Appetite

- Боже, наш мальчик совсем вырос! – громкий фальшивый всхлип, и Том принялся смахивать несуществующие слезы бумажной салфеткой. - Александрия, пожалуйста, ты не могла бы заткнуть своего бойфренда… - С удовольствием! – прощебетала девушка и, не дожидаясь продолжения фразы Мэтта, принялась страстно целовать Томаса. - Блин, я имел в виду- Прекратите. Прекратите, хватит! – он дернулся в сторону ржущей парочки, разлепляя их. Закатив глаза, Мэтт повернулся к Доминику: - В общем, теперь ты полноправный официант. Я больше не твой наставник. Когда мы откроемся сегодня, ты будешь один целый день. - Великолепно, - Доминик улыбнулся друзьям, буквально светясь от гордости. - Поздравляю, щеночек! – искренне воскликнула Александрия, за которой последовал и Томас: - Ты молодец, приятель! Мэттью положил руку на плечо Доминика, продолжая улыбаться. - С этого дня ты работаешь на полной ставке с собственными чаевыми. - Отлично! - И каждый день под твоей ответственностью будет находиться целая секция. - Круто. - И, что лучше всего, я больше не буду каждый день ходить за тобой по пятам и говорить, что нужно делать. - Но… - улыбка стерлась с лица Доминика, - ты же все равно будешь моим начальником? - Конечно, но больше я не буду следить за каждым твоим шагом. - Но… ты будешь, если мне понадобится, да? - Нееееаааа, - пропищал Том, отчего получил от Алекс толчок локтем в живот. - Доминик, - наклонившись к парню, начал Мэттью, - весь смысл того, чтобы быть самостоятельным в том, чтобы быть… самостоятельным. Я по-прежнему буду рядом, но я не могу уделять особое внимание кому-то одному. Мне нужно управлять этим местом. - Нет, то есть, да, конечно, - вынужденно улыбнулся Доминик. – Я все понимаю. - Хорошо. Открываемся через десять минут, - Мэттью уже был на кухне и что-то кричал насчет гаспачо, когда Доминик кивнул в ответ. Александрия сказала, что он будет в порядке. Томас ободряюще улыбнулся ему перед тем, как уехать. Казалось, весь персонал имел какую-то необъяснимую веру в него. Единственным человеком, который не верил в собственные силы, был сам Доминик. Он не понимал, откуда взялась их уверенность. Разве они не видели, как он уронил целый поднос дорогущей посуды в зале? Или не заметили, как он на самом деле поджег волосы одному из менеджеров? Как они могли не понимать, что его еще рано оставлять одного? Доминик решил до наплыва гостей на обед подмести пол на кухне, поэтому нашел метлу и устроился чуть поодаль. Рядом стоял Крис, нарезая кубиками ананас и что-то напевая себе под нос – последнее он делал довольно часто. Благодаря этому на кухне царила атмосфера умиротворения – все спокойно работали и разговаривали чуть ли не шепотом. Хотя, Кристофер, казалось, оказывал такой эффект на всех своих коллег, вне зависимости от своих музыкальных навыков. Люди уважали его так же сильно, как и боялись, но его тепло и терпение (что было редкостью для шеф-поваров) могли подарить каждому чувство стабильности и внутреннее успокоение, даже если вокруг царил хаос. - Кристофер? Повар перестал мелодично мычать, но не прекратил нарезать фрукт. Он поднял глаза, отрываясь от созерцания разделочной доски, и взглянул на Доминика. - Мне тут стало интересно… Все новички были так же плохи, как я? - Нет, - громко усмехнулся Кристофер, - даже и близко не стояли. Надежда Доминика на лучший ответ исчезла, вместе с улыбкой на его лице, уступив место еле слышному «оу» и взгляду в пол. - Прости, чувак, но ты поджег человека, - его улыбка смягчилась, а тон голоса сменился на менее дразнящий. – В конечном счете, это, правда, не имеет никакого значения. Доминик начал подметать у витрин с салатами: - Правда? – участливо поинтересовался парень, мысли которого, однако, уже двигались в неприятном направлении – ведь он получил