Обучение доктора Джона Уотсона

Через день после охоты на главаря грабителей и организации смерти грубого кэбмена Шерлок решил отложить ненадолго приглашение Джона домой. Он был таким удивительным и совершенно безобидным. Шерлок хотел увидеть, как Джон Уотсон взаимодействует с миром, прежде чем он его сломает и станет хранить исключительно для себя. Найти не только его квартиру, но и место работы было простейшим делом на свете. Шерлока снова глубоко поразил парадокс Джона Уотсона, когда он обнаружил его желательный род занятий. Армейский доктор, убийца и целитель. Открытие, которое оставило Шерлока улыбаться как безумца, — единственной целью клиники было дать Джону работу, но не принести ему хоть каплю удовольствия. Так же как и его крохотная квартирка была лишь крышей над головой и теплым местом для сна, а не домом. Шерлок вспоминал взлом квартиры Джона с определенной нежностью. Он не пробыл там долго, хотя и не сомневался, что соседей не побеспокоит и убийство в соседней квартире, если только оно не помешает им смотреть телевизор. Квартира была почти пустой, в соответствии с немногочисленным имуществом, оставшимся у Джона с его службы в армии. Ноутбук и кружка с эмблемой Королевского военного медицинского корпуса были единственными предметами, что-то говорившими о сентиментальности или обеспеченности обитателя квартиры. Шерлок ощутил злобное удовлетворение, не обнаружив ни одной фотографии Гарри (хотя одна могла храниться у него в бумажнике). Шерлок спешил, расставляя по квартире жучки, но остановился, оказавшись перед кроватью. Запах Джона пропитал квартиру, и Шерлок не мог не вдыхать его всей грудью, но кровать была последней каплей. За собственным ароматом Джона чувствовался запах пота и хрустящая чистота шампуня. Шерлок пополнил свое досье: «предпочитает принимать душ ночью». Он наклонился поближе к подушке, на которую Джон укладывал голову бесчисленное множество раз, защищаясь от унылой реальности, но встречаясь с жестоким подсознанием. Шерлок практически слышал приглушенные стоны ужаса, когда Джон лицом к лицу встречался со своими воспоминаниями и проливал сдержанные слезы на наволочку. Подавляющий аромат и безумное возбуждение от нахождения так близко к предмету своей одержимости — это было слишком много для Шерлока. Его быстрые серебряные глаза распахнулись, и он испустил вздох, мягко прошедший над подушкой. Он был поражен, осознав, что содержимое его брюк напряглось, ноя, нуждаясь в Джоне прямо сейчас. Дрожащей рукой Шерлок расстегнулся. Его член был тяжелым и уже потек. Шерлок быстро накрыл головку, чтобы избежать возможных следов на простынях, другой рукой поглаживая себя. Он думал о том, как имел бы военного врача, зафиксированного под ним, стонущего от смеси страха и удовольствия. О том, что Шерлок был бы единственным, что Джон видит, единственным, о чем он когда-либо думал. О том, на что это было бы похоже — когда эти выразительные глаза были бы выдрессированы смотреть на него, полные неповиновения, гнева и ужаса, пока Шерлок делал бы все, что бы ни захотел, боже, он почти пересек грань, но все еще не окончательно. Шерлок всегда был осторожен, но, вытирая свою сперму с простыней доктора, он явно не мог бы похвастаться осторожностью. Он усмехнулся, обнаружив предсказуемую коробку с постельными принадлежностями. Схватив какую-то тряпку из этой коробки, он расположил ее над собой, думая о шраме Джона, о том, чтобы покусывать и лизать его, пока не пойдет кровь, и кончил на маленький квадратик полотна. Это была самая мощная его дрочка за долгое, долгое время. Шерлок всегда обнаруживал, что усмехается, когда думал, каково это будет — прекратить, наконец, фантазировать и иметь настоящего Джона в своем распоряжении. Шерлок поставил последнюю камеру и микрофон, выбросил изобличающую тряпку и покинул квартиру с удовлетворенной и несколько похотливой ухмылкой. Это воспоминание заставляет Шерлока, прислонившегося к стене клиники, задрожать. Прошло три дня с их встречи, и мужчина еще не связался с ним. Шерлок не лгал, говоря, что его несложно найти в интернете. Его имя было в телефонной книге единственным, однако он имел также сайт. Хотя было бы проще исчезнуть и править преступным миром невидимо, Шерлок предпочитал бросать вызов. Сайт был практически стерилен в своей простоте. Он содержал в себе заголовок: «Шерлок Холмс. Уникальный бизнес-юрист», номер телефона и факса, плюс изящно-колкое сообщение внизу, гласившее, что все, чьи сообщения не были важными, могут просто пойти нахрен. Вряд ли подозрительно, и если бы даже полиция услышала, что Холмс вовлечен в преступную деятельность, они бы направились в совершенно безобидное здание