Это все сон?! Жизнь после смерти

Дело, расследуемое детективом Нагаримо, всё ещё не было раскрыто. Он так и не понял, что происходило в тот день. Не зная мотивов, почему девчонка вообще оказалась на ограде моста. Всё было ему непонятно. Чтобы уяснить хоть что-нибудь, ему нужно было пообщаться с самой пострадавшей. Однако, её состояние оказалось нестабильным. Только при таком раскладе она может и покинуть этот мир, так и не дав ответы детективу. А ему оставалось лишь надеяться и верить, что девчонка вернётся. Иначе его статус в участке упадёт. Из заметок лечащего врача психиатр, который недавно застал существенные намёки на пробуждение коматозницы, узнал, что глаза открывались, реакции на боль были, а речь отсутствовала. Её состояние расценивается как глубокая кома. Все процессы жизнедеятельности поддерживаются аппаратами, и уже три месяца нет ни намёка на восстановление. Хигари Такимура поступила в конце ноября с запачканными ссадинами на лице, пробитым затылком и большой раной на внутренней стороне правой руки. Юни Сакумо – дежурный врач, прибывшая в тот день на место происшествия, в команде с фельдшерами и медсёстрами не успела предотвратить впадение школьницы в вегетативное состояние. Сейчас она лежит в городской больнице под «присмотром» терапевта с дополнительной квалификацией невропатолога. А самое, что удивительное именно сейчас — ночью Кайто Савано, психиатр, случайно заставший Хигари в движении, при поверхностном обследовании заметил, что глаза у пациентки открывались вследствие реакции на болевой раздражитель, она пыталась издавать нечленораздельные звуки и у неё была рефлекторная реакция на боль. Это говорило о том, что она перешла в состояние обычной комы. Но вот на следующий день Кайто, уже одетый в белый халат с прицепленным бейджиком и с алюминиевым кейсом в руках, вновь пришёл в двадцать седьмую палату. Проведя обследование, он заметил, что девушка вернулась в прежнее состояние. Будто ничего и не было. Он проконсультировался с коллегами, и они назначили девчонке сильное успокоительное. После того, как ей вкололи раствор декстроамфетамина, она вновь вернулась в вегетативное состояние на двенадцать часов, более вновь не подавая признаков к восстановлению. Если бы так и продолжилось, то её самочувствие могло бы ухудшиться ещё сильнее: головной мозг запустился и начал выполнять свою работу слишком стремительно. Так резко начинать нельзя: выход из комы должен быть постепенным процессом. Кайто, договорившись с лечащим врачом, решил постепенно уменьшать объём лекарства, но продолжая ежедневно его вкалывать. И это действительно сработало. Больше по ночам девочка не издавала звуков, не двигала руками и вела себя относительно спокойно. *** Ты вообще знаешь, что вытворяешь по ночам? Твоё тело активно сопротивляется моему влиянию и хочет поскорее от него избавиться. Но куда ты от меня денешься? Я повсюду, вездесущ и от меня не убежать. При этом тебе всё равно нужно это сделать, как бы я не хотел тебя здесь удерживать. По правде, мне и не особо хочется. Просто мне нужно выдержать определённый срок, а потом отпустить тебя восвояси. К слову, если ты не прекратишь самостоятельные глупые попытки сбежать от меня, то угробишь себя раньше, чем вся та дрянь, которую в тебя вливают. Ты только представь: какой-то жалкий человек пытается усмирить твою гиперактивность с помощью ничтожных, выдуманных людьми, средств. Не смешно ли? Я бы с удовольствием выпустил тебя в человеческий мир, но ты ещё не готова. И тебе придётся с этим смириться, пока не случится то, что мы запланировали. *** Два раза в неделю поочерёдно подругу навещали её самые близкие. Правда, ими были только одноклассница и парочка влюблённых из Сакураи. В палате глубоко спящей подруги они могли сидеть часами, непринуждённо разговаривая с ней. Якобы коматозники всё слышат и понимают. И время пролетало действительно незаметно. Довольно скоро больничные часы уже показывали десять вечера. Дисциплина в «Куватару» была просто ни к чёрту. По идее комендантский час начинается в восемь вечера. Но, видимо, персоналу было абсолютно всё равно, кто из посетителей до сих пор здесь. Не шумят, и ладно. В двадцать седьмой палате царила тишина и спокойствие. Находящаяся там девушка-посетитель мирно спала, сидя на стуле, а парень стоял, оперившись спиной на стену, и рассматривал серебряный браслет, висевший на его руке. Всё казалось ему просто невозможным. Геенна, нечисть, оберег, рассказ – всё это действительно выглядело сказкой. Но кома… Это оказалось не шуткой, не выдумкой и не ложью. Оно происходило на самом деле. С Хигари они не виделись около