тот ответ, которого так боялся. - Ага. Все ведут себя по-разному. Единственное, что важно – остаться на месте достаточно долго, чтобы показать, чего ты стоишь. Я видел хороших официантов, с пятью годами опыта работы, но они так и не стали отличными, не стали достигать чего-то большего. И в то же время, я видел и таких, которые просто приходят с улицы и взрывают всем мозг – просто быстро учатся. Правда, последние выдыхаются через год или два, начинают наплевательски относиться к работе, суетиться и, в конце концов, становятся самым слабым звеном в цепочке. - Думаешь... есть хоть какая-то надежда на то, что я не продолжу косячить? - Думаю, тебе нужно услышать одну историю, - сказал Кристофер, проводя лезвием ножа по доске и отправляя порубленные ананасы в контейнеры. Доминик подмел в этом месте уже две минуты назад, но продолжал скрести по полу щетинками, ожидая продолжения от Криса. - Мистер Беллами – Джордж – пообещал Мэттью, что он будет работать в ресторане, как только ему исполнится шестнадцать. Когда он был маленьким, это было довольно мило – то, как он бегал здесь, упрашивая посмотреть на поваров за готовкой, или играл в официанта, когда те были достаточно заняты в зале, чтобы это позволить. Но как только Мэттью стал старше, то почти весь персонал начал его опасаться. Он всегда был неуклюжим ребенком, но с этим не было никаких проблем до тех пор, пока он не стал реально мешать. Чем ближе был день его шестнадцатилетия, тем больше он раздражал поваров и официантов. - Ну и когда пришло время, - продолжал Кристофер, - Джордж наказал всем относиться к Мэттью как к одному из команды – безо всякого пристального внимания. Все закончилось полной катастрофой. Глаза Доминика были широко раскрыты, а рот распахнулся от удивления: - Мэттью? – он подумал о грациозном, уверенном в себе Мэттью, которого он знал - иногда его движения были настолько плавными, что Доминику казалось, будто мужчина плывет по воздуху. – Мэттью Мэттью? Кристофер кивнул, широко улыбаясь: - Они называли его Чертенок Беллс. Он был ходячей катастрофой. Ронял подносы, проливал напитки… Дай ему любое задание – и он напортачит. Он был ужасен на кухне, никогда не успевал забирать еду вовремя. И постоянно путался под ногами. Уже не говоря о том, какой вред он нанес ресторану и его репутации. Однажды он вылил целую тарелку горячего супа на пожилую даму. Даже уронил поднос, полный только что приготовленного вишневого десерта, который нужно было поджигать – вместо этого Мэтт поджег шторы и чуть не спалил к чертям весь ресторан. - Боже! – Доминик честно пытался сдержать улыбку, но не смог, особенно когда заметил посмеивающегося Кристофера. – Это ужасно! - Он был настолько плох, что его пришлось перевести в посудомойки. Он даже не мог быть помощником официанта, потому что официанты не желали видеть его в зале. В общем, бедняга Беллс воспринял все это очень близко к сердцу. Но он так сильно хотел стать таким же, как его отец – хорошим бизнесменом, поваром, официантом и чертовски замечательным владельцем ресторана, - что начал работать над собой. Он начал учиться всему, что только можно, пошел в кулинарную школу… К тому времени, как ему исполнилось девятнадцать, он изменился до неузнаваемости. Это и есть тот Мэттью, которого ты знаешь сейчас. - То есть… ты хочешь сказать… что я не так уж и плох, как он был раньше? Кристофер улыбнулся и покачал головой, усмехаясь и глядя на разделочную доску. - Что ж, вообще-то, я надеялся, что ты уяснишь для себя нечто другое, услышав эту историю, но, если ты хочешь смотреть на это под таким углом, то, да. Доминик рассмеялся над собственной глупой формулировкой: - Нет, нет, я все понял. Спасибо за то, что рассказал мне об этом. Мне реально стало легче, - он нагнулся, чтобы взять совок, а