Appetite

- Доброе утро, - улыбнулся ему ангел, чье лицо обрамляла копна взъерошенных от недавнего секса золотистых волос. Мэттью так же блаженно улыбнулся в ответ, перекидывая руку через подушку, чтобы придвинуться ближе: - Ммм, очень доброе, - он зевнул, после наклоняясь для поцелуя. Доминик поморщился, чуть отстраняясь назад, и улыбнулся, качая головой. - Почему от тебя пахнет итальянскими специями? - Кажется, я вчера съел слишком много пасты, - хихикнул Мэттью, - и поэтому в данный момент по моим жилам течет не только кровь, но и соус Аррабиата. Усмехнувшись, Доминик уткнулся носом в щеку мужчины, чуть толкая и вынуждая того откинуться на подушку, чтобы возобновить поцелуй. - Притворимся, что сейчас это не прозвучало как твоя самая сокровенная фантазия. - Заткнись, а, - рассмеявшись, Мэттью прижал к своей груди самую любимую часть каждого утра, удерживая парня в объятии. Через некоторое время он вздохнул и заговорил вновь: - Я и правда рад, что сегодня утром мне не нужно быть в ресторане. - Или днем… - тише ответил Доминик, добавив: - Или хоть когда-нибудь еще. Резко дернув головой, Мэттью искоса взглянул на Доминика. - О чем ты говоришь? - Ну, знаешь… С тех пор, как ты его потерял. - Что за чушь ты несешь? – Мэттью покачал головой, слегка расслабляя объятия, чтобы лучше видеть Доминика. – Ты с ума сошел. - Мэттью, ты напортачил. Его больше нет. И ты никогда его не вернешь. - Что? Это неправда. - Ты и меня тоже потерял. - Прекрати, Доминик. Это не смешно. - Да, не смешно. Но, давай начистоту – ты и сам понимал, что испортишь наши отношения. Это был лишь вопрос времени. - Я… Я не хотел этого, - Мэттью начал цепляться за Доминика, чувствуя, что тело парня становится все дальше и дальше с каждым произносимым словом. - Это ведь не имеет никакого значения, правда? - Но мне жаль! Мне очень жаль, разве ты не видишь?.. В эту секунду Мэттью резко вскочил на постели Доминика, крича «Прости меня!» пустой стене спальни. Проморгавшись в темноте, Мэттью оглянулся и, наконец, понял, где находился. Это был сон. Он с облегчением выдохнул, уверяя себя в том, что Доминик по-прежнему был рядом с ним, а он сам не натворил ничего идиотского, что могло бы так сильно обидеть парня. Мэттью снова лег, перекатываясь поверх одеяла в поисках теплого тела Доминика, лежащего рядом. Пошарив рукой по кровати, он не наткнулся на плечо или копну волос – тогда Мэттью дотянулся до края матраса, лихорадочно оглядывая постель. - Доминик? – именно в тот момент Мэттью вспомнил, почему он сейчас лежал на одеяле, а не под ним. Прошлой ночью он сидел в спальне Доминика, уставившись в пол и проигрывая в голове их утреннюю ссору, глупо надеясь, что он вернется к нему. Мэттью не мог позвонить ему: после слов, которые он наговорил Доминику, и действий, которые совершил по отношению к нему, мужчина не мог начать оправдывать себя вот так, не встретившись с парнем лицом к лицу. Но он и не мог пойти за Домиником, потому что для того, чтобы узнать, где он сейчас живет, Мэттью пришлось бы ему позвонить. Спустя какое-то время он уснул на кровати Доминика. Мэттью помнил, что чувствовал себя жутко уставшим, но он не хотел возвращаться в свою спальню – так он мог пропустить возвращение Доминика, если тот захотел бы прийти домой уже ночью. И вот результат: он проснулся один, не понимая, что происходит, и ни на йоту не приблизившись к тому, чтобы исправить ситуацию. Взглянув на стоящие на прикроватной тумбочке часы, Мэттью решил, что ему плевать на то, что сейчас было пять утра. Он достаточно долго ждал. Он нашел мобильник в кармане брюк, там же, где он и оставил его вчера – девайс даже оставил заметную вмятину на его бедре, так как Мэттью заснул прямо на телефоне. Набрав номер, Мэттью принялся ждать. Четыре гудка. Пять. Шесть. - Привет… - Доминик, я- - … это телефон Доминика Ховарда. Пожалуйста, оставьте свое сообщение, и я вам перезвоню. Приятного дня! Когда в его ухо громко прогудел сигнал мобильного, Мэттью был так разочарован, что забыл, зачем он вообще звонил. - Эм, привет. Это