Часть 2
5 июля 2012 г., 23:54
***
После концерта прошло уже часа полтора, но Шеннон до сих пор не мог отыскать место пребывания Джареда. Опросив всех, кто мог внести хоть крупицу известности в его поиски, Шеннон так ничего и не добился. Неужели развлекается где-то? Тогда почему не предупредил никого? Шеннон нервничал. Номер в отеле оказался запертым, чемодан Джея не разобранным, телефон отзывался гудками, голосовая почта была отключена.
«Где же ты? Где же ты? Где де ты?» Шеннон перемежал вопросы с руганью. Но какая разница, если никто не услышит?
Чувствовать, как Джаред, он не умел. Интуитивно догадываться, дедуктивно домысливать – быть может. Но вот пресловутой кровной связи разумов он не ощущал никогда. Всю жизнь Джаред оставался для него закрытой книгой, раскрывавшейся лишь по личной прихоти, но никак не по желанию читателя. Да, он знал о предпочтениях брата, о том, что он любит, что могло бы привлечь его внимание, но вот о причинах и побуждениях Шеннон мог лишь догадываться. Хотя возможно было и так, что всех мыслей, приходящих в голову Джареда, не понимал даже сам Джаред. И вдруг в этот момент тщетных поисков Шеннон понял, что это необходимо – думать мыслями брата, чувствовать его чувствами. А иначе он попросту его потеряет.
Шеннон догадывался сейчас, что это не просто так, это не случайное развлечение с незнакомыми людьми в незнакомом клубе незнакомого города, это не сиюминутный порыв поиска приключений, и не желание провести экскурсию самому себе, чтобы, вернувшись рано утром, показать Шеннону детальный фотографический отчёт. Это что-то иное. Что-то связанное, исключительно с Джаредом, но никак не с этим городом. Возможно, тот даже не помнит, в какой точке мира он теперь.
Джаред всегда открывал окна, когда внутри не всё было спокойно. И глубоко дышал приходящим с улицы воздухом. Шеннон воспоминал детали тех моментов смятения, что брат позволял ему видеть. Воздух и открытые пространства. Удалённость от знакомых предметов. Одиночество. Если в городе есть большая площадь, мосты, широкие трассы… Остальное Шеннон решил додумать в пути.
Это было море. Настолько банально, что Шенн выругался, разглядев Джареда на побережье. Он бегом бросился к брату, но побоявшись испугать, остановился и пошёл тише. Джаред стоял недвижно, и только лёгкий ветер шевелил его волосы. Шеннон обнял его со спины и, как в их первый день, поцеловал в шею. Когда Джаред повернулся к нему, на его лице была улыбка. Проведя руками по голове и плечам брата, он произнёс:
- Мой Шеннон…- прикосновение губ к губам, - пора возвращаться, верно?
Вместо ответа Шенн прижал Джея к себе, вдыхая запах его волос, смешанный с ароматом солёной морской воды. Он не стал брать обещания с брата, чтобы тот не уходил вот так больше, вникуда и без предупреждения. Словно чувствовал: Джаред не сможет дать его.
***
Шеннон не пошёл в комнату за Джаредом следом. И скорее не потому, что тому требовалось побыть одному, а потому, что одиночество было необходимо сейчас самому Шеннону. Нужно было разобраться с мятущимися мыслями, чтобы суметь заснуть. С Джаредом никогда не было просто: ни в детских играх, ни в работе, ни в отношениях. Его индивидуальность была тем самым щитом, сквозь который пробиться казалось невозможным. Джаред не пускал глубоко. Он мог дружить с тобой, спать с тобой, жить с тобой, но вот открывать себя он не позволял никому. И Шеннон не понимал. Если брат признался однажды, что ближе Шеннона для него нет, зачем тогда скрываться? Зачем оттачивать до больной остроты свои чувства, не выпуская их наружу? Зачем бежать от Шеннона? Зачем, если он любит?
Из-за пары словленных трипов от таблеток смешанных с алкоголем, снотворного у себя Шенн не держал. А потому единственным средством для обретения хоть сколько-нибудь ровного состояния был травяной чай. Во время кухонной суеты Шеннона не оставляли воспоминания, потому что чувства потерянности и запутанности были очень схожи с тем, что он ощущал почти пять лет назад.
***
Причиной ссоры был совершенный пустяк. Шеннон и не понял толком, почему Джаред так взвился. Он всего лишь не сказал брату, что возможно задержится на вечер, а то и на всю ночь. Но разве это настолько серьёзный проступок, чтобы стоило выходить из себя? Тем более, Джаред мог в любой момент позвонить и узнать, где Шенн, и что с ним. Но он этого не сделал, а по возвращении Шеннон получил такую нервотрёпку, от которой голова грозилась вот-вот расколоться.
Оказывается, он невнимательный. Оказывается, Шеннон ни о ком не заботится кроме себя самого. Оказывается, он не замечает ничего, что происходит вокруг. Оказывается, он никогда не думает о брате, а точнее о его чувствах. Хотя нет, скорее всего Шеннон вообще никогда не думает.
