Appetite

- О, даже не трудись объяснять, - торжествующей ухмылки на лице Винса оказалось достаточно, чтобы вывести Мэттью из его тревожно молчаливого состояния. Тепло его ладони покинуло тело Доминика, как только он шагнул вперед к мужчинам. - Разве ты не должен на этой неделе заниматься… делами? – глаза Мэттью сверкнули в сторону незнакомца. Доминик молча пытался найти эмоции в его взгляде, но Мэттью был недвижим и непоколебим. В голубых глазах не было ни намека на страх – лишь гнев и неопределенность. - Я решил их перенести. В любом случае, единственное дело, которое требует моего безотлагательного вмешательства, находится здесь, дома. Как только Винс подошел ближе, у Доминика возникло непреодолимое желание схватить Мэттью за руку. Он не был уверен, почему: чтобы защитить его или чтобы почувствовать себя в безопасности, но пальцы молодого человека едва заметно дернулись. - Слушай, Винс, нам и правда нужно поговорить. Некоторые вещи, кажется, вышли из-под контроля… - Определенно. Мэттью глянул на него, после чего продолжил: - … и я думаю, лучше всего будет обсудить проблемы как джентльмены и совладельцы бизнеса. Хотя бы раз. Мужчина усмехнулся, оглядываясь на своего компаньона, который также начал смеяться. - Совладельцы бизнеса? – рявкнул Винс, выделяя интонацией первое слово. – Ты, как обычно, чересчур щедр к себе, Мэтт. Ты ничем не владеешь. Мэттью прищурился, растягивая губы в подобии усмешки: - Но буду, как только ты выйдешь на- - Э, нет, - Винс начал размахивать руками в стороны, качая головой, - вот в этом-то вся и соль. - В смысле? - Видишь ли, ты мне нужен был только затем, чтобы управлять рестораном, пока я разбирался с организацией и приводил в порядок документы. Потом мне нужно было лишь найти хорошую замену, и… - он указал на до сих пор не представившегося мужчину за спиной. – Вуаля. У тебя больше нет никаких прав, Мэтти. Мэттью начал почти незаметно мотать головой из стороны в сторону. - Нет… - он открыл рот, чтобы добавить уже спокойнее: - Нет, это не… справедливо. Папа бы не стал… - Твой папочка был порядочным человеком, но совершенным кретином в плане бизнеса, если говорить начистоту. Оставить весь ресторан мне, только потому, что наши сыновья сдружились? – Винс рассмеялся. – Что за придурок. - Он оставил тебе ресторан, потому что доверял тебе, - заявил Мэттью, выпятив подбородок и сжав руки в кулаки. – Он доверял Кристоферу и мне. Только мы были недостаточно взрослыми, а ты был вторым хорошим вариантом. Мой отец думал, что ты хороший человек, потому что у тебя был хороший сын. - Ну, что ж- - Но он оказался неправ, - прервал его Мэттью. - Можешь верить во все, что хочешь, - насмешливый взгляд Винса уступил место суровому. – В конце концов, рестораном управляю я, а когда я выйду на пенсию, мое место займет Тим. После, The Bistro точно не перейдет к Крису – он уже переписал свою долю на тебя. Но не волнуйся, - он пересек тротуар, подходя к Мэттью и кладя ладонь на его плечо, - я что-нибудь придумаю. Плечи Мэттью дрожали с каждым вздохом; он дернулся от прикосновения Винса, но не стал отходить. - Но я ведь… Я ничего не могу сделать. Ты собираешься отобрать все, что имело для меня хоть какое-то значение? - Раз уж на то пошло, оно и твоим-то никогда не было. Мэттью отшатнулся, и прежде чем последнее слово слетело с губ Винса, он развернулся и зарядил кулаком прямо по дряхлому лицу мужчины. Доминик вздрогнул от хруста, знаменующего столкновение костяшек и плоти, но в его груди что-то колыхнулось от вида Мэттью, постоявшего за себя перед мистером Фуско. Мэттью начал дышать все чаще и