месяца. Точнее с её демонической сущностью. Её напарник, как его там…, оповестил причину её отсутствия. Она не появлялась на Земле уже около месяца. И это было очень тоскливо. Мало того, что Такимура слегла в вегетативное состояние, так ещё и какую-то страшную тюрьму попала. Но даже при таком раскладе она нашла способы защитить своих друзей. А ведь она всегда была такой… Жертвовала собой, своими силами и временем, чтобы только осчастливить своих близких. Даже если им это не нужно, даже если они этого не ценят. Ко многим живым существам она относится как к дорогому артефакту: холит, лелеет и любит больше, чем себя. Хоть и отдачи зачастую нет. Взять, к примеру, её родителей. Между прочим, они появились здесь единственный раз и то в первый день для подтверждения, что это их ребёнок. И всё. Ни слуху, ни духу. Будто Хигари выброшенная, никому не нужная старая игрушка, чью жизнь можно оборвать прямо здесь и сейчас. Но нет худа без добра. Если бы не родители, её отключили бы от аппаратов жизнеобеспечения ещё после первых двух недель нахождения здесь. Таске и сыну запретил навещать сестру. Видимо, они, наконец, дождались что их восемнадцатилетний непослушный балласт слез с их плеч и в любой момент может вообще исчезнуть. К слову, без недели три месяца назад Хигари исполнилось восемнадцать. До совершеннолетия осталось ещё целых два года, к тому же она не закончила старшую школу. Ей придётся сдавать кучу экзаменов, в том числе и выпускные. Но это, конечно, в лучшем случае и, если всё будет хорошо. Думать об этом вообще не хотелось, но дурацкие пессимистические мысли сами лезли в голову. И от размышлений Сёрито отвлекла отворяющаяся дверь. В палате оказался взрослый мужчина в белом халате и с кейсом в руках. С первого взгляда парень подумал, что он отличается от остальных врачей этого заведения: у него были добрые глаза. Ему хотелось доверить своё здоровье и не побояться, что будет что-то не так. Помотав головой, Сёрито окликнул его. - Вы кто? Мужчина обернулся на источник звука и заметил семнадцатилетнего парня, сложившего руки на груди и оперившегося на стену. В отличии от него, доктор прекрасно знал о всех постоянных посетителей двадцать седьмой палаты. Правда, только в лицо. - Я врач-психиатр этой больницы. Работаю здесь уже шесть лет и присматриваю за вашей подругой, - поставив кейс на стол, сказал он, - Меня зовут Кайто Савано. - Сёрито Альбирона, - парень отошёл от стены и чуть поклонился, - Могу ли я поинтересоваться, что вы тут делаете? Вы ведь не лечащий врач. - Что ж, давай на чистоту. В этой больнице почти весь персонал плевал на пациентов с верхушки Фудзиямы, и, видимо, я единственный, кто заинтересован в них. Но это не единственная причина моего здесь нахождения, которую я разглашать не буду. Врач открыл кейс и достал оттуда ампулу с белым веществом и пятикубовый шприц. Втянув лекарство в него, мужчина выпустил из него воздух и подошёл к пациентке. Лечение декстроамфетамином продолжается уже неделю и результат на лицо: девочка окончательно перешла из стадии глубокой комы в обычную. И попытка к морганию и отдёргивание руки было прямым тому доказательством. И должно пройти ещё некоторое время прежде, чем школьница перейдёт к состоянию обыкновенного глубокого сна. По окончанию процедуры, Кайто выбросил пустой шприц в урну вместе с использованной ампулой и закрыл кейс. Развернувшись, он сказал: - Оставляю вас наедине. Скоро всё должно закончится, наверное. И ушёл, оставив Сёрито недоумённо хлопать ресницами. *** Они с Сёри остались здесь на ночь. По утру парень принёс им обоим кофе и сел рядом с невыспавшейся девушкой. Помаленьку отхлёбывая горячего напитка, он бросал вымученные взгляды то на любимую, то на подругу. - Как думаешь, вернётся ли Хигари? – спросила Имоцуката, грея руки о пластмассовую чашечку и смотря в пол. - Надеюсь. Если не здесь, то хотя бы как нечисть…? - А тебе не кажется всё это странным? Может, нам всё это снится? Я просто не хочу в это верить. У меня не получается принять это… - Я тоже об этом думал, но скажи, если нам привиделись все эти встречи с ней, откуда тогда взялись белый тануки и синяя неко? Разве ты не помнишь, что происходило вот с этими украшениями, когда с нами что-то случалось? – подняв правую руку, на которой висел браслет, поинтересовался Альбирона, - Это же не могло нам показаться. - Не могло. Но, Ками, я не могу принять это так просто. Нечисть, смерти, призраки, призывные животные – это всё слишком страшно и запутанно. Мне жутковато только от одной мысли, что мы втянуты в запретные дела. - Девочка моя, с нами всё будет хорошо. Как сказала Хигари: «Звери нас защитят, если мы попадём в чрезвычайную ситуацию». - А с ней что будет? Знаешь, я в последнее время специально изучала демонологию. Ничего интересного я не нашла кроме того, что когда человеческая душа отправляется в Преисподнюю, то его тело погибает. А Хигари демоном-то стала, но её тело осталось в относительной целостности и сохранности! Как это бывает? - Ну, ты не забыла, что она не только принадлежит к нечисти, но и к каким-то хранителям. Может, это из-за них? Хотя, мы с тобой вообще не можем судить об этом без каких-либо сведений и знаний. - Возможно, ты и прав…, - тяжело выдохнула девушка и, выдержав длинную паузу, продолжила, - Всё же… Нормально будет? - Конечно. Что бы не случилось, мы не бросим её одну. Только не тогда, когда ей нужна наша поддержка и помощь. - Да. Мы же как семья. Хорошая сплочённая семья. - Ага. *** В среду на следующей неделе в двадцать седьмой палате оказалась большегрудая брюнетка с карими глазами. Она вошла с более грустным выражением лица, чем приходила сюда раньше, подошла к маленькому магнитофону и вставила туда флэшку. Она вычитала во Всемирной сети, что коматозникам полезно будет не только с ними разговаривать, но и включать их любимую музыку. Сейчас день, поэтому звуки электрогитар и жуткий вокал никого не разбудят. Сделав на приемлемую для разговора громкость, Мамока переставила стул поближе к койке и села на него. Ей не особо нравилось то, что слушает подруга, поэтому она надела вакуумные наушники, чтобы не слышать неприятного шума, и начала рассказывать всё, что происходило с ней, в городе, в мире. Она рассказывала то, что только приходило ей на ум. Неожиданно она вспомнила сегодняшний её разговор с Икари и решила не упоминать, что глупая блондиночка сильно испугалась всего, что связано с Такимурой, выбросила брошь и переехала к бабушке в Нагою. С ней самой всё в порядке, не считая того, что её бросил парень. Видите ли, ему не нравится, что с полумёртвой подругой она проводит больше времени, чем с ним. Что за век пошёл? Женственные мужчины и мужественные женщины… Они везде. Даже Хигари попала под влияние этого времени. Брутальная девушка. Ей же будет очень тяжело… - …Но мы всё равно тебя очень любим и ждём, кем бы ты ни была, - договорила уже вслух Мамока. *** Ты же слышишь их, да? Лично мне все твои друзья уже плешь проели – настолько они настойчивые и скучные. Как ты уже поняла, они хотят, чтобы я отпустил тебя к ним. Но хочешь ли этого ты? Хочешь ли вновь окунуться в повседневность человеческой жизни после того, что было с тобой? Хватит ли у тебя духа вновь смотреть в глаза людям после всего того, что ты пережила в Преисподней? Ответь мне! - Я… Не знаю… Что ты мямлишь? Почему нерешительна? Здесь только два ответа. Да или нет. Третьего не дано. Или ты сомневаешься, сможешь ли жить бок о бок с людьми после всего произошедшего? - Страшно…? Не знаю… Я запуталась. Хорошо, тогда я предлагаю тебе другой способ. Я верну тебя в твоё искалеченное тело, но ты должна будешь пройти через ряд невыносимых для смертных вещей, пожертвовать многим и выполнять указания из дома. Готова ли ты принести в жертву всё дорогое, что есть у тебя? - Чем…? Чем я должна пожертвовать? А вот это тебе предстоит узнать, когда очнёшься. Выбирай: вечное скитание в забвении в полном одиночестве или жить с некоторыми недостающими звеньями, но под определённым условиями. Что же ты хочешь? - Я… Я хочу жить. Чем бы это для меня не кончилось… Молодец, четырнадцатый хранитель. А нет, уже одиннадцатый. Тогда приготовься к последствиям и не самым лучшим временам в твоей жизни. Жду встречи. Тебе уже от меня никуда не деться. *** Следующие два дня пациентка вообще не шевелилась. То ли лекарство сработало, то ли действительно было что-то не так. Психиатр даже понятия не имел и поэтому, насколько позволяло время, сидел в палате коматозницы, пристально ожидая перемен в её состоянии. На третьи сутки терпение окупилось: школьница открыла глаза и шевельнула рукой. Только на этот раз приборы, показывающие её состояние, неожиданно агрессивно заработали, демонстрируя замедленное сердцебиение, пониженное давление, количество вдохов и выходов, мозговую активность и многие другие критерии человеческого самочувствия. Цифры, бегущие цветные графики и области и ритмичное пиканье машины – все они вместе ясно сказали о том, что девушка вернулась в сознание. Когда Кайто вошёл в палату, его сразу же оглушил визг приборов. Оторвавшись от пролистывания бумаг, он поднял взгляд сначала на машины, потом на школьницу. Его глаза моментом загорелись неимоверной радостью и удивлением, и он побежал к медсестре.