в центре Лондона. Шерлок несколько раз проверял свой автоответчик с мобильника, но там не было ничего от Джона. Возможно, он забыл об их встрече? Эта мысль заставила Шерлока нерационально сердиться, но он быстро отверг ее. У Джона не было причин забыть, и казалось, что он хочет встретиться снова, так почему он молчал? Шерлок практически сгорал от желания снова поговорить с Джоном. Он мог быть терпеливым, когда было нужно, но его повторяющееся притоптывание по тротуару показывало, что он уже близок к своему потолку. Ему необходимо было оказаться в пространстве Джона и занять его голову; знать Джона, видеть его, слышать его. Пора было уже произойти новой «случайной» встрече. Он дождался конца смены Джона, а потом встал неподалеку от двери, из которой Джон обычно выходил. Он планировал столкнуться с Джоном, делая вид, что идет куда-то по делу и все это полная случайность. Таков был план, но его всецело сорвал пистолет, прижатый к его пояснице. Напряженный голос был обращен к нему, и исходя из положения оружия и направления голоса, нападавший был дюймов на семь ниже его. — Сейчас вы спокойно пройдете по улице налево, и если вы попытаетесь обратить на себя внимание, я прострелю вам спинной мозг. — Почка, — резко ответил Шерлок, исполняя распоряжение. — Что? — Господи, он что, один притягивал к себе всех идиотов в округе? Почему Джим удостаивал их не более чем остроумными шуточками? — Ваше оружие направлено мне не в спинной мозг, а в левую почку, мистер Пикнер, — Шерлок дошел до конца переулка и обернулся как раз вовремя, чтобы поймать вспышку изумления на лице Пикнера. — Ради бога, не так уж много настолько глупых людей, чтобы угрожать мне средь бела дня на улице, под прицелом нескольких камер, когда люди как раз уходят с работы. Не говоря уже о том, что ваш зверский акцент кокни я бы не забыл никогда, как бы ни пытался. — Боже, они действительно платят мне маловато для общения с вашей скользкой задницей, плевать, насколько короткого, — прорычал Пикнер, меча молнии из глаз. Он действительно был идиотом — размахивать оружием перед не последним в преступном мире человеком, открывая спину. Но он быстро осознал это, так что Шерлоку надо было срочно его отвлечь. По крайней мере, на достаточное для посланных Джимом охранников время, какой бы компетентностью те ни обладали. — Значит, «они»? Кто на этот раз, Пикнер? Мафия? Нет? Бизнес-магнаты? Тоже нет? А, значит, правительство? — Давление пистолета стало чуть сильнее. — О, интересно. Кажется, даже семейного долга недостаточно, чтобы помешать моему братцу уничтожить самое крупное пятно на имени Холмсов. Пикнер уставился на него, слегка опустил пистолет. — Жуткий парень с зонтом — это ваш брат? — Страшно, Пикнер? И правильно. Скорее всего, у него уже готов план насчет того, как поступить с тобой, когда ты меня убьешь. Полагаю, к закату не поддающиеся идентификации кусочки тебя будут плавать по Темзе. — Возможно, это было немного слишком, потому что оружие вернулось на изначальное место. — Ну все, твой мозг украсит эту стену, прежде… — Его прерывает удар в почку, и он воет, пока Джон легко забирает пистолет, вывернув его запястье. Слышится треск кости где-то в районе локтя. — Отлично, с тебя хватит, — заметил Джон, толкая мужчину, и тот упал на поясницу с душераздирающим стоном. Джон поднял пистолет и нацелил его на лоб Пикнера. — Ты в порядке, Шерлок? — осведомился он, не отводя взгляда от преступника. — А, так ты меня помнишь, — бросил Шерлок, доставая телефон. Пусть Джон думает, что он звонит в полицию. У него были люди, которые заставили бы этого идиота исчезнуть. Джон наконец-то посмотрел на него, и его брови удивленно приподнялись, прежде чем он расплылся в улыбке. — Да, извини, я действительно собирался позвонить, нашел тебя в интернете и все такое, но на работе творился ад из-за этой эпидемии гриппа. О, в полицию звонить не надо, там одна из медсестер позвонила, когда я увидел, что тебя взяли на мушку. Это… неудобно, но полиция не знает, кто он, и у нее нет причин в чем-то его подозревать. Пикнер знает, что лучше не болтать лишнего, но это вряд ли спасет его от «ужасной случайности», которая случится ночью в госпитале. — Ты просто решил прервать рассерженного человека с оружием? — язвительно интересуется Шерлок. Джон снова смотрит на Пикнера, и Шерлоку хочется просто выстрелить в него, чтобы этот слизняк больше не был в центре внимания Джона. Джон все еще ухмыляется, в то время как Пикнер переводит взгляд туда-сюда, будто не может поверить, что эти двое просто что-то обсуждают, когда его рука серьезно повреждена. — Ну да, он выглядел так, будто пристрелил бы тебя посреди улицы, если бы народу было поменьше, — он пожимает плечами, будто бросаться на вооруженного бандита, спасая едва знакомого тебе человека, — самая нормальная вещь на свете. Наткнуться на эту мысль было как столкнуться с грузовым поездом. Невероятно: этот человек уже доверяет ему. Он не знает почему, и, возможно, Джон понятия не имеет об этом, но лишь несколько встреч отделяют его от окончательной дружбы (любви?) и преданности Шерлоку. Решение поражает его внезапной окончательностью. Он возьмет Джона, сегодня же, больше не ожидая. