Обучение доктора Джона Уотсона

- Возможно, доза диазепама была несколько излишней, - задумчиво произнес Шерлок. Джон тут же оборачивается на голос своего тюремщика, чуть не приложившись лицом об пол в процессе. Он стоит на четвереньках, и перед глазами снова все плывет. Он слышит приближающиеся шаги и пытается отползти, но натыкается на ножку стола. Он чувствует себя удручающе беспомощным, особенно из-за разлившегося по телу релаксанта. Шерлок усмехается ему в лицо, и Джон делает движение, чтобы ударить его. Он понимает, что потерпел неудачу, когда Шерлок, смеясь, рывком ставит его на ноги. Шерлок ведет Джона, почти полностью приняв на себя его вес, но он вроде не возражает. Джон отрешенно думает, что Шерлок, должно быть, использует очень, очень дорогой парфюм, чтобы пахнуть так хорошо. Эта мысль погибает насильственной смертью, и Джон, пытаясь как-то ее компенсировать, снова пытается высвободиться из Шерлоковой хватки, но его легко останавливают. - Не сопротивляйся, Джон, не трать зря силы. Ты мог бы просто уступить и наслаждаться тем, что скоро случится. Джон уже готов выплюнуть несколько слов гневного протеста, но немеет, увидев комнату. Она выглядит так, будто сошла со страниц БДСМ-каталога. Белые стены и яркий свет усиливают впечатление. Джон понимает, куда он должен пойти и что сделать. Верхняя и средняя часть этого мягкая и предназначается для поддержки его туловища. Оба конца этого спускались вниз, хотя место, где должны будут быть связаны руки, чуть выше, чтобы он не задушил себя, лежа на этом вниз лицом. Часть, предназначенная для ног, довольно сильно расходится в разные стороны, явно чтобы выставить его напоказ – во всех смыслах. Шерлок снимает это с тележки, на которой оно было привезено, так что тяжелая мебель будет стоять непоколебимо. Вне зависимости от того, насколько активная деятельность будет на ней происходить. Джон останавливается и пытается вернуться, жаль, что это только попытка. Он качает головой, повторяя «нет» снова и снова. Только не это. Боже, он не готов. Не то чтобы он когда-либо будет, никто к такому не может быть готов, но, господи… Он думал, что, по крайней мере, падет в бою, прежде чем произойдет нечто подобное. Это не может закончиться вот так – когда он будет беспомощен как дитя. Лекарство, вероятно, снизило также его самоконтроль, потому что он весь дрожит. Он ненавидит свое глупое тело почти так же сильно, как Шерлока. Его ненависть превращается в отвращение, когда Шерлок наклоняется, чтобы прошептать прямо в его ухо: - Шш, Джон. Дорогой Джон, не волнуйся. Это будет приятно так долго, как ты захочешь. Он усмехается, Джон чувствует это изгибом ушной раковины, и слегка прикусывает его, прежде чем снова подтолкнуть вперед. Джон снова протестует, и его снова игнорируют. Он замечает что-то – сумку, может, - рядом со штукой, перед которой они оба остановились. Джон поворачивается, чтобы увидеть лицо Шерлока, и смотрит в глаза цвета ртути сколько может. Шерлок пока не реагирует, просто смотрит на лицо Джона. Он прослеживает большим пальцем губы Джона, прежде чем тот замечает, что его рука исчезла с плеча. Это пристальное изучение должно обеспокоить, но Джон далек от волнения из-за долгой игры в гляделки. Он бросает взгляд на монстра за своей спиной, отчего голова чуть не взрывается. И тут же резко вскрикивает, когда Шерлок снова дергает его за волосы, заставляя смотреть на себя. - Ты не должен отворачиваться от меня, Джон. Я наслаждаюсь, наблюдая за твоими реакциями, глядя, как ты смущаешься. Я уделяю тебе свое внимание и ожидаю того же от тебя. У Джона есть не лишенный остроумия ответ, совершенно точно, но он покидает его голову так же быстро, как и приходит. Джона слишком