Appetite

— Выше, выше! Подними запястье, Доминик! — Да понял я. Смотри, все в порядке. Это будет превосходный… упс. На нос Доминика прилетела капля теста, и две головы вскинулись вверх, чтобы обнаружить приклеившийся к потолку блин. — Ты убираешь. — Справедливо, — Доминик пожал плечами, крича через плечо: — Тайгер! Пес вприпрыжку пересек гостиную, останавливаясь в центре кухни и съедая круг из теста, как только тот шлепнулся на пол. Сейчас они находились в квартире Мэттью (хотя мужчина продолжал настаивать на том, что это была их квартира), после долгой ночи такого необходимого сна. Проснувшись уже поздним утром, они решили прекратить бездельничать и приготовить завтрак на двоих. Или на троих. Доминик усмехнулся и, пододвинув к себе чашку с тестом, зачерпнул еще порцию. — Так, все, — Мэттью вытянул руку, однако не успел отодвинуть от парня чашку. — С тебя хватит. Это четвертый по счету блин, который оказывается в итоге лежащим на полу, а я жутко проголодался. Давай я приготовлю нам завтрак. — Нет, погоди, этот у меня точно будет- — …валяться на столе? Доминик пихнул Мэттью в бок, ограждая мужчину от плиты: — Я хорош в приготовлении блинчиков, просто сто лет их не делал. Мне нужно набить руку. — Я умру от голода, — жалобно вздохнув, Мэттью рухнул на стул и бросил полотенце на колени. — Все, этот почти готов. Доставай тарелку. — Ты так же говорил двадцать минут назад. Доминик поддел лопаточкой край пышного теста, пробуя перевернуть блин: — Еще разочек… — Только давай на этот раз без всяких подкидываний? Просто переверни его и покончим с этим. — И что в этом веселого? — Доминик игриво усмехнулся в ответ и продолжил переворачивать блин, подкидывая его в воздух и наблюдая за тем, как кушанье отправляется в полет с деревянной лопаточки. Пышущий жаром блин со свистом приземлился прямо на плечо Мэттью, отчего мужчина тут же принялся размахивать руками, пытаясь как можно скорее стянуть с себя рубашку. Он, уже полуобнаженный, вскочил со стула, держа в руках запачканную одежду. — Черт, кажется, я вырвал пару пуговиц, — хмурясь, прошипел Мэттью, разглядывая свою некогда самую любимую рабочую рубашку. Доминик тихонько встал рядом, по-прежнему удерживая в руках лопатку, и очаровательно надул губы: — Прости. Раздраженный взгляд голубых глаз встретился с сожалеющими серыми, и Мэттью прикусил губу. — Придурок. Мне и правда было больно. — Простиии. Только не злись. — Я же сказал тебе — не подкидывай его. Доминик выпятил нижнюю губу еще сильнее. — И если ты думаешь, что я вот так сразу прощу тебя… Доминик придвинулся ближе, обнимая его за талию. — Не смотри на меня так, это не… Доминик чмокнул мужчину в щеку, проводя носом по мягкой коже, и чуть отклонился назад, чтобы посмотреть в глаза Мэттью. — Все, отстань, — уже улыбаясь, ответил Мэттью, после целуя Доминика в губы. — Ладно, заканчивай готовить свой чертов завтрак. Я пока схожу переоденусь. Скользнув руками на его бедра, Доминик крепче удержал возле себя Мэттью, пока тот не успел уйти, и пробормотал ему на ухо: — Но я увидел тебя без рубашки и, знаешь, мне теперь будет очень сложно сконцентрироваться на готовке… Мэттью выгнул спину, пока мягкие губы путешествовали с нежными касаниями по его плечам и шее. — Ну, что ж… — прошептал он, целуя Доминика за ухом, а затем вырвался из хватки парня, прочищая горло: — Считай это своим наказанием, - подмигнув, Мэттью вышел из кухни и побрел в спальню, оставляя Доминика наедине с ноющим стояком в его брюках. Час спустя Мэттью отодвинул свой стул от обеденного стола, радостно похлопывая себя по полному животу. — Знаешь, ты был прав. Блинчики у тебя получаются на редкость замечательные. Доминик улыбнулся и запихнул коробку из-под готовой смеси для блинов поглубже в мусорное ведро, прежде чем вернулся к столу. — Это ты еще не пробовал мои макароны с сыром, — он сложил вместе свои пальцы и с чмокающим звуком поцеловал их, под аккомпанемент хихиканья Мэттью. После очередного довольного вздоха, Мэттью поднялся со стула и принялся убирать посуду. Доминик также начал вставать, но Мэттью выхватил из рук парня тарелку, усаживая того обратно. Он поцеловал Доминика в щеку и в макушку, после чего продолжил мыть посуду. — Мы сегодня поедем прямиком в Галерею? — с сомнением спросил Доминик, делая