Ночь памяти

*** Обыкновенно его побеги обрывались прикосновением руки брата к плечу. Шенн научился находить младшего в любом уголке мира по одним только ему известным приметам. И безмолвного «остановись» в его взгляде было достаточно, чтобы Джаред вернулся домой вместе с ним. В этот раз ехать было не далеко. Каких-то шесть часов на джипе до их дома. Шеннон внимательно смотрел на полосу дороги, ожидая поворота в сторону городского шоссе. И вроде бы не десятки тысяч километров от Лос-Анджелеса, но такая глушь.. Шеннона не отпускал пробравшийся до самой крови страх не суметь найти брата однажды, не суметь в очередной раз направить его навстречу реальности, которую тот так стремился заменить одиночеством и скитанием. -Когда-нибудь ты не вернёшься, - Шенн и думать не мог, что на последнем слове голос дрогнет. -Тогда ты останешься со мной, - Джаред говорил тихо и уверенно, хотя и понимал, что правды в его словах нет. Но он верил в них, этого было достаточно. -Останусь. До тех пор, пока ты опять не сбежишь. Джаред вскинулся и уставился на брата, не отрывавшего взгляд от дороги. -Так ты считаешь, что я от тебя бегаю? -Нет. От того, что ты чувствуешь рядом со мной. -Я люблю тебя! – Джаред вскрикнул, точно Шеннон сейчас доказывал ему противоположное. - Я знаю. А ещё знаю, что тебе мешает это. -Глупый! – Джей отвернулся к своему окну и стал смотреть на затухающий закат. – Я никогда не откажусь от тебя, - продолжил он снова тихо, - я никогда не откажусь от любви к тебе. -И это я тоже знаю. Потому и не перестаю тебя искать. Потому ты и позволяешь себя находить. Джаред не ответил. *** Находиться рядом с Шенноном долго и постоянно всегда было не по себе. Сначала Джареду казалось странным это, но позже, разобравшись в своих чувствах, он, наконец, понял почему. Однако от того, что причина ясно обозначилась в разуме, проще не стало. Проще не стало и после того, как он открылся и получил в ответ объятие и поцелуй в висок. И даже тогда, когда им с братом впервые довелось проснуться в одной постели. - Пока я любил тебя, ещё в одиночку, со стороны, я привык, что во мне нас двое. И там, в себе, я говорил с тобой так часто, как хотел. Ты – конечная остановка для всех моих мыслей. Для всего, что я делаю. Ты – мой дом, Шенн, место, где я всегда буду нужен. Я и теперь иногда забываю, что ты у меня есть не только выдуманный, но и настоящий, и по привычке иногда продолжаю говорить с тем, который живёт там, - Джаред, показывая, касается кулаком груди чуть ближе к сердцу, - я всегда слышу, что ты говоришь мне, будь ты рядом или где-то ещё. Но…Шенн, за всем этим я так часто не слышу себя самого. Джаред разговаривал с братом на такие темы часто: рассказывал, что ощущал, пока считал свои чувства безответными. Шеннону иногда казалось после таких разговоров, что брат настолько свыкся с ненормальностью собственной любви и с ненужностью её никому, кроме него самого, что взаимность Шеннона пошатнула ту внутреннюю опору, за которую Джей прежде держался. И Джаред до сих пор не научился ровно стоять. Иногда он смотрел на Шенна так, будто тот был тем самым – порождением его фантазий, с которым он вёл беседы внутри себя. Шеннон недоумевал, почему этот призрак не исчезнет, зачем он Джею, когда есть настоящий и вполне осязаемый брат? А что если Джаред и уходит только потому, чтобы говорить с тем, кто живёт лишь в его воображении? Или же всё-таки, чтобы побыть с самим собой? Шеннон терялся, Шеннону было страшно. Уже далеко не в первый раз. *** Когда они, наконец, подъехали к дому, было уже за полночь. Джей выбрался из машины и, не дожидаясь брата, прошёл в дом. Там внутри темноты и пустоты, кажется, находилось