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты абсолютно сумасшедший? — беспомощно спрашивает Шерлок. Он не задумывается, что шутка, возможно, жестока, ему просто хочется срочно уйти и подготовиться. Но Джон снова не вписывается в рамки нормальности и смеется: — Ну, я вторгся в Афганистан. Его глаза сверкают, когда он улыбается Шерлоку, и Шерлок не может не улыбнуться в ответ. Ни один из них не обращает внимания, что Пикнер закатывает глаза, морщась от боли. Дальнейший разговор прерван внезапным воем сирен, и несколько полицейских врываются в аллею. После короткой путаницы, возникшей из-за оружия в руках Джона, и быстрого объяснения, данного Шерлоком и Джоном, Пикнера увозят на скорой, сопровождаемого сержантом. Шерлок и Джон ждут в переулке, готовые дать показания. В кармане Шерлока вибрирует телефон: СМС от Джима. «Отозвал твоих ребят, когда увидел на камерах невысокого крепкого блондинчика, направившегося вслед за тобой и Пикнером. Не особо впечатляет, но у него однозначно есть стержень! (Каламбур случайно вышел, лол) ХХХ~Джим». Он жмет на клавишу «удалить» чуть сильнее, чем необходимо, и обнаруживает, что Джон пристально смотрит на него. — Партнер по бизнесу, — поясняет Шерлок. — Раздражает, но дело свое делает. До Джона что-то доходит, и он спрашивает: — Кстати, что у тебя за бизнес? — Хмм? — Ну, у твоего «друга» был глушитель на дуле, и он напал на тебя средь бела дня. В смысле, я заметил только потому, что знаю, как выглядит спрятанный пистолет, но, серьезно, что это за грабитель, который просто идет на абы кого с глушителем? И, если уж на то пошло, что за наемник убивает «партнера по бизнесу»? Шерлок снова оценивает Джона. Да, это заняло много времени, но не так много, как у других. Полицейские вообще не спросили об этом. Не то чтобы они вообще когда-нибудь будут спрашивать — раз Джим просто ему написал, значит, он уже отдал распоряжение людям, чьими стараниями это дело просто отправят в архив через несколько часов без всяких вопросов. Запрос отчетов — обычная процедура, не вызывающая подозрений. — Я работаю… с бухучетом, — отвечает Шерлок. Повисает тишина, и Джон смотрит на него так, будто он то ли шутит, то ли сумасшедший. — Ты шутишь, — утвердительно произносит он. — Вовсе нет. Налоговый сезон пробуждает в людях все худшее. Ты должен увидеть, что происходит после Рождества. — Он смотрит на Джона, прямо в синие глаза, прежде чем они сгибаются от хохота. Он не может дождаться ночи. Отдышавшись, Джон спрашивает: — Ты всегда стремишься быть таким загадочным? — Это говорит мне человек, так и не назвавший своего имени. — Он только сейчас вспомнил, что это была чистая правда и что до этого он был крайне осторожен, чтобы не выдать себя. Джон тоже поражен, что такая малость информации не была предоставлена, и он усмехается, протягивая руку. — Джон Уотсон, готовый окунуться в опасность с головой и известный умением ломать руки в мгновение ока. Шерлок принимает руку, наслаждаясь электричеством, пронзающим его руку при соприкосновении. — Шерлок Холмс, как ты знаешь, таинственный налоговый бухгалтер, привлекающий любителей приключений. — Улыбка Шерлока превращается в ухмылку, и, исходя из того, что он увидел в глазах Джона, флирт воспринят прекрасно. Какой-то полицейский машет Шерлоку. — Боюсь, на этой радостной ноте мне придется уйти, хотя меня ужасает заполнение этих бумаг, но было замечательно встретиться, Джон. Я очень благодарен, что ты спас мне жизнь. В глазах Джона мелькает разочарование, но он тут же подавляет его. — Поверь, никаких проблем. Секунду. — Джон вынимает чек из кармана и ручку из куртки, что-то торопливо царапает и протягивает Шерлоку. — Это мой номер. Надеюсь, увидимся? Вопрос прозвучал, и Джон выглядит почти смущенным. Шерлок хочет как-нибудь сохранить это выражение. На секунду ему становится смешно: Джон вовсе не должен так надеяться снова его увидеть. Прежде чем уйти, Шерлок наклоняется, невероятно смелый, и рычит Джону в самое ухо: — Это обещание. Джон краснеет, и у Шерлока есть лишь секунда, чтобы этим насладиться, прежде чем он уходит, и его сердце колотится при мысли о грядущей великолепной ночи.