отвлекает холодный воздух, внезапно прошедшийся по голой потной коже. Ему требуется несколько непростительных секунд, чтобы понять, что Шерлок его раздевает. Когда он осознает этот факт, Шерлок как раз стягивает его майку. Джон пытается натянуть ее обратно, но его руки отброшены так легко, будто он котенок. Шерлок снимает с него майку и отбрасывает ее в сторону, слегка скривив губы в отвращении. - Я принесу тебе новую одежду, когда мы закончим. Все это совершенно грязное. Джон качает головой. Он не может ясно выразить, почему не хочет новой одежды. Но объяснение всплывает в его затуманенной голове: пижама - единственное, что напоминает ему о прежней жизни. Скучной, пожалуй, но это была его жизнь. Он был свободен. А Шерлок собирается оборвать последнюю ниточку, связывающую его с той жизнью. Его мысли мгновенно возвращаются к текущей ситуации, когда пальцы Шерлока пробегают по его шраму. Он пестрый – опасный красный на светлой коже, не тронутой солнцем Афганистана. Однажды Джон поэтично сравнил его с цветком. Сейчас он видит только приподнятую кожу и отмершие нервы. Джон замечает прикосновения Шерлока только потому, что тот настойчиво нажимает на середину шрама. Джон шипит от боли, и Шерлок резко поднимает на него глаза. В этот момент Джон дает себе слово. Он не особо может препятствовать Шерлоку в таком положении, но он может не издавать звуков, которых тот так желает. Что бы ни случилось, он будет молчать, как чертова могила, лишь бы хоть в чем-то победить этого ублюдка. Шерлок видит непокорность, вызов – и усмехается. Он всегда любил играть, а Джон оказывается лучшим соперником, что у него когда-либо был. Бросив еще один снисходительный взгляд на шрам, Шерлок нехотя бормочет: - Позже. Когда Шерлок снова смотрит на Джона, во все еще злые, но беспомощно-туманные глаза, он еще раз давит в себе желание поцеловать его. Потреблять и знать Джона исключительно через его губы. Позже, обещает он себе. Оставлю на потом. Шерлок аккуратно выталкивает Джона из штанов, все еще обвивающихся вокруг его лодыжек. Потеряв равновесие, Джон наваливается боком на мебель, стоящую за его спиной, и замечает, что там однозначно стоит сумка – его щиколотки ощутили мешковину. Шерлок обвивает его руками со всех сторон, и Джон сосредотачивается, чтобы не отшатнуться. Шерлок медленно размечает его бедра, нажимая большими пальцами на выпирающие кости и слегка царапая нежную кожу. Он не смотрит на Джона, только на свои руки. Когда ногти впиваются слишком сильно, Шерлок ожидает, что Джон отшатнется, но больше ничего не происходит. Джон не издает ни звука. Шерлок поднимает взгляд на его лицо, приподняв брови в удивлении и вопросе. Джон дергается в его руках, по-прежнему храня молчание. Шерлок довольно втягивает полные губы. О, так вот как Джон собирается играть в эту игру? Недурно для него. Шерлок обходит Джона кругом, намереваясь этим движением дезориентировать его, и обманным маневром подталкивает к мягко обитой середине устройства. Джон снова начинает сопротивляться, и это слегка напоминает наблюдение за бьющейся на берегу рыбой. Он все еще не произнес ни слова, но он слегка задыхается от волнения. Шерлок грубо толкает Джона, и скрип кожи обивки о его влажную кожу эхом разносится по комнате. До этого у Джона был шанс отойти, сейчас же его руки привязаны с помощью пряжки. Джон дергается, но кожа удерживает его. В нем нет ни дюйма покорности. Он сводит ноги, но все его усилия невыносимо бесполезны. Шерлок легко разводит его бедра, закрепляя их на специальных стойках. Роста Джона хватает только чтобы касаться пола подушечками стоп. Его гениталии расслабленно свисают в маленькой «Y», образованной раздвинутыми ногами. Он чувствует себя