я, - последовала долгая пауза, в течение которой Мэттью тянул себя за волосы, раздражаясь еще больше. – Слушай, мне нужно знать, где ты сейчас живешь. И это… наверное, все. Пока. Он дольше обычного провозился с кнопкой «завершение вызова» и покачал головой, злясь на себя за беспомощность. На секунду Мэттью решил перезвонить и оставить более красноречивое сообщение, но, в конце концов, положил телефон обратно в карман и встал с кровати. Прямо сейчас он не мог уделять внимание одному аспекту своей жизни, поэтому ему приходилось фокусировать всю свою беспокойную энергию на другом. - Вставай, - Тайгер издал полу-скулеж, полу-стон, когда хозяин слегка задел его ногой. – Сегодня мы пойдем гулять пораньше. Мэттью успел лишь забрать куртку из гостиной, когда телефон в его кармане завибрировал. Немедленно схватив мобильный, он уставился на яркий экран. Новое сообщение. Я не думаю, что говорить тебе об этом будет хорошей идеей, прости. Мэттью перечитал смс несколько раз. Серьезно? Доминик, что, настолько не доверял ему? Что, по его мнению, Мэттью собирался делать? Пальцы быстрыми движениями печатали и тут же удаляли разные ответы, большинство из которых были злобными или умоляющими. Наконец, Мэттью удалил все, что успел написать, и сдался. Если Доминику нужно было побыть одному, то так тому и быть. Теперь он мог думать об остатках своего разбитого существования до конца жизни. Мэттью стянул с дверной ручки поводок и прикрепил его к ошейнику пса, выходя из квартиры только потому, что Тайгеру была необходима прогулка, и Мэттью мог с уверенностью предположить, что с теми мыслями, что сейчас были в его голове, ему самому не сильно захочется видеть внешний мир. *** - Такое чувство, что в нем живут два абсолютно разных человека, - объяснял Доминик, опираясь локтем на подлокотник дивана, стоящего в гостиной Александрии, и взъерошивая волосы. – И они постоянно борются друг с другом. Один из них – целенаправленный, ревностно относящийся к делу и ответственный Мэттью. Он постоянно беспокоится только о ресторане и, кажется, ему плевать на все остальное. Но другой Мэттью… он сильно отличается от первого. Он милый, терпеливый и заботливый. Мы смешим друг друга до коликов в животе. Он слушает – правда слушает – когда я говорю об искусстве и живописи. Он заставляет меня чувствовать себя так, будто… не знаю. Будто я действительно важен для него. Александрия лишь кивнула, массируя ноги Доминика, которые парень уложил к ней на колени. - Я просто… Не то, чтобы я не ценил его отношения к достижению поставленных целей. И мне нравится, что он ответственный. Но, как бы сильно я ни хотел верить в обратное, я понимаю, что в долгосрочной перспективе у меня не получится мириться с тем, что мои чувства будут всегда отходить на второй план. - Тебе и не нужно этого делать, - покачав головой, ответила девушка. Он притянул к себе брошенную на край дивана подушку, перекидывая через нее руку ладонью вверх, и раздраженно выдохнул. - Не знаю, может… Может, я веду себя неразумно. То есть, ресторан – это же мечта всей его жизни, а я просто какой-то парень с улицы. - Ну, - Алекс прикусила губу, - немного неразумно требовать от него постоянно ставить тебя на первое место. - Но я не требую! – запротестовал Доминик. – Я лишь хочу не оказываться на обочине каждый раз, как он принимает какое-либо решение, и чтобы мне не было больно, если что-то пойдет не так. - Вот именно, - она грустно улыбнулась, кивая. – Видишь? Ты не так уж и многого просишь. Доминик бросил на нее слегка раздраженный взгляд: - Мне не нравится, когда ты загоняешь меня в подобные ловушки. - Что я могу сказать? – ухмыльнулась Алекс. – Я та еще хитрюга. Наконец, ей удалось выбить из парня улыбку, а также последовавший за ней негромкий смешок. Доминик провел руками по лицу, вздыхая. - Я не знаю, что делать. Он очень дорог мне. И я так сильно хочу быть с ним, но не думаю, что выдержу такого отношения. Александрия похлопала его ноги, теребя пальцами краешек джинсов и глядя на Доминика: - В любом случае, сейчас