чаще, пока не выдал громкое «Ненавижу…», после чего звериный рык, вырвавшийся из его горла, прервал его речь. Он прикусил губу и попытался вновь заговорить, стискивая зубы и глядя в пол. Именно в этот момент входная дверь ресторана резко распахнулась – оттуда вылетел Кристофер, который, судя по уличной одежде, приехал совсем недавно. Он немедленно подбежал к Мэттью, закрывая друга собой, но тот отшатнулся, качая головой. Он тяжело дышал, лихорадочно оглядываясь вокруг. - Беллс, что случилось? Ты- - Кристофер замолчал, увидев так много боли в глазах друга, что буквально онемел. Он развернулся к Доминику, и в этот момент Мэттью, шатаясь, начал отходить от собравшейся группы народа. С каждым шагом он набирал скорость, и к тому времени, как Мэттью завернул за угол, он уже почти бежал. - Какого хрена тут произошло? – Кристофер попытался получить ответы от Доминика. Парень же прошел мимо него, чтобы догнать Мэттью. Он указал пальцем на землю, прежде чем сам начал бежать трусцой. - Спроси у него. Доминик быстро добежал до угла и увидел Мэттью, бегущего по аллее через два дома от него. Он хотел позвать его, но понимал, что из этого ничего не выйдет. Прибавив скорость, Доминик бросился бежать вниз по тротуару и, повернув, едва не влетел в мусорный бак. Его наставник стоял рядом, пялясь на кирпичную стену, словно пытаясь выяснить, как пройти сквозь нее. - Мэттью… - выдохнул Доминик, отдышавшись, но вдруг понял, что он и в самом деле не знает, что сказать. Он лишь видел, как сильно был расстроен Мэттью, и знал, что его нельзя было оставлять одного. Услышав свое имя, Мэттью обернулся и уставился перед собой. Он даже не смотрел на Доминика – его взгляд был настолько пустым, что казалось, будто он смотрит сквозь парня. - Мэттью, я… Мне очень жаль. Я… - Доминик отчаянно пытался подобрать слова, отвлекаясь на собственный голос, который словно поглощал их. Сказанное им разлеталось вдребезги, утопая в боли и страданиях Мэттью. Слова не имели значения. Проблема была в том, что Доминик никогда не был особо хорош в подобных эмоциональных ситуациях, и сколько бы его мозг ни приказывал ему заткнуться, его рту было, в общем-то, плевать. - Винс просто… гребанный мудак. Мне так жаль, - он сделал шаг вперед и коснулся рукой плеча Мэттью. На мгновение показалось, что молодой человек расслабился, опершись о стену и устремив взгляд в землю. – Слушай, все будет хорошо. В итоге все… Мэттью закрыл глаза, отталкиваясь от стены и надвигаясь на Доминика, затем вновь открыл их, устремив на парня испепеляющий взгляд – оружие, которым Мэттью обладал, сам того не понимая. - В итоге что? Все вернется на круги своя? Свет в конце тоннеля? Завтра будет лучше, чем вчера? У меня было достаточно этих ебанных «завтра», чтобы понять, что все никогда не сложится так, как хочу этого я. Годы я ждал своего шанса. Годы, Доминик. Доминик сглотнул, опустив глаза. Когда Мэттью дернулся, то стряхнул его ладонь со своего плеча, и у Доминика не хватало сил, чтобы вернуть ее обратно. - С самого детства я знал, кем стану. И дело было вовсе не в еде, вине, столиках или занавесках. Это – наследие моего отца, и оно принадлежит мне. Я никогда не хотел ничего большего. - Мэттью, разве ты не понимаешь? – покачав головой, Доминик подошел ближе. – Я слышал тысячи историй о твоем отце с тех пор, как пришел работать сюда, и единственным, о чем он заботился, был уж точно не бизнес, - он опустил ладонь на шею Мэттью, пропуская пальцы сквозь взлохмаченные темные пряди. – Ты наследие своего отца. А не какой-то там ресторан. Мэттью сжал руки в кулаки и, закусив губу, уперся лбом