глоток молока, так как ему явно не разрешили помочь с уборкой на кухне. — Эм, мне сначала нужно заглянуть кое-куда. Ты можешь не ехать, — его последние слова были почти не слышны из-за бегущей в кране воды. Доминик откинулся на стуле, удерживась на двух ножках, и заглянул в кухню: — Мне нельзя? — Я этого не говорил. Конечно же, тебе можно, — взгляд Мэттью был направлен на тарелки, пока руки счищали с посуды остатки кленового сиропа. — Но если не хочешь- — Если мне можно, значит, хочу, — перебил его Доминик, входя на кухню. — Куда мы поедем? — Мне просто нужно забрать кое-какие вещи из The Bistro. Я совсем о них забыл, и… я хочу их вернуть. Доминик протянул руки, чтобы обнять Мэттью, но тут же передумал и вместо этого уложил подбородок на его плечо. Мэттью не нужна была нянька — ему просто нужно было знать что он, Доминик, был рядом. Поэтому парень продолжил стоять за его спиной, пока Мэттью отмывал тарелки до того момента, пока они не начинали издавать противный скрипящий звук. — Хорошо, мы заедем туда, — ответил Доминик, улыбаясь в его шею. Мэттью повернулся, уворачиваясь от рук Доминика, но перед этим на секунду прижался к телу парня, дотягиваясь до лежащего за его спиной полотенца. — Тебе еще нужно принять душ. — Но я уже принимал душ, когда мы пришли домой. — Да, — нахмурился Мэттью, — но ты же обычно ходишь в душ по утрам, не так ли? — Так, но не тогда, когда я спешу. — А кто сказал, что мы спешим? — Мэттью, не волнуйся. Я достаточно чистый. — Правда, у нас еще куча времени. Целый день, если быть точным. Доминик улыбнулся, непонимающе качая головой: — То есть ты хочешь, чтобы я сходил в душ? От меня плохо пахнет или что? — Я хочу, чтобы ты уже наконец снял с себя эту гребанную одежду. Я мечтаю увидеть твою голую задницу с того момента, как проснулся. — Вот оно что, — понимающе ухмыльнулся Доминик, — и именно поэтому я не смог так быстро приготовить завтрак? — Не-а, — Мэттью покачал головой, наклоняясь для поцелуя, — вообще-то, я чертовски люблю блинчики. Доминик фыркнул, заправляя темные пряди за уши Мэттью. — Ну, так как теперь твоя блинчиковая жажда утолена… — Ага. Давай раздеваться. *** Несколько часов спустя, когда молодые люди чудесным образом наконец-то оказались полностью одетыми, Доминик повез их туда, где все началось. Они подъехали ко входу в ресторан, и Мэттью открыл дверцу машины, вдыхая прохладный осенний воздух. Он выдохнул и заставил себя улыбнуться, что не было таким уж и сложным делом, учитывая ярко светящее солнце и чистое небо над их головами. Доминик стоял позади него, как только они подошли к входной двери. — Здравствуйте, добро пожаловать в- о, Мэттью. — И тебе привет, — мрачно улыбнулся мужчина. Растерянная хостесса смотрела на него так, словно Мэттью был призраком. — Я думала, ты покинул страну. — Черт побери, с чего ты взяла? — усмехнулся Мэттью, а затем махнул рукой. – Нет, не отвечай. Он здесь? — Мистер Фуско? Его взгляд блуждал по залу, наблюдая за работающими официантами, но вскоре переключился обратно на хостессу — Мэттью посмотрел на нее так, словно она не могла задать более идиотского вопроса. Что, по всей видимости, было правдой. Девушка опустила глаза, после четвертой попытки встретиться с глазами Мэттью: — Нет, его сегодня нет… — Конечно. Ну, ладно. Тем лучше. Я буду в своем офисе. — Мэттью, думаю, тебе не положено- Доминику было жаль непонимающую всей ситуации девушку, которая буквально съежилась от фирменного «отъебись-от-меня» взгляда Мэттью. Он сочувственно пожал плечами, шагая вслед за Мэттью к его старому кабинету. На двери висела новая табличка со знакомым именем. Вещи Тимоти были раскиданы по всему офису, но большинство из старых вещей Мэттью все еще покоилось на своих местах. Было очевидно, что новый управляющий не часто заседал на работе — на некоторых полках скопилось несколько слоев пыли. — Мы ненадолго, — сказал Мэттью, ныряя под стол, — мне нужно найти всего лишь одну коробку. Доминик стоял в дверном проеме, кивая и вслушиваясь в голоса на кухне. Они были ему не знакомы и выкрикивали имена, которых он не знал. Доминику было не совсем уютно тут находиться, и он даже представить не мог, каково, должно быть, сейчас было Мэттью. Теперь это место напоминало пустой каркас, лишенный самого главного — сердца