ты все делаешь правильно. Мэттью нужно разобраться в себе, а тебе – держать дистанцию, чтобы не попасть под влияние его очередного срыва. - Я чувствую себя виноватым, знаешь, - он опустил глаза, произнося слова едва слышно, - за то, что ушел от него. - Ты делаешь то, что лучше для вас обоих, поверь мне. - Я не уверен, - медленно пробормотал Доминик. – Может… Может, мне и правда стоит сказать ему, где я нахожусь? Тогда, если он захочет поговорить… Алекс схватила его телефон прежде, чем Доминик успел взглянуть на экран. - Если он захочет поговорить, то может и позвонить. Он должен извиниться перед тобой, прежде, чем вы поговорите лицом к лицу. Доминик обернулся, глядя на стоящий рядом пуфик так, словно злился на предмет мебели за то, что он не понимал всю горечь его, Доминика, страданий. Его новая соседка поджала губы и придвинулась ближе, укладывая ладонь на его плечо – Доминик повернулся к ней лицом, почувствовав нежное касание. - Слушай, Доминик, я не собираюсь принимать за тебя решение. Ты взрослый человек, и это твои отношения. Я лишь говорю, что думаю. Но, в конце концов, решать тебе. Думаешь, будет лучше, если ты позвонишь ему прямо сейчас? Алекс вернула ему телефон, терпеливо ожидая, пока пальцы Доминика скользили по экрану, в меню сообщений и списка контактов. Наконец, он громко простонал и, заблокировав мобильный, бросил его на пол. - Хорошо, - со всей серьезностью в голосе сказала Александрия, для уверенности сжимая его руку, в то время как Доминик ущипнул себя за переносицу, чтобы остановить непрошеные слезы. – Хорошо. *** - Слушай, Беллс, ты мой самый старый друг. Вся эта ситуация так меня взбесила, что я даже не могу передать этого словами. Ты ведь знаешь, да? Знаешь, что все это пиздец как неправильно. Мэттью дернул подбородком, смотря на стол: - Знаю. - Но… ты ведь понимаешь, что я не могу себе позволить уйти с работы. - Что? – мужчина глянул наверх. - Ну, то есть… Я всегда буду рядом и постараюсь помочь, когда смогу, но, приятель, у меня четверо детей – я не могу сейчас остаться без работы. - Я бы никогда не попросил тебя об этом, - Мэттью покачал головой, нахмурившись. – Господи, конечно нет, я все понимаю. - Правда? – вздохнул с облегчением Крис. – О, слава богу. Черт возьми, - он сделал глоток пива, затем ставя бутылку обратно на стол Мэттью, стоящий между ними. – Просто Алекс, Доминик и Тристан с Гордоном ушли, поэтому, я подумал, что ты- - Погоди, они уволились? Все сразу? - Да, причем в тот же день. - Правда? – Мэттью позволил слабой улыбке украсить его лицо. - Да, - улыбнулся Крис, кивая в ответ. - Что ж… полагаю, это хорошие новости, - Мэттью откинулся на спинку стула, глядя в потолок. – Боже, - простонал он, - я до сих пор не могу поверить в то, что потерял ресторан. - Винс – говнюк. Ты не потерял его, это он его у тебя украл. - Не меняет того факта, что теперь у меня нет ресторана, - проворчал Мэттью, с жалостью глядя на свою бутылку и делая глоток. – Знаешь, сколько у меня сбережений? Я жил как ебанный монах с восемнадцати лет, накапливая на ремонт, который я хотел сделать, когда заново открою ресторан. Кристофер тихо потягивал пиво, давая Мэттью высказаться. Когда к нему подошел Тайгер и начал тыкаться носом в руку, он оглянулся: - В общем… Я не хотел спрашивать, но… у вас с Домиником все в порядке? Мэттью шумно сглотнул. - Почему ты спрашиваешь? - Просто я видел их с Алекс, они тащили какие-то коробки, и когда я говорил с ней, она сказала, что он временно живет у нее. У вас что-то произошло? - Он… Он у Александрии? – широко распахнутыми глазами уставился на него Мэттью. – Прямо сейчас? - По всей видимости, да, но- - Он не сказал, как долго он там пробудет? Он выглядел раздраженным? Когда ты их видел? - Воу, воу, я ничего не знаю. А видел я их вчера днем. Он не выглядел злым или рассерженным. - Значит, с ним все хорошо? - Ну, - Крис склонил голову набок, прикусив губу, - я бы так не сказал. Мэттью уставился перед собой отсутствующим взглядом, хмурясь еще больше: - Я… я действительно