в стену, затем оглядываясь на своего утешителя. На секунду его взгляд смягчился, и он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг нахмурился и ответил, с вернувшимся в голос гневом: - Это несправедливо. Это было моей жизнью. - Ну… может быть, тебе пора начать строить новую? - Тебе легко говорить, - отрезал Мэттью, разворачиваясь спиной к стене и сползая по ней вниз, усаживаясь на землю. - Эм, что, прости? – непонимающе спросил Доминик. - Это твое решение, - заявил Мэттью, взмахнув рукой в воздухе. – Когда мир вокруг рушится, ты просто бежишь прочь, забывая о своих мечтах и устремлениях. Начинать новую жизнь не так сложно, когда в старой ты не был к чему-то сильно привязан. Но я потратил большую часть своей жизни готовясь к этому. Не спал по ночам, разбираясь с финансами и думая о том, как пройти проверки у кучи инспекций. Я никогда не заботился о чем-то так, как о The Bistro. - А ты думаешь, что мне плевать на живопись? – Доминик чувствовал, что начинает распаляться, но немедленно одернул себя, успокаиваясь, потому что понял, что Мэттью сорвался с цепи из-за всей этой ситуации. – Послушай, я правда вижу, что ты печешься о ресторане, но я лишь хочу сказать, что существуют и другие варианты… - Доминик, просто прекрати, ладно? Я не хочу слышать ничего такого, особенно от тебя. - И что это значит? – Доминик замер, наклонив голову и нахмурив брови, медленно переспрашивая: - ‘Особенно от меня’? Мэттью метнул на него взгляд уже покрасневших от сдержанных эмоций глаз. - В общем и целом, это твоя вина. - Что? – Доминик не верил своим ушам. – Ты же… ты же не серьезно сейчас. - Конечно я серьезно. Я пожертвовал буквально всем, впуская тебя в свою жизнь – и посмотри-ка, к чему это меня привело? Может, если бы тебя не было, я бы не отвлекался по пустякам и разгадал бы план Винса куда раньше, - тон его голоса повышался с каждой озвученной Мэттью мыслью, удаляющейся прочь от рационального мышления. – Все было прекрасно до твоего здесь появления. Доминик рассвирепел, позволяя злости взять над собой верх: - Я здесь не при чем. Ты не можешь винить меня в случившемся. - Правда? А кого тогда прикажешь винить, м? Доминик не раздумывая хотел выпалить имя Винса, но из-за провокаций Мэттью его эмоции сейчас перекрывали голос разума. - Себя. Это ведь ты посчитал для себя важным лишь работу, устремляя на управление рестораном все силы. Если бы ты понял, когда лучше остановиться и уйти – когда делами начал заниматься Винс – то, возможно, сейчас бы ты был куда более счастливым человеком. Абсолютная тишина, повисшая между двумя молодыми людьми, казалось, заставила их застыть на месте. Весь скопившийся в легких Доминика воздух вышел наружу, вместе с гневом и злостью, и парень рухнул на колени, извиняющимся взглядом смотря на Мэттью. - Прости, я не- - Нет, ты прав, - Мэттью покачал головой. - Я не прав! Я не имел в виду- - Думаю, тебе пора уйти. - Нет, - тихо произнес Доминик, чуть ли не скуля. – Прости меня, Мэттью. Пожалуйста, - он протянул руку, пытаясь схватить тонкое и бледное запястье. Мэттью дернулся назад, поднимаясь на ноги. - Просто уходи. Я не хочу, чтобы ты сейчас был рядом со мной. Доминик встал, следуя за Мэттью и пытаясь ухватиться за любую часть тела молодого человека: - Пожалуйста, выслушай меня, - он вновь потянулся к его руке, но когда Мэттью отстранился, Доминик потянул на себя край его рубашки. - Блять, не трогай меня! – он отпихнул Доминика в сторону, спотыкающейся походкой сворачивая с аллеи. - Мэттью, подожди! Пожалуйста, не уходи, - умолял его Доминик. Наконец обернувшись, Мэттью посмотрел на