таким чертовски открытым и уязвимым. Джон прячет лицо в основании плеча, его щеки заливает румянец. Он вздрагивает, когда Шерлок проводит ладонью по его заду. - Потрясающий, каждый дюйм тебя потрясающий, - нежно говорит Шерлок. Джон молится всем существующим богам, чтобы Шерлок погиб прямо сейчас от внезапного самовозгорания. Воздух застревает у него в горле, когда Шерлок наклоняется и проводит языком длинную линию вверх по его позвоночнику. Слегка посасывая, он оставляет еще одну метку точно по центру на загривке Джона. Шерлоку действительно нравится лизать Джона. Он чувствует его вкус, чувствует его сущность на своем языке. Заманчивая мысль сделать Джону минет проносится в его голове. Чувствовать, как Джон пульсирует у него во рту, глотать частичку только его доктора. Но этой ночью у него другие планы. Он развратно шепчет Джону на ухо: - Я трахну тебя. Джон не хнычет, не выражает протеста, но страх волнами пронзает его тело, и его кисти сжимаются так сильно, что он едва не рвет себе кожу. - Тебе не будет больно, Джон, клянусь. Но я уже говорил вчера: ты не получишь оргазма, пока не попросишь меня о нем. В ответ Джон, наконец, убирает голову от руки. Теперь он пялится в стену, решительный и все еще молчащий. Шерлок действительно хотел видеть выражения лица Джона, но станок был лучшим вариантом из возможных. Что-то одалживать у Джима было неприятно, но у него на руках не было ничего, что помогло бы достичь его целей. Обещание «в следующий раз» быстро становилось его мантрой. В последний раз куснув плечо Джона, Шерлок готов начать. Потянувшись вниз, он достает из холщового мешка бутылочку смазки. Он встает на колени между разведенных ног Джона. Джон старается дышать ровно, решительно игнорируя все, что Шерлок планирует. Держа любрикант в одной руке, Шерлок протягивает вторую к мягкому члену Джона. Тот снова дергается и прикусывает губу, чтобы не издать ни звука. Руки Шерлока почти обжигающе горячие на его влажной, холодной коже. Несмотря на весь ужас Джона, его член начинает наливаться кровью. Он так и не кончил, и его организм помнит отобранное вчера удовольствие. Гнев на собственное тело снова окрашивает его щеки, но больше он не делает ничего. Шерлок даже не гладит его, просто почти издевательски касается его члена и яичек, пока Джон наполовину не отвердевает. Он останавливается, и у Джона есть полсекунды, чтобы подумать об освобождении, прежде чем он слышит, что мешок двигается. Звук прекращается, значит, Шерлок нашел, что искал. У Джона нет времени подумать, что это может быть, он слишком сосредоточен на щелчке, с которым открывается бутылочка смазки. Пальцы Шерлока возвращаются, скользкие и теплые, гладя чуть настойчивее. Одной рукой лаская член Джона, Шерлок другой подбирается к его дырочке и принимается мягко ее массировать. Джон шевелится в своих путах, слегка ослабив самоконтроль, чтобы уйти от ощущения. Наркотик еще циркулирует в его венах, делая мысли вялыми, принимающими вынужденное возбуждение за реальное удовольствие. Джон поворачивает голову и сосредотачивается на одной точке стены перед ним. Он пытается дистанцироваться от своего тела, думая о чем-нибудь – чем угодно – другом. И его мысли снова вынуждены вернуться в тело, когда Шерлок впивается двумя ногтями в его ягодицу. Джон почти горд тем, как быстро он сумел подавить любой звук возражения. - Джон, - предупреждение в голосе Шерлока пробегает вибрацией по спине Джона, - если ты попытаешься отвлечься, я возьму стек. Джон испытывает дурацкое побуждение дерзко предложить Шерлоку выполнить свои угрозы. Но вместо этого он уступает. Он не собирается добровольно просить боли, но все еще решительно настроен молчать. Шерлок продолжает гладить его, и