облажался, Кристофер. Шеф-повар смотрел на него, не говоря ни слова. - О, не удивляйся так. - Мне жаль, - Кристофер наклонился через стол, излучая искреннее сопереживание и понимание. – Просто… ну, ты уж точно не мастер долгосрочных отношений. Я не знаю, что ты сделал, но подобное должно было произойти, особенно с таким парнем, как Дом. Но все дело в том, что… чувак, он без ума от тебя. Что бы между вами ни произошло, я думаю, все устаканится. Просто извинись перед ним, хорошо? Мэттью покачал головой: - Он даже не сказал мне, где живет. Он не хочет меня видеть. Кристофер вздохнул, вновь замолкая и размышляя об их ситуации. - Слушай, я женат уже довольно давно, - осторожно начал он. – Чему меня научил брак, так это тому, что все можно исправить, если тебе небезразличен этот человек. Поэтому, позволь спросить тебя кое о чем: он тебе дорог? Мэттью мрачно кивнул и, без капли сомнения в голосе, ответил «да». - Тогда все будет в порядке, так или иначе. Поверь мне. Мэттью знал Кристофера почти всю жизнь. Если и был в мире один человек, которому Мэттью мог довериться во всем, это был мужчина, сидящий сейчас перед ним. Так почему же он не был так уверен в его словах? *** Доминик уставился в потолок. Часы показывали девять утра. Александрия заснула три часа назад. Лучи солнца пробивались в комнату, окутывая все теплом и светом. Доминика чуть не стошнило. В этом не было никакого смысла. Он и раньше состоял в серьезных отношениях и проходил через расставания. Его сердце буквально вырывали из груди. Он был предан друзьями и семьей. Но почему ему было так больно терять человека, которого он узнал всего несколько месяцев назад? Но с появлением Мэттью все изменилось. Доминик стал по-другому смотреть на мир. И теперь он не мог представить свою жизнь без Мэттью. Он чувствовал себя жалким и не понимал, от чего ему было больнее: от признания самому себе в том, как сильно он хотел видеть Мэттью в своей жизни, или от понимания того, в какой же малой степени Мэттью чувствует по отношению к нему то же самое. Это сводило его с ума – любить кого-то, кто всегда будет любить только ресторан. Мэттью лишь нравился Доминик, любил же он мечту, которая появилась задолго до него. Тогда это и произошло. Лежа на диване Александрии, в девять часов утра, Доминик вдруг вскочил и прошептал в пустоту: - Я люблю его. Доминик в изумлении смотрел перед собой, моргая и пытаясь переварить новую информацию. Затем он рухнул на спину и, закрыв лицо руками, простонал: - Вот дерьмо. *** Прошло два дня. Два прекрасных дня, с замечательной погодой и хорошими, заботливыми друзьями. Но ничто из этого, казалось, не имело большого значения для определенного брюнета и его светловолосого напарника по страданиям, находящегося на другом конце города. Кристофер практически умолял Мэттью поужинать с его семьей. Он даже не преминул солгать о том, что к его жене приехали кузены и кузины, которые отчаянно нуждались в компании. Однако казалось, что Мэттью было невозможно вытащить из его теперь одинокой квартиры. В первый вечер его отмазкой было телешоу, которое он никак не мог пропустить, а во второй он даже не стал утруждаться, просто отвечая «нет» и «спасибо, но что-то не хочется». Доминик был разбужен в первый день своего пребывания у Александрии подозрительно радостной улыбкой и завтраком в постель. Он поблагодарил девушку и попытался поесть, но выкинул почти всю еду в окно, как только Алекс вышла из комнаты. Блинчики пахли превосходно, но когда Доминик поднес один к своим губам, его желудок решил, что это было бессмысленной попыткой. Во второй день Алекс удалось вытащить парня из дома – она потащила Доминика в центр, в недавно открывшийся зоомагазин. Укладывая одного очаровательного щенка за другим к нему на колени, девушка, по существу, улучшала настроение Доминика против его воли. Даже в своем нынешнем состоянии, Доминик не мог не улыбаться при виде пушистых комочков. Но к концу дня они уже ничего не решали. Доминик отправился домой – Александрия обнаружила его спящим уже в пять вечера. Мэттью покидал