него так, как не смотрел еще ни разу: - Я не хочу быть с тобой. Я не хочу смотреть на тебя. Я бы хотел, чтобы мы никогда не встретились. Еще никогда Мэттью не чувствовал горечь сожаления от сказанного столь быстро. В глазах Доминика были видны слезы, когда он прошел мимо своего наставника, затем убегая вниз по улице. Мэттью переминался с одной ноги на другую, наклоняясь вперед и готовясь догнать парня. Он даже выкрикнул «Дом!», но одернул себя, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Он развернулся, уперся ладонями в стену и выдохнул. А затем так сильно врезал кулаком по кирпичной кладке, что раздробил костяшки до крови. *** Жалко упираясь взглядом в свой четвертый по счету мохито и особенно не парясь о том, что на часах еще даже не полдень, Доминик, сутуля плечи, сидел за барной стойкой. Не зная, куда еще можно пойти хотя бы на первое время, он направился в бар к Кирку и относительно комфортно устроился. Томас смотрел на него, в удивлении изогнув одну бровь. - Ну так что, приятель, ты мне собираешься рассказать, что произошло, хотя бы в ближайшие сто лет? Доминик вздохнул, облизывая губы. - … Много чего. Томас поднял глаза к потолку, предпочитая не быть тем, кто ходит вокруг да около. - Тогда, может, начнешь с самого начала? В этот момент они были прерваны громким голосом у входной двери: - Ах, да? Тогда ты – старый жалкий мудак, который- - Томас тут же выбежал из-за стойки, утягивая за собой свою девушку и захлопывая дверь прямо перед ее носом. - Милая, я как всегда рад тебя видеть, но было бы просто прекрасно, если бы ты не распугала всех моих клиентов еще до открытия. Алекс вновь распахнула дверь, показывая кому-то на улице букву V*, прежде чем Том затащил девушку в бар, на этот раз закрывая дверь на ключ. - О, Дом! Не знала, что ты здесь, – девушка подбежала к официанту, кладя обе руки на его плечо. – А где Мэттью? Доминик лишь покачал головой: - Томас, а можно мне еще… штуки четыре вот этой фигни? Бармен потянулся за бутылкой Бакарди, но прежде, чем он смог наполнить бокал, Доминик протянул руку и выхватил ее у Томаса. - А, не парься, - заявил он, делая глоток прямо из горла бутылки. – И так сойдет. Томас вышел из-за барной стойки, усаживаясь на крутящийся стул рядом с парнем и понимающе глядя на него. - А, значит, у нас такая история. Доминик на секунду опустил бутылку, глядя на Александрию: - А Крис, что, правда сын Винса? - Эм, да, пасынок. - Тогда все понятно, - он кивнул. – Не кровное родство. - Да, не кровное, - согласно ответила Алекс. – Так, я на твой вопрос ответила, теперь-ка ответь на мой. Где Мэттью? Забота в ее взгляде вынуждала Доминика чувствовать себя таким виноватым, что его начало тошнить. - Не здесь, и это все, что я знаю. *** Мэттью было некуда идти. Еще никогда в своей жизни он так сильно не хотел покинуть страну и больше никогда не возвращаться. Он почти весь день бродил по городу, снова и снова проигрывая утренние события в своей голове словно замедленный фильм ужасов. Он даже не мог сосредоточиться на чем-то, что пугало его сильнее всего. Мэттью заглянул в Toasted Fox, решая пропустить стаканчик в окружении вечерней толпы народа, включавшей в себя алкоголиков, стриптизерш и проституток, по большей части. Он выпил первую рюмку водки, не закусывая, пока рядом с ним оживленно болтала какая-то дамочка. Он не слышал ни слова из того, что она говорила, будучи полностью поглощенным собственными мыслями. Взгляд Мэттью прожигал дыру в стене напротив, и вскоре перед ним стояла еще стопка, за которую мужчина ухватился, словно утопающий за спасательный круг. Прежде, чем