затем склонил голову вбок, выкидывая мусор в урну. – Погоди, а откуда ты знаешь про это? - Я был там, - улыбнувшись, ответил Кристофер. - Так, распределение секций, для всех, кому не плевать, - громко заявил Мэттью, заходя на кухню и вклиниваясь между Домиником и Кристофером. Доминик оставил повара и направился за наставником к белой доске, пока остальные официанты начали толпиться сзади. *** - И не пережарьте его! Когда я была здесь в прошлый раз, лосось был ужасно пережаренным. Он был настолько жестким, что я не могла разрезать его даже ножом. И проследите, чтобы было не слишком много приправы – в тот раз было слишком много приправы! Вы ничего не записываете, - пожилая леди с укоризной взглянула на Доминика. Он одарил ее самой очаровательной улыбкой, на которую был только способен. - Мадам, обещаю вам, лосось будет идеально прожарен и должным образом приправлен. - Лучше уж ему быть таковым, - отрезала женщина, не скрывая предупредительных ноток в голосе. Доминик кивнул ей, затем ее мужу, взгляд которого был прикован к вину, плещущемуся в его бокале – мужчина явно хотел остаться в стороне от разговора – и ушел вносить их заказ, держа в руках меню. Когда палец Доминика застыл над опцией «хорошо прожаренное мясо» на экране заказа, в мыслях официанта тут же возник образ Мэттью. Он тут же передумал и нажал «отправить», прежде чем вновь отправиться на кухню. Он не станет давать специальных указаний Кристоферу – человеку, который, Доминик был готов спорить на что угодно, знал куда больше о приготовлении лосося, чем какая-то пожилая мадам. Он пытался не задерживаться на чувстве неприятного раздражения, вызванном ее словами о том, как плохо была приготовлена еда в прошлый раз. Доминика поражало, как часто гости жаловались на их прошедшие визиты в ресторан. Вообще-то, размышлял официант, если человек остался разочарован качеством еды или обслуживания, он не стал бы возвращаться в это заведение. Однако, когда Доминик вернулся на кухню, ему было трудно думать о раздражающих клиентах. Здесь находился центр шума и движения – официанты и повара бегали друг к другу, выкрикивая просьбы и заказы. Другие официанты и их помощники, стоящие рядом, хохотали и спорили в равных количествах. Вот, что заметил Доминик за свое пребывание в ресторане – здесь всегда шел, по крайней мере, один жаркий спор, и ходила одна забавная сплетня или шутка, над которой можно было вдоволь посмеяться. Кухня была местом ярких эмоций, и это означало, что споры и драки были жаркими и вспыльчивыми, оскорбления – жесткими и язвительными, а люди редко жалели чувства других. Однако это также означало, что дружба здесь была крепкой, смех – громким, а когда народ решал немного подурачиться, это переходило всякие границы. - Мы представляем… - начал Стивен, вдохнув побольше гелия из небольшого бака у задней стены (ресторан пользовался им, если нужно было украсить VIP-зал для вечеринок). Гордон перебил его похожим писклявым голосом: - Если ты снова начнешь петь The Lollipop Guild*, я врежу тебе по яйцам так сильно, что ты будешь разговаривать таким голосом всю оставшуюся жизнь. - Иди нахуй! Двое взрослых мужчин разразились приступом хохота от абсурдного оскорбления, звучащего голосом манчкинов, отчего Александрия закатила глаза, проходя мимо: - Седьмой столик попросил еще вина. - О, это мой! – взвизгнул Стивен, чей голос начал потихоньку приходить в норму. – Это мой… Мерло, - он откашлялся, стуча по груди и дотягиваясь до бутылки. – Мерло? О, так-то лучше, - он кинулся к двери, ведущей в зал, позволяя ожидающим гостям видеть только профессионала, а не мультяшную версию их официанта. - Почему эти закуски до сих пор стоят здесь? Доминик резко перевел взгляд на окно, у которого стоял Мэттью, держащий в руках тарелку с фаршированными