Джон становится почти полностью твердым. Джон тщательно считает вдохи и выдохи. Это всего лишь тело, все, что происходит, - биологическая реакция. Он может это сделать, он может это вынести. Его мысли с воплем останавливаются, когда Шерлок нежно вводит в него длинный палец. Стон, угрожающий вырваться из его горла, остановлен в последнюю секунду. Джона трясет от напряжения и внезапного прилива возбуждения. Джон почти слышит, как Шерлок усмехается, говоря: - Видишь? Я же говорил, что тебе понравится. Джон с силой сжимает челюсти, сдерживая висящий на кончике языка ответ. Ему требуется немыслимое количество самоконтроля, чтобы удержать родившийся в горле вопль, когда Шерлок вводит второй палец. Шерлок продолжает его гладить, и Джон настолько переполнен ощущениями, что едва не разрывается. Он ощущает шевеление оргазма, еще далекого, но неизбежного. Если он будет спокоен, жадно думает Джон, возможно, он сумеет кончить, прежде чем Шерлок заметит. Шерлок перестает гладить его, и Джон думает, что тому просто надоело стимулировать его гениталии. Но когда по члену скользит кольцо, плотно охватывая основание, Джон чуть не плачет. Шерлок осторожно держит его раскрытым двумя пальцами, скользя в его дырке. Будь это нормальная ситуация, будь Джон свободен, он превратился бы в задыхающееся, стонущее нечто. Сейчас он может только слегка задыхаться. Шерлок с аккуратной точностью находит его простату. Он проводит по железе пальцами, сначала просто дразня, – это Джон может стерпеть. Нежные касания сводят с ума, и он покрывается потом, но он еще не нарушил данного себе обещания. Затем Шерлок толкается намеренно и идеально точно попадает по простате. Джон ломается, и его тяжелое дыхание резко переходит в стон. Он не может сдержать следующий стон – и следующий, и еще один. Шерлок свободной рукой добавляет смазки на пальцы и продолжает сводить Джона с ума. Когда он добавляет третий палец, Джон скулит через нос. Его пальцы впиваются в подлокотники. Джон ощущает во всем теле напряжение из-за неудобной позы на цыпочках. Мелкая дрожь сотрясает его тело, а во рту сухо, то ли от наркотиков, то ли из-за тяжелого дыхания. Он чувствует себя таким переполненным и одновременно таким раскрытым, он чувствует себя настолько, черт возьми, грязным и развратным, и он никогда в жизни не был настолько возбужден. Прежде чем это заканчивается, Джон думает, что непременно вгонит Шерлоку в голову что-нибудь острое. После еще пары ловких движений пальцев, Шерлок извлекает их. Он встает и полностью раздевается – почему-то это кажется ему справедливым. - Помни, Джон, - говорит он, так же задыхаясь, как его любовник, - тебе нужно только попросить, и я позволю тебе кончить. Шерлок совершенно обнажен, его эрекция – горда и напряжена. Если бы Джон видел это, он бы волей-неволей был благодарен за всю подготовку, которую Шерлок провел. Подстроившись к Джону сзади, Шерлок слегка надавливает. Джон откидывает голову назад и почти перестает дышать. Крохотная часть доктора в нем вопит об отсутствии презерватива и последствиях незащищенного секса. Чуть большая часть солдата планирует, как переломать Шерлоку все кости, как только наркотик выветрится. Но оставшаяся часть Джона онемела от кошмара, который как раз происходит с ним. Член Шерлока сантиметр за сантиметром погружается в задницу Джона. Он восторгается тем, как тело Джона сжимается вокруг него, поглощает его. Он не может определиться, что лучше – вид обволакивающего его Джона или ощущение. Войдя до предела, Шерлок останавливается. Он хочет закрыть глаза, потеряться в животном ощущении. Но он категорически отказывается от этого намерения, увидев, как Джон беспомощно дрожит и дергается под ним. Боже, реальность