он вообще понял, что та дамочка с ним говорит, она уже принялась целовать его шею. Его тело не отреагировало на касания. Его взгляд не «поплыл». Его внимание не расфокусировалось. Язык дамочки оставлял влажные следы на его коже, она посасывала мочку его уха, после чего спускаясь поцелуями к ключицам и шее. Мэттью буквально ничего не почувствовал. - Да что, блять, с тобой не так? – спустя пару секунд выпалила дамочка, понимая, что он не просто изображал спокойствие, но и в самом деле не интересовался продолжением вечера с ней. Он перестал витать в собственных мыслях ровно в тот момент, когда она встала и пошла прочь от барной стойки. У Мэттью возникло странное желание наорать на нее. Крикнуть ей в лицо, что с ним было все в порядке, и что таким его сделал весь остальной гребанный мир. Вместо этого, он продолжил пить. Пить и смотреть. Несколько часов спустя, Мэттью поплелся домой – уже темнело, и на улицах начали загораться первые фонари. Доминик уже, должно быть, был дома, и, как Мэттью надеялся, погулял с Тайгером. Он не особо хотел сейчас смотреть какое-нибудь телешоу про моду или готовить что-либо. Но как только он извинится перед Домиником, ему станет гораздо легче, особенно, если парень будет рядом. Мэттью до сих пор злился на него, но также ощущал вину за то, как говорил с ним сегодня утром – к концу дня Мэттью понял, что Доминик был почти единственным человеком, держащим его в здравом уме. Тщательно подобрав слова в своей голове, Мэттью постарался изо всех сил стабилизировать тот хаос мыслей, что кружился сейчас в его мозгу. Доминик был обязан понять, что он не имел в виду то, что говорил. Он поднялся по лестнице и завернул в коридор, после чего повернул ключ в замке и открыл дверь своей пустой квартиры. Тайгер прыгал на месте, облизывая руки хозяина и вынуждая того зайти внутрь. Мэттью глянул в сторону, замечая свою «почтальонку», лежащую у двери. Этим утром он забыл сумку у Доминика в машине, а это значило, что парень сейчас был в квартире… Или, по крайней мере, заезжал сюда. - Доминик? В миски Тайгера была налита свежая вода и насыпан корм, на столе лежала записка. Мы погуляли в семь часов. Твоя сумка у двери. Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь мой номер. Мэттью скомкал записку в руке, чуть ли не кроша ее на мелкие куски, когда буквально рванул в гостиную, стуча в дверь комнаты Доминика. То, что ему никто не ответил, не стало для него большим удивлением. Мэттью повернул ручку, почти боясь увидеть то, что он найдет за дверью. - Доминик… Комната была пуста – каждая вещь была положена на свое место, так, как это было еще тогда, когда Мэттью первый раз предложил эту спальню Доминику в качестве жилья. Кровать тоже пустовала, простыни и одеяла были аккуратно сложены на матрасе. Стены казались унылыми – на них больше не красовались рисунки Доминика. На полу больше не лежали книги по искусствоведению, по всей комнате не валялись боксеры, на прикроватной тумбочке не стоял его дезодорант. Трясущимися руками Мэттью открыл первый, затем второй и третий шкафчики комода, стоящего рядом с кроватью, обнаруживая, что внутри каждого тоже было пусто. Доминика и след простыл. Мэттью уперся головой в дверцу открытого шкафа. Тайгер, склонив голову, наблюдал за тем, как его хозяин шепчет что-то кому-то невидимому. - Это несправедливо, - он крепко зажмурился. – Ты нужен мне, Доминик. * - жест "Виктория", означающий победу или мир, но в Великобритании и Австралии этот знак приобретает оскорбительное значение, если кисть повернута тыльной стороной к человеку, к которому обращён жест (прим. пер.)