блинчиками, предназначенными для его столика под номером 44. - Прости, Мэттью! – он тут же забрал тарелку, слегка тряхнув головой, и прошел мимо Мэттью – мужчина немедленно начал выставлять на окошко новые заказы. Доминик уже должен был понять, что извинения были необязательны. Лучше быстрее выполняй свою работу – это единственное, что имело значение. После того, как он принес закуски на один из своих столиков и воду на другой, Доминик подошел к поварскому окошку и забрал приготовленного лосося. - Он пережарен. Я вам точно говорю, он даже подгорел. Чтобы не крикнуть этой женщине в лицо, что это был один из самых превосходно прожаренных лососей, что он видел, приготовленный руками шеф-повара, Доминик прикусил язык и вместо этого ответил: - Извините, мадам, но может вы сначала попробуете кусочек, прежде чем высказать окончательное мнение? - Нет, я не стану это пробовать, - она с усмешкой отодвинула от себя тарелку. – И мне не нравится ваше поведение, молодой человек. Как вас зовут? Игнорируя тот факт, что он уже назвал им свое имя, когда впервые подошел к столику, он сглотнул свою нарастающую нервозность и, заикаясь, ответил: - Д-Доминик. Складывалось такое ощущение, будто она могла чуять его страх. - Я хочу поговорить с владельцем. - Его сегодня нет- - Тогда позовите управляющего, мне плевать! Убежав из зала так быстро, что он забыл захватить с собой лосося, Доминик кинулся на кухню. - Эм, Мэттью? - его голос привлек внимание менеджера, чей взгляд заставил Доминика волноваться еще больше. – Один из моих столиков хочет… видеть тебя, - поспешно пробормотал парень, не в силах смотреть в глаза Мэттью, поэтому опустил взгляд в пол, почесав затылок. - Что случилось? – спросил Мэттью, подходя к Доминику, поправив свою рубашку и разгладив галстук. - Ей кажется, что ее лосось пережарен. 34-ый стол. Кивнув, Мэттью прошел мимо Доминика, выходя в зал и направляясь прямо к нужному столику. - Какие-то проблемы? - Да, мой лосось пережарен. Он ужасен на вкус, а этот официант не сделал ничего, чтобы это исправить! - Мадам, уверяю вас, в нашем ресторане готовят самого лучшего лосося в городе. Но если вы хотите попробовать еще что-нибудь, я с радостью предоставлю вам скидку на предыдущий заказ. - Простите, что? – она выглядела раздраженной. – Скидку? - Да, - Мэттью ангельски улыбнулся женщине, - я с удовольствием вычту половину суммы из вашего текущего счета, чтобы другие наши блюда оказались более доступными. - Более доступными?! Да чтобы вы знали, мой муж зарабатывает достаточно, чтобы я могла заказать себе все, что я к чертям собачьим пожелаю! - О, моя ошибка, мадам. Тогда, не желаете ли заказать еще что-либо? - Не в этом заведении. Принесите счет. - Но Хэрриет- – наконец вмешался ее запуганный супруг, только-только распробовавший блюдо. - Принесите. Наш. Счет, - она выразительно уставилась на мужа, а затем глянула на Мэттью. - Конечно, - он улыбнулся, поджав губы в усмешке, которую пожилая леди точно заметила – судя по испущенному ей гневному вздоху. Мэттью прошел вместе с Домиником до монитора перед кухней, добавляя в чек 15% чаевых и печатая счет. - Я позабочусь об остальном, или она просто загрызет тебя за добавочные чаевые. Не парься насчет таких гостей. Им нельзя угодить, как ни старайся. В таком случае, в следующий раз просто извинись и принеси новую порцию. Быть мудаком и остаться безнаказанным… это своего рода приобретенный навык. Доминик кивнул, затем наблюдая, как Мэттью заставил женщину платить за еду, которую она даже не попробовала, и оставить чаевые официанту, которого она возненавидела. Он был очаровательным и гениальным манипулятором. Следующие несколько часов прошли без лишней суеты. Несмотря на мелкие погрешности, первый день «самостоятельного» Доминика прошел