всегда лучше фантазии. Выровняв дыхание, Шерлок начинает двигаться. Неглубокие толчки, те самые, которые отправляют острые нотки удовольствия по телу Джона. Член Шерлока только массирует его простату. И, боже, даже с любрикантом и всей подготовкой Джон все еще плотно сжимает его. Если движения Шерлока должны свести его с ума, то эта цель достигнута. Его тело уже давно забыло о приличиях. Он рвется из пряжек – не чтобы освободиться, а чтобы получить больше трения, больше движений, любым возможным образом. Шерлок ускоряется, толкая простату Джона с еще большей безжалостностью. Он крепко вцепляется в бедра Джона, делая мысленную пометку попозже изучить синяки. Его напор усиливается вместе со скоростью, член глубоко погружается в Джона. Звуки их тяжелого дыхания и шлепки кожи о кожу наполняют комнату. Прохладный воздух божественно освежает разгоряченную кожу. Запах смазки и секса отнюдь не так отвратителен, как Шерлок помнит. Он бы бутилировал этот мускусный аромат, если бы это не значило, что другие узнают, как пахнет совокупление с Джоном. Он наклоняется и кусает плечо Джона, продолжая бешено двигаться. Голова Джона свешивается между прутьями. Он уже понял, что стимуляция не поможет ему достигнуть оргазма, пока чертово кольцо перетягивает его член. Джон ощущает, что причины, по которым он до сих пор сдерживается, ускользают от него. Он так близок, так ужасно близок и, господи, он просто хочет кончить. Бесконечные поглаживания простаты подводят его к безумию. Джона душат рыдания, и он даже не чувствует, как Шерлок оставляет еще один любовный укус. Его уносит волна удовольствия настолько сильного, что это почти боль. Решимость Джона дает трещину. Он так близок к тому, чтобы начать умолять об освобождении, его рот открывается, готовый выдавить слова вперемешку со стонами и поскуливанием. Происходит какое-то вмешательство, потому что Шерлок еще несколько раз резко толкается и с силой содрогается. Джона наполняет что-то теплое, и его возбуждение мгновенно проваливается в бездонный колодец отвращения. После пары посткоитальных толчков Шерлок выходит из Джона. Он не сдвигается из своего удобного положения на его спине. Шерлок абсолютно счастлив просто вдыхать Джона в этот конкретный момент. Затем Джон неуютно шевелится, и Шерлок встает. Нежно погладив спину Джона, он одевается почти так же быстро, как раздевался. Он подходит к лицу Джона, стоящего на коленях и смотрящего на него расширенными голубыми глазами. Его лицо раскраснелось от возбуждения, и он неосознанно облизывает губы. Его глаза остановились на Шерлоке. Он способен контролировать взгляд, в котором остаются лишь отблески похоти. Шерлок усмехается, гладя Джона по щеке. - Это было волшебно, Джон. Спасибо. – Он многозначительно смотрит ему между ног. – О, я не думаю, что ты хочешь о чем-то меня попросить, прежде чем я уйду? Глаза Джона мечут молнии и обещают убийство, и Шерлок вздрагивает от удовольствия. Это лучше, чем он когда-либо мог надеяться. - Боюсь, содержимое сумки останется секретом до следующего раза, Джон. Я планировал целый вечер, но слегка увлекся, - Шерлок действительно выглядит кающимся, что все пошло не так, как он думал. Да ладно, теперь у него всегда будет возможность, разве нет? Шерлок снимает Джона со станка и осторожно укладывает рядом с ним. Джон не может не вздрогнуть, когда Шерлок снимает с его пульсирующего члена кольцо. Наркотик еще активен, так что Джон не может особо сопротивляться. Собрав в мешок грязную одежду Джона, Шерлок уходит, предупредив: - Не забудь, Джон: тебе не понравятся последствия, если ты попытаешься мастурбировать. Дверь закрывается за ним. Джон остается один, но он точно не чувствует себя в безопасности.