дом один раз утром и один раз вечером. Прогулки Тайгера были быстрыми и не включали в себя никаких дополнительных остановок или изменений в маршруте. Мэттью даже отказался идти по более короткой дороге, удерживая Тайгера от близкого знакомства с милой кокер-спаниэлькой, которую пес обнюхивал уже пару недель. Тайгер прорычал и начал скулить, когда Мэттью, потянув поводок, провел его мимо ворот, за которыми гуляла собака. Когда они добрались до ступенек своего крыльца, Мэттью глянул вниз, замечая злобный взгляд Тайгера. Он вздохнул. Насколько в его жизни все было печально, если он завидовал личному счастью своего пса? Зайдя внутрь, Мэттью тут же плюхнулся на занимаемое им уже в течение пары дней местечко на диване в гостиной. Тайгер сел перед ним, тревожным взглядом смотря на хозяина. Мэттью даже не потрудился выключить телевизор перед тем, как они пошли гулять, поэтому продолжил смотреть на развитие жизненного цикла морского огурца. Вдруг, у него зазвонил телефон. *** - Доминик, что ты делаешь? - Ничего, я- - Ты ведь не думаешь о том, чтобы позвонить Мэттью? - Я… я не знаю… Александрия откинула с его колен одеяло, взглядом обнаруживая телефон в руках Доминика. - Боже, ты ведь еще не готов… ведь так? Ты готов с ним поговорить? - Ну, я не уверен- - Если ты не уверен, значит, не готов. Отдай мне телефон, Дом. Доминик перевернулся на бок, готовясь удалить половину сообщения, которое он успел напечатать. Он не планировал его отправлять – он всего лишь писал свои чувства, затем удалял строчки и снова перепечатывал. - Давай же, не вынуждай меня забирать его у тебя. Я не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем пожалеешь утром. Девушка ринулась вперед, пытаясь ухватиться за телефон, который Доминик прижал к груди. Он не особо хотел, чтобы Алекс прочитала все то, что он там написал, поэтому судорожно удалял напечатанные буквы. - Дай мне пару минут, окей? - Нет, Доминик- - она охнула, отстраняясь от друга, и прикрыла рот ладонью. – Он что… он сейчас бибикнул? - О боже… - Он бибикнул и отправил смс? - Боже мой… - Я клянусь, Дом, я не хотела ничего нажимать! - Черт побери. Боже, - Доминик поднес телефон к лицу, проверяя, что он натворил. Как и сказала Алекс, сообщение оказалось отправлено. *** Мэттью взял мобильный, ожидая очередной звонок волнующихся Криса или Тома, и чуть не выронил его из рук, когда увидел имя на экране. Он глянул на Тайгера, который, казалось, заметил беспокойство хозяина и подошел ближе, ободряюще утыкась носом в его колено. ты и понятия не имеешь, как я скуча - Что? – прошептал Мэттью, прожигая взглядом мерцающий экран, который не ответил на его вопрос. Но это не имело значения, подумал Мэттью. Он пошел на контакт – это все, что ему было нужно. Он практически рывком понесся в душ, проделывая все необходимые процедуры за рекордно быстрое время. Одевшись в черную рубашку и черные скинни с такими же черными подтяжками, Мэттью решил разбавить темный цвет, надев черно-белый полосатый ремень и белые «конверсы», купить которые его уговорил Доминик. Он просунул ремень в шлевки, пока его конец свободно не повис у бедра – Доминик как-то упомянул, что так он выглядел «более стильно». Мэттью в последний раз глянул на себя в зеркало, затем выдохнул и потянулся за своей кожаной курткой. Он и правда собирался это сделать. Мэттью выехал из гаража на своем байке, решая заехать по пути в центр города, чтобы заглянуть в пару магазинов. Он не мог появиться с пустыми руками, и он точно знал, что следует принести. Будто во сне, он подъехал к дому Александрии, приглаживая волосы после того, как снял шлем. Мэттью подошел к входной двери так уверенно, как только мог, и постучал. Он слушал гул голосов за дверью, держа себя в руках и ожидая. Наконец, дверь открылась. - Мэттью. Привет. - Привет, - переминаясь с ноги на ногу, ответил Мэттью. Александрия шагнула на улицу, прикрывая за собой дверь. - Что ты тут делаешь? - Я… Мне нужно увидеть Доминика. Она заметила, как его потряхивает от нервов, а в уголках глаз блестела влага, и