достаточно успешно – к официанту даже относились как к члену команды: - Передашь мне это? Хороший бросок, Дом! - Видел эту девушку за 14-ым столом? Чувак, да она с тебя глаз весь вечер не спускает! - Дом, да возьми мою зарядку и не парься. Доминик подошел к Александрии, слегка подпрыгивая на носочках, улыбаясь и пряча в карман полученные чаевые. - И кто это у нас тут такой радостный, м? - А чего бы мне не радоваться? – улыбаясь, ответил Доминик. Их прервал звонкий и громкий звук – оказалось, это Алехандро шлепал Тристана. Александрия начала хихикать, когда услышала «Ооо, детка, ты знаешь, как я люблю!» и повернулась обратно к Доминику: - Что ж, я рада за тебя, щеночек. Все оказалось не так уж и плохо, да? - Да, наверное, - его улыбка стала шире, как только Доминик заметил заходящего на кухню Мэттью с папкой в руках и запатентованным выражением "я невероятно деловой и важный управляющий" на лице. - Так, мне нужно кем-то закрыть смену в эту пятницу, - он обратился к Стивену и Гордону. – Стоит ли предполагать, что вы двое подхватите что-то ужасное? Гордон громко кашлянул и толкнул Стивена в плечо, побуждая того сделать то же самое. - О, мои почки! - Это было слишком, Стивен, - Мэттью закатил глаза, проходя дальше. Он остановился рядом с Домиником: - Какие-нибудь планы на сегодня? - Эм, ну, я могу выйти в пятницу, если надо… - Я не спрашивал тебя о пятнице. - О. Эм, нет, никаких. - Отлично. Значит, сможешь задержаться допоздна? - Да, конечно. Когда Мэттью побрел прочь, вновь концентрируя свое внимание на папке, Доминик повернулся к Алекс: - А мы разве не закрываемся через час? - Закрываемся, щеночек, - улыбнулась ему девушка, - еще как. *** - Пока, Алекс. - Повеселиииись, Домммм, - хихикнула девушка, вынуждая Доминика закрыть входную дверь прямо перед ее носом. - Алекс, спокойной ночи! – он закрыл ресторан ключами, которые дал ему Мэттью, и вернулся в офис менеджера, где он последний раз видел его, перед тем, как попрощаться с Алекс. - Эй? – позвал Доминик, оглядываясь и прислушиваясь к движению. Он услышал стук металла о металл и направился обратно на кухню. – Мэттью? - Я надеялся, что вы еще немного поболтаете, - поступил ответ откуда-то снизу – Мэттью наклонился к полке, продолжая там что-то искать. На плите стояло несколько сковородок и кастрюль, в то время как красивые кусочки баранины жарились на открытом огне. Рядом жарились овощи, булькали и закипали различные соусы, и, Доминик мог поклясться, он чувствовал запах шоколада. - О мой бог… - выдохнул Доминик, тая от созерцания и обоняния этого великолепия. –Это все… Наконец Мэттью вскинул голову, на которой покоился приплюснутый колпак шеф-повара, приглаживающий его волосы. - Для нас? Да. Я подумал, что ты заслужил нечто приятное после сегодняшнего трудного дня, - он попробовал один из соусов, после чего потянулся за бальзамическим уксусом. – Но никому… не говори… - вновь облизав лопаточку, Мэттью поднес ее к губам Доминика на пробу, - что ты находишься на особом счету у босса, ладно? Доминик улыбнулся и кивнул, пробуя соус и смакуя приятную на вкус субстанцию. Мэттью принялся помешивать другой соус, после чего вытащил барашка из печи, смазывая мясо маслом. Запихнув его обратно, Мэттью откинул челку со лба, после чего усмехнулся, обращаясь к Доминику: - Ты можешь садиться, знаешь. Я скоро закончу, просто найди столик и- - Можно мне тебя поцеловать? Рот Мэттью распахнулся от удивления, и молодой человек так и не договорил до конца фразу, произнеся лишь тихое «оу». Шагнув вперед, Доминик схватил его за плечи и прижался к его губам собственными. Деликатно посасывая его нижнюю губу, Доминик медленно оторвался от Мэттью. - Просто я хотел этого весь день, - он поцеловал его еще раз, - ты такой сексуальный, когда раздаешь указания