ещё больше, чем снаружи. Плотно завешенные окна не пропускали даже тусклый свет фонарей. Вдохнув сухой воздух запертых комнат, Джей жаждал ощутить уют. Но всё, что открылось ему - это только тишина и синтетическая теплота человеческого жилища. Глаза всё никак не могли привыкнуть к темноте, и Джаред стал ощущать себя слепым. Он протянул руку перед собой и перевёл взгляд на место, где она находилась, но по-прежнему ничего не увидел. Сердце застучало глухо и быстро, предвещая приближение иррационального страха. "Я и в самом деле слеп. Я могу смотреть только внутрь себя. Я могу смотреть только внутрь своей памяти. Внешнего мира нет, его образы больше не владеют моим сознанием. Есть только то, что уже во мне. А там... Только ты. Я ослеп в тот миг, когда полюбил тебя." Свет ударил по зрачкам внезапно. Джаред дёрнулся и, зажмурившись, стал тереть глаза. Не оборачиваясь, он бросил: - До тебя я был скован миром. При тебе - я скован тобой. Шеннон так и не спросил, отчего Джей провёл столько времени в гостиной, не включив свет. Он стоял недвижно, держа одну руку на выключателе, а другой сжимая ремень дорожной сумки, и глядел на поднимавшегося по лестнице брата. Что-то давно и необратимо менялось. И он понимал, что точка возврата уже упущена, и всё, что он может сделать теперь - просто надеяться, что потеряться им друг с другом будет не суждено. *** - А что если надо было сопротивляться? Шли их первые недели, время которых они проводили, так уж случилось, в разъездах по стране. Джаред задавал много вопросов, сам же на них отвечал и крайне редко и очень неохотно выбирался из рук Шеннона. - Ну ты же не сразу пришёл ко мне, верно? Значит – сопротивлялся. - А что если надо было и дальше? Вдруг это проверка. - Что же, теперь ты попадёшь в ад? - Почему только я? - Потому что я не думаю об этом, - Шеннон улыбнулся и потрепал волосы на макушке брата. - Ты ведь любил меня, да? – Джаред поднял голову с его плеча и уставился Шеннону в глаза. - Что значит, любил? Я и сейчас… Но Джей перебил его ответ. - Тогда почему молчал? Почему не помог? – взгляд Джардеда из-за подрагивающих ресниц был тем ещё испытанием. Но гораздо мучительнее было то, что Шеннон не мог ответить на его вопрос. Он не мог сказать, что никогда в жизни не посмел бы даже подумать, кем на самом деле ему хотелось быть для Джареда, не говоря уже о том, чтобы произнести такое вслух. Но своим признанием Джаред позволил ему открыть то, что было заперто глубоко внутри, хотя и являлось самой главной истиной Шеннона. -Ты бы не сказал, - Джаред испугался верности этой догадки. – Никогда бы не сказал! – Он вырвался из объятия и метнулся к окну. - Если любишь, почему бы не сказать? Если любишь - это же не просто так. Если молчишь об этом – значит, убиваешь. А я не хотел! Я никогда не хотел убивать эту любовь! Я ничтожен! Ты думаешь, я слаб, раз не смог? Раз не сопротивлялся, раз пришёл к тебе? Из-за противоречивости его фраз Шеннон не мог понять, о чём Джаред сожалеет больше: о существовании своей любви или о том, что он молчал о ней так долго? Но Джея надо было успокаивать, а потому Шеннон подошёл брату и резко развернул его лицом к себе, заставляя смотреть на себя. - Я говорю сейчас: я люблю тебя. Слышишь? Я люблю тебя и все эти твои глупости про сопротивление надо послать к чёрту. Ты показал мне меня. Я бы и не узнал о том, как люблю тебя, если бы не ты. Я обязан тебе. Всем тем, что я есть. И не смей говорить о слабости. Это не грех, если чувства делают нас единым целым. Это не грех, если нам хорошо. - Шеннон, - обнимая брата, Джаред простонал ему в шею, - Шеннон.. - Да, я здесь, здесь… - Тогда почему мне так часто хочется убежать?