поэтому крепко обняла мужчину. - Ты в порядке? Не понимая, что происходит, Мэттью позволил Алекс обнять его и выдохнул в ее волосы: - Да, все хорошо. - Правда? – спросила девушка, в голосе которой чувствовался вес всего того, что случилось. - Нет, не совсем, - вздохнув, ответил Мэттью. – Слушай, мне в самом деле нужно поговорить с Домиником. Ты меня впустишь? - Не думаю, что я смогу сделать это. - Почему нет? - Потому что… Доминик не хочет… Дверь открылась, и их взору предстал взъерошенный Доминик в домашних штанах. - Доминик. - Мэттью, - казалось, весь свет от уличных фонарей сейчас сиял в серых глазах. Александрия отошла от них, бормоча «ладно, оставлю вас наедине», и ушла в дом. Они могли только смотреть друг на друга. Нужно было так много сказать, но ни один из молодых людей не решался нарушить молчание неверными словами. Будь сильным, Доминик. Ты знаешь, что должен сделать. - Я приехал не затем, чтобы беспокоить тебя, - начал Мэттью. – Или чтобы посягнуть на твое личное пространство, или еще что. Вообще, я понимаю, что меня здесь не должно быть в принципе. Но есть кое-что, что я должен сказать тебе, и я должен сказать это лично. Доминик кивнул, чувствуя бешеный ритм собственного сердца. - Прости меня, Доминик. Прости за все те ужасные вещи, что я тогда наговорил тебе. Я не имел этого в виду, клянусь, - на одном дыхании выпалил Мэттью. Он собрал мысли в кучу и продолжил: - Ты должен понять – я тогда не был самим собой. Просто все полетело к чертям собачьим, но в этом не было твоей вины, и я не должен был перекладывать на тебя всю ответственность. Я был идиотом, и если бы я мог вернуть все свои слова обратно, то я бы это сделал. Доминик снова кивнул, встречаясь с глазами Мэттью. Мужчина глубоко вздохнул и закончил: - Прости меня. Мне очень, очень жаль. Доминик собирался было ответить, но был прерван: - Погоди, погоди, я тебе кое-что принес, - Мэттью открыл свою сумку, вытаскивая из нее большую коробку и передавая ее Доминику. Парень открыл ее, доставая оттуда великолепный черный блэйзер – тот самый, из магазина в центре, на который он пускал слюни уже которую неделю. Мэттью улыбнулся. – Я подумал… если ты меня простишь, то мы бы могли поужинать вместе. - Мэттью, я- Я не знаю, что и сказать. - Все в порядке. Тебе не нужно ничего говорить. Мне просто… нужно знать, что ты понял, как мне жаль, - глянув на растущие рядом кусты, Мэттью вновь посмотрел прямо на Доминика. – Я никогда не хотел сделать тебе больно, Доминик. Ты должен мне верить. Доминик бросил коробку и блейзер на землю, делая шаг вперед и цепляясь за шею Мэттью, затем целуя его так сильно, что в легких почти сразу кончился весь воздух. Мэттью ответил на поцелуй с той же страстью, дыша Домиником. Их губы не переставали двигаться, но сами молодые люди замерли на месте. Они просто решили целиком и полностью отдаться этой связи – ощущение вкуса таких знакомых губ было слишком потрясающим, чтобы оторваться друг от друга. Наконец, Мэттью чуть отстранился, пропуская пальцы сквозь волосы Доминика и держа его лицо в руках, отказываясь отпускать. - Боже, я так скучал по тебе. - Я тоже скучал по тебе, Мэттью, - задыхаясь, ответил Доминик, касаясь его губ собственными, чтобы возобновить поцелуй. Мэттью отпихнул коробку в сторону, подходя ближе и обвивая руками талию Доминика. Тот, в свою очередь, обнял Мэттью за шею, буквально вжимаясь всем телом в тело мужчины. - Я- - Доминик почувствовал непонятно откуда взявшийся укол разочарования. Он был не готов. Слова, которые были готовы слететь с его губ, были единственными в его голове. Внезапно, он оказался не в состоянии находиться так близко рядом с Мэттью. Все, чего хотел Доминик, это сказать Мэттью, что он любит его. Но осознание того, что Мэттью никогда не будет полностью доверять ему, не будет уважать его и нуждаться в нем превыше всего, так, как это делал Доминик по отношению к нему, оказалось выше него. Он хотел, чтобы все было так же просто, как в эту секунду, но этого просто не могло быть. - Я… - снова начал Доминик, - я