнулся. — Да... с ламией "это" как-то делать... непривычно, что ли. Тем более, с ноксианкой. Ай, чёрт с ним, зато не держат за гея, и на том спасибо! — Как-то странно все выходит, — протянул Вэрас, всматриваясь в археолога. — С чего это родная сестра её сдала, тем более мутант? — Типичные родственные узы, — ответила Люксана, помешивая свой чай ложкой. — сёстры Дю Кото всегда пакостили друг другу, даже во взрослом возрасте. Одни говорят, что так происходит из-за деления возможного наследства, другие, что из принципа, а еще некоторые — из-за продвижения по карьерной лестнице без помехи в виде родной крови. В любом случае, Кассиопея явно имела на то причины, не совпадающими с интересами Демасии. Да и кому какое дело теперь до них и этих дрязг?.. — Ты, это... прости за то, что я решил, мол, будто ты хотел отобрать у меня девушку, — извинился Краунгард, сидя с перевязанной рукой да попивая хладный эль, периодически прикладываясь к замотанным бинтами ушибленным местам, благо они ещё долго болеть будут, — И спасибо, что раскрыл мне, ослепшему, глаза. Наверно, любовь — действительно страшная штука, вот и теряешь голову. Ха, больше я не поведусь на такие дешёвые трюки. — На всё воля Императора, — кивнул Вэрас, разделяя с ним чарку с выпивкой. Ему-то не страшно опьянеть, так что он мог выхлебать целые галлоны, будь на то воля. — Я также приношу свои извинения за слишком предвзятое отношение к твоей преданности... и травму. Ты верный сын своего рода, своей родины, ты всего лишь был обманут ложными чувствами. Надеюсь, больше подобного конфуза у нас не случится. — Это точно. — согласился Краунгард, отхлёбывая ещё порцию, после чего протянул космодесантнику руку. — Счастливого Снегопадня, капитан Вэрас. Тот на какое-то время задумывается, со скепсисом глядя на подобный жест и на окружающих его других чемпионов, с улыбками глядевших на него, однако последние сомнения развеялись с новым глотком знаменитого грагасового эля. — Да, — Бельфегор сжал ладонь своего товарища, принимая рукопожатие. — Счастливого Снегопадня. — Счастливого Снегопадня! — подхватили Люксана, Жанна и Эзреал, и опустошили свои кружки до дна. За окном били снег и метель, ночь близилась к завершению. Внезапно часы на главной площади пробили полночь, и все в таверне возликовали — наступил новый год, сулящий великие перемены в жизни.