и… - на мгновение, Доминик толкнулся языком в рот Мэттью, отчего мужчина протяжно простонал. – Я хотел, чтобы ты трахнул меня, с тех пор, как мы покинули квартиру, поэтому это никак не помогло… - Не надо… - Мэттью сжал в кулаке ткань рубашки Доминика, оттягивая воротничок ниже и оставляя россыпь поцелуев и укусов на его шее. – Я в процессе готовки, но ты и понятия не имеешь, как сильно я хочу тебя, - Доминик шумно втянул воздух, скидывая белый колпак с головы Мэттью и пропуская пальцы сквозь темные пряди, позволяя мужчине с одинаковым рвением атаковать его губы и шею поцелуями. – Как только я замечал тебя, то тут же хотел разложить тебя на этой гребанной столешнице. - Мэттью, у меня просто каменный стояк… - Так не… честно, - стеная и отпуская Доминика, Мэттью рванул к плите – ловкие пальцы выключили все конфорки и быстро закрыли крышками все кастрюли. Он кинул взгляд на баранину, но его руки уже обвивали талию Доминика. Мэттью прикусил губу, потираясь о пах Доминика собственным и скользя ладонями на упругую задницу. Доминик открыл рот, кончики его волос начали завиваться от пота, выступившего на шее мелкими каплями, и начал задыхаться от каждого толчка бедер Мэттью в его сторону. Мэттью развернул его к себе спиной и толкнул на столешницу, оглаживая Доминика между ног. - Я хочу трахнуть тебя прямо здесь. - Я долго не продержусь, - кивая, ответил Доминик. - Отлично. Мэттью отстранился на мгновение, рывком раскрывая свою «почтальонку» и вытряхивая оттуда необходимое содержимое. Через несколько секунд он снова касался Доминика, упираясь стоящим членом в его задницу. Мужчина быстро расстегнул ширинку на своих брюках, раскатывая презерватив по члену и сплевывая на ладонь, продолжая кусать Доминика в шею. Парень издал звук очень близкий к вою, которого ранее он от себя не слышал. В течение нескольких секунд он яростно потирался о поверхность столешницы, при этом пытаясь расстегнуть ремень. Мэттью стянул заднюю часть штанов Доминика и его боксеров даже прежде, чем парень успел расстегнуть ширинку. Он трахал его, неистово вколачивая податливое тело в столешницу. К тому времени, как Доминик понял, что Мэттью был внутри него, он уже кричал от ощущения идеального, безжалостного и неустанного ритма, в котором они двигались. Ухватившись за металлическую часть поварского окошка, загорелые руки Доминика сгибались и разгибались с каждым толчком бедер Мэттью. - Боже, я хочу почувствовать каждый ебаный дюйм твоего члена, - костяшки Доминика побелели, а его пальцы сжимали металл так сильно, что становилось больно. Мэттью не замедлялся, каждый раз проникая на всю длину в тело Доминика, вынуждая парня потираться о поверхность стола. Скользнув рукой на его талию, Мэттью обхватил его член сквозь ткань брюк, начиная поглаживать его в такт и пытаясь уберечь член Доминика от каких-либо нежелательных повреждений. Его другая рука сминала в кулаке уже не такую белоснежную ткань рубашки официанта. - Хочу видеть тебя голым, - он лизнул шею Доминика, - хочу касаться тебя везде, - но Доминику снесло крышу настолько, что он даже и помыслить не мог о том, чтобы раздеться. Все, на чем он мог фокусировать свое внимание, были беспощадные толчки Мэттью вперед и удовольствие, которые при этом проходило по всему его телу электрическими разрядами. Мэттью прорычал, поднимая руку выше и вырывая верхнюю пуговицу из рубашки Доминика. Он потянул воротник вниз, пытаясь окончательно стянуть с парня ненужную деталь одежды, но вдруг его разум оказался в совершенно другом месте. Сейчас им уже не нужны были слова, и пальцы Мэттью застыли на месте. Он откинул голову назад и уже охрипшим голосом выкрикнул едва различимое «Да!». Доминик толкнулся вперед, в кулак Мэттью и в край стола – этот пусть и мимолетный дискомфорт остался