Сам Шенн вовсе не хотел кричать на брата, да и причин настоящих и застарелых внутри не скопилось. Он отвечал руганью на выпады Джареда, скорее защищаясь, даже и не осознавая толком, что именно он говорит. И когда боль в голове достигла едва выносимого предела, он молча развернулся к Джареду спиной и вышел за дверь. Закуривая на крыльце, Шенн слышал, как Джаред тяжёлой поступью идёт вслед за ним. Если он продолжит выяснять отношения здесь, Шеннон точно проведёт эту ночь вне дома, а Джей пусть поорет на мебель, раз ему так необходимо выплеснуть гнев. Но Джаред молчал. Он стоял у Шеннона за спиной. И Шеннон слышал его неровное дыхание. Так и не произнеся ни слова, спустя пару минут взаимной тишины, Джаред вернулся в дом.
Шеннон понимал, что его позднее возвращение домой едва ли могло стать поводом для такой сильной ссоры между ними. Может быть что-то случилось у Джареда, значимое и серьёзное. А Шеннону просто повезло попасться под горячую руку, потому что в действительно нужный момент рядом его не оказалось? Но тогда почему Джаред не позвонил? Шенн стал жалеть о собственной несдержанности. Стоило просто силой усадить брата в кресло и выпросить, что произошло на самом деле, пока он отсутствовал. Впрочем, наверное, ещё не поздно, и если Джаред не закрылся в своей комнате, он выяснит всё сейчас.
Докурив сигарету, Шеннон вошёл в дом. Он увидел брата, стоявшим привалившись спиной к одной из балок, что подпирали потолок в гостиной. Плечи Джареда мелко подрагивали и, увидев это, Шеннон действительно разволновался. Однако, он не спешил обнаружить своё появление брату – было слишком неловко сделать это сейчас. Но Джаред видимо почувствовал его присутствие и заговорил первым.
- Что мне делать Шенн? – в его голосе звучали слёзы, но он не пытался их скрыть. – Пожалуйста, скажи, что мне делать?
Джаред повернулся к брату и тот увидел его лицо – мокрое, бледное в красных пятнах, как у храбрившегося ребёнка, которому было стыдно плакать из-за больного ушиба, но всё-таки не по силам ещё остановить слёзы. Что же Шеннон пропустил? Он шагнул ближе к Джареду, вглядываясь в черты его лица, в которых просматривалось сожаление и… Вина? Осторожно пробуя слова, Шеннон всё-таки спросил:
- Делать с чем, Джей?
Ответ последовал резкий, на одном дыхании выплюнутый в лицо.
- С тем, что я чувствую к тебе. С тем, как я нуждаюсь в тебе, - голос Джареда не был взволнованным и звучал плавно, однако бегающий взгляд говорил о том, что истинные эмоции Джея были далеки от спокойствия, - с тем, что я хочу тебя. С тем, кем я хочу быть для тебя!
На удивление, Шеннон ни секунды не думал над ответом и сказал первое, что пришло в голову. Слова просто явились ему и он произнёс их, может быть даже полностью не осознавая их смысл, но тем не менее отчётливо чувствуя, что именно в них содержится истина для них обоих.
- Так живи тем, что чувствуешь. Бери то, что хочешь. Всё просто.
Он подошёл вплотную к Джареду и коснулся ладонью его лица.
- Прошу тебя, не переживай.
Тут Джаред наконец осмелился поднять на брата глаза, а затем порывисто обнял.
- Прости меня, прости. У меня ничего не выходит нормально и правильно. Никогда, - шёпот растекался горячими мурашками от шеи по позвоночнику, Шеннон словно вбирал в себя дрожь младшего вместе с его страхом и неловкостью, - прости, что и дальше не сумел мучить всем этим только себя одного.
- Мой глупый брат, - Шенн улыбнулся, - будь ты нормальным и правильным, смог бы я…
Но Шеннон не закончил фразы. Он не знал, что сказать, потому что до этой минуты и думать не мог, что вот такое между ними в принципе возможно. Собственное молчание напугало его даже больше чем Джареда. Шенн боялся, что брат снова замкнётся в себе, предпочтя как обычно всё решать в одиночку и додумывать за других чужие мысли.
Но Джаред, мягко отстранившись от Шеннона, только тихо напомнил тому, что ночь поздняя и, наверное, стоит лечь спать. Здраво рассудив, что каждому их них лучше побыть в одиночестве сейчас, Шенн удержал брата возле себя лишь на мгновение, необходимое, чтобы поцелуем коснуться его губ, а потом произнёс:
- Доброй ночи, родной.
В ответ Джей только сдержанно кивнул и отправился к себе. А Шеннон ещё долго сидел в темноте, забыв о том, что утром необходимо рано проснуться, чтобы выполнить все намеченные по работе планы. Он пытался распознать как можно точнее, что между ним и Джаредом произошло этой ночью, как к его брату пришли эти чувства и что они значат для него самого. Странным казалось то, что удивления не было. Шеннон не ощущал, что признание брата обескуражило его, завело в тупик, испугало или ещё что-то из того, что должно бы по людским законам непременно возникнуть у него внутри. Но Шенн скорее бы поразился, приведи Джаред знакомить с ним будущую жену и скажи он, что будет жить отдельно, а Шеннона приглашать к себе на День Благодарения и Рождество. А здесь.. Понимание того, что он является единственной настоящей привязанностью и любовью брата, словно открыло Шеннону клапан с запасному баллону с кислородом, о котором он и не помышлял. Так легко. Так просто. Самый родной и близкий. Как только Шеннон не понимал раньше? Он точно был слеп до этой секунды и только теперь обрёл настоящего себя, осознав, чего ему действительно не хватало, чтобы почувствовать себя счастливым. И чтобы окончательно поверить самому себе, он произнёс вслух:
- Я люблю тебя, Джей. Я тоже люблю тебя.