не хочу этого. - Что? – голос Мэттью внезапно стал таким тихим и грустным, каким его мужчина еще не слышал. Доминик лгал. Он хотел этого больше чего-либо другого в этом мире. Но все, что он мог видеть, это себя, годы спустя, продолжающего бегать за мужчиной своей мечты словно щеночек, в то время как Мэттью будет достигать своих целей. - Я… Я люблю тебя, но ты не любишь меня. Легко и весело – этого недостаточно. Моих чувств к тебе никогда не будет достаточно, чтобы сделать тебя счастливым. - Прости. Доминик снова поцеловал его, упираясь в лоб Мэттью собственным и пытаясь говорить с ним более-менее нормальным голосом. - У нас просто ничего не выйдет. Мэттью застыл на месте, смотря на то, как Доминик уходит от него, уходит обратно в дом, уходит из его жизни. Он закрыл за собой дверь, и Мэттью показалось, будто его только что избили. Он не мог даже пошевелиться. Прошло десять минут, а может и два часа, прежде чем Мэттью каким-то образом вскарабкался на свой байк. Домой он ехал в каком-то тумане, не осознавая, сколько прошло времени. Он поднялся по лестнице, доходя до коридора. Затем уцепился за дверную ручку, и его губы начали дрожать. Доминика не будет там, внутри, потому что он никогда не вернется домой. Мэттью рухнул на колени перед дверью и разрыдался, сдаваясь окончательно. *** Ему нужно было еще виски. Слезы катились по его лицу, солеными каплями оседая на обеденном столе. Его сердце перестало болеть несколько часов назад, и теперь он мог вздохнуть, при этом не скуля от боли. Мэттью рыдал так сильно, что у него начало болеть горло, которому он решил помочь алкоголем, найденным на кухне. В животе все еще что-то вздрагивало, вызывая еще больше слез и чувство разочарования в самом себе. Его приводили в восторг его дрожащие руки – к этому моменту он должен уже был быть настолько пьяным, что это должно было прекратиться. Мэттью сдвинул брови к переносице и вновь издал полустон полувсхлип. Он потерял абсолютно все. Из его горла вырвался странный скулящий звук, как только Мэттью осознал, что в мгновение ока променял бы эту боль на ту, что он чувствовал, когда потерял ресторан. Ему было так больно, что это пугало его. Мэттью не знал, что делать. Он лишь знал, что это нужно прекратить. Его поплывший взгляд все-таки смог выцепить входную дверь. Мэттью взял в руки айпод, смотря на экран покрасневшими глазами, затем смахнул влагу, чтобы лучше видеть, и, шатаясь, спустился в гараж. Он не стал париться и надевать шлем. Мэттью воткнул наушники в уши, включая единственную песню, которую он мог выдержать в пьяном состоянии, и перекинул ногу через мотоцикл. I’ve been waiting for months* Waiting for years Waiting for you to change Доминик лежал на боку, вытирая слезы с лица и пытаясь унять дрожь во всем теле. И почему это было так блядски сложно? Aw, but there ain’t much that’s dumber, there ain’t much that’s dumber Than pining your hopes on changing another Волосы Мэттью развевались на ветру – резкие порывы воздуха отлично высушивали слезы на его лице, хоть они и продолжали идти. And I, yeah I still need you But what good’s that gonna do? Needing is one thing And getting, getting’s another Когда он завернул за угол, крича изо всех сил в сторону прошедшего мимо грузовика, Мэттью не сразу осознал, что ровное шоссе сменилось гравием. Он перелетел через руль, в то время как его драгоценный байк застонал и дернулся, как умирающее животное. Мэттью столкнулся с землей, приземляясь на ногу и отлетая почти в самый центр какого-то поля. Вдруг все потемнело, и его айпод, один наушник которого все еще торчал в ухе Мэттью, пел ему колыбельную. And I, yeah I still need you But what good’s that gonna do? Needing is one thing And getting, getting’s another * Я ждал месяцами, ждал годами, ждал, когда ты изменишься. О, и это не глупее, точно не глупее, чем надеяться на то, что человек изменится. И, да, я все еще нуждаюсь в тебе, но что хорошего это принесет? Нуждаться - это одно, а получать - получать это совсем другое. (композиция OK Go - Needing/Getting)