незамеченным молодым человеком. Он вздрогнул и кончил прямо в боксеры, стеная имя Мэттью снова и снова, пока не излился окончательно. Мэттью отстранился от него, опираясь руками на стол и переводя дыхание. Доминик был так сильно наклонен вниз, что сдался и просто рухнул на пол. Он улыбнулся Мэттью, и Мэттью улыбнулся в ответ. Затем он подскочил, резко натягивая спущенные штаны: - Твою мать, баранина! *** - Все было не так плохо, Мэттью. Все было просто удивительно. - Ты скажешь что угодно, лишь бы потешить мое самолюбие. - Думаю, это правда, - Доминик пожал плечами, смеясь и выруливая на уже знакомую улицу, где располагался The Bistro. – Я не эксперт, но, думаю, это – лучшее, что я когда-либо пробовал. - Надеюсь, мы больше не о баранине говорим, - Мэттью комично приподнял бровь, отчего молодые люди взорвались приступом хохота. - Хотя я думаю, что иногда старые привычки все-таки берут верх. Правда… - он прикусил губу, озорно оглядываясь, - Чертенок Беллс? На лице Мэттью не отразилось ни одной эмоции, и на секунду Доминик увидел на нем мрачную тень. На долю секунды Домиником овладел страх от понимания того, что он, по всей видимости, зашел слишком далеко. Но затем Мэттью улыбнулся: - Эй, кто рассказал тебе об этом? - Хм, я не могу сказать… - Говнюк, это был гребанный Кристофер, - прервал его Мэттью, легко шлепая Доминика по руке. – Об этом больше никто не знает. - Прости, но я не мог устоять! – Доминик пытался сдержать ухмылку, но безрезультатно. Мэттью выглянул в окно, качая головой и укладывая подбородок на ладонь. - Знаешь, если бы это сказал мне кто-нибудь другой, я бы нехило взбесился, - он повернулся к Доминику лицом и улыбнулся. – Но… с тобой, я не знаю, наверное, я не особо против. Когда они припарковались, Мэттью на мгновение накрыл губы Доминика своими, прижимая парня к кожаному сиденью: - Хочешь заехать в бар к Кирку перед открытием? Еще рано, а мне нужно кое о чем переговорить с Томасом. - Конечно, - согласился Доминик, отстегивая ремень безопасности и прихватывая губами подбородок Мэттью. - Ты такой дружелюбный этим утром. - Я мог бы сказать то же самое и о тебе, - ответил Доминик, следуя за ним, как только они вышли на улицу. Мэттью дернул его за руку, направляя его в переулок рядом с рестораном. - Это потому что кое-кто сегодня утром зашел в ванную, пока я принимал душ. - Я же сказал, это было срочно! - О, чрезвычайная необходимость в чистке зубов, так? - Ладно, может я просто, - Доминик застенчиво оглянулся по сторонам, - хотел увидеть тебя обнаженным. - Да? – Мэттью прижался к нему всем телом. – И как, понравилось, что увидел? - Ммм, мне бы понравилось больше, если бы не этот дурацкий пар вокруг. Их губы прервали разговор молодых людей, а языки же принялись лениво хозяйничать во рту друг друга. - Думаю, я могу это организовать… - ладони Мэттью скользнули под рубашку Доминика, задирая вверх его майку и оглаживая плоский живот. – До открытия еще примерно час и, я думаю, Томас может подождать денек-другой. Доминик рьяно кивнул, шаря в карманах в поисках ключей от машины. - Тебе помочь? – Мэттью залез обеими руками в передние карманы брюк Доминика, поглаживая пах парня и целуя его в губы. - Ай-яй-яй. Думаю, я был прав, когда говорил, что знаю тебя – правда, Мэтт? Широко улыбающийся Винс стоял прямо перед ними, а за его спиной стоял незнакомый мужчина. - Черт, - пробормотал Доминик, немедленно отстраняясь от Мэттью. Рука парня все еще касалась ладони Доминика, по ней прошлась видимая дрожь. Но сам Мэттью не шевелился. Он ничего не говорил. Он просто уставился на него, открыто и невозмутимо, словно животное, только что загнанное в угол. На этот раз у них не было выхода. * - песня манчкинов из "Волшебника из страны Оз" (http://www.youtube.com/watch?v=2XzFNLJIpUQ)