и души. Где-то раздавался смех, но он не был добрым. Кто-то кричал, но не потому, что ему было весело. Даже звон тарелок и стук ножей о разделочные доски был непривычен Доминику. Вновь обратив внимание на Мэттью, он заметил, что тот вытащил коробку из ящика за своим столом. Казалось, что в ней лежало одно барахло — внутри находились какие-то странные, никому ненужные предметы. Под различными, покрытыми пылью безделушками, которые Мэттью аккуратно вытащил наружу, лежала старая книга в кожаном переплете. Мужчина вытащил ее из коробки и с осторожностью открыл ее, усаживаясь на край стола и принимаясь ее разглядывать. Доминик не двигаясь стоял в дверях, не желая вторгаться в то, что было, по его мнению, слишком личным для Мэттью. — Хочешь увидеть кое-какие фотографии? — едва слышно произнес Мэттью, взглянув наверх. Доминик хотел запрыгнуть на стол от осознания того, что Мэттью сам попросил его об этом. Он хотел ответить «Да, я бы с радостью хотел увидеть твои сокровища из прошлого, невероятный и потрясающий мужчина», но, не решаясь спугнуть желание Мэттью поделиться с ним чем-то ценным, Доминик просто кивнул и неспешно подошел к столу. — Смотри, — Мэттью раскрыл альбом, поворачиваясь к парню. Это была небольшая и немного расплывчатая фотография The Bistro — цвета подсказали Доминику, что ее сделали где-то в конце 80-х на камеру типа полароида. Хотя, ему и не надо было гадать, потому что, судя по возрасту маленького мальчика на снимке, так оно и было. Парнишке на вид было шесть-семь лет, и он был абсолютно тощим, с торчащими во все стороны черными волосами и тонкими острыми конечностями, похожими на сырые спагетти. Его лицо освещала широкая улыбка, выставляя напоказ знакомый кривоватый зуб, а нос был слегка изогнут так же, как у мужчины, которого любил Доминик. Позади мальчика стоял высокий мужчина, с такими же голубыми глазами и такой же широкой улыбкой. Он тоже был худощав, а его волосы были той же длины и цвета, что у Мэттью. Ладони мужчины — каждая размером с голову мальчика — покоились на плечах Мэттью, удерживая того на месте. Глаза парнишки же были подняты кверху — Мэттью смотрел на своего отца. — Это ты и твой папа? Вопрос был очевидным, но Доминик хотел, чтобы Мэттью хоть что-то сказал. — Угу. Ну, начало было положено. Доминик терпеливо ждал, пока он перевернет страницу. На следующей было еще больше фотографий Мэттью с его отцом — оба стали старше, но не поменяли веселого и беззаботного выражения на своих лицах. Несколько страниц спустя Мэттью замедлился. На снимках начал появляться Кристофер — на первом из них мальчикам было около тринадцати лет. Они были одеты в одинаковую футбольную форму, при этом Мэттью выглядел абсолютно не в своей тарелке, а Кристофер улыбался так, словно они только что выиграли чемпионат мира. Вокруг стояло еще несколько парней их возраста, но уже тогда было понятно, что Мэттью и Кристофер — лучшие друзья. На следующей странице была фотография The Bistro — Мэттью и Кристофер сидели на крыше ресторана, в то время как Джордж стоял на лестнице под ними. Вся троица была покрыта пятнами краски. — Ты никогда не говорил мне, что тоже был художником, — сказал Доминик, легко толкая плечо Мэттью собственным. — О, от меня не было никакой помощи в этом деле, — фыркнул Мэттью, махнув рукой. — На самом деле, думаю, мы даже ему препятствовали. Мы тогда с Крисом подумали, что будет круто, если кабинеты в ресторане будут красно-черными, и покрасили их в полосочку. Папа был просто в бешенстве. Мэттью широко улыбнулся, переворачивая страницу, а затем подвинулся, добавив «Эй, залезай сюда», когда понял, что Доминик стоял все это время. Парень сел рядом, протягивая руку и удерживая другую сторону альбома. — Значит, вас фотографировала твоя мама? — Нет, — Мэттью склонил голову, не отрывая взгляда от снимков. — С чего ты взял? — Ну просто я не видел ее ни на одной из фотографий и подумал… — Доминик пожал плечами, не зная, как закончить. — Нет, ее там не было. — Не было? — повторил Доминик. — Мама вроде как… не пережила родов. Я никогда ее не знал. Доминик сглотнул. Он не мог поверить, что его тупой рот опять сказал полную нелепицу. — Я… мне очень жаль. — Все в порядке, — ответил Мэттью, встречаясь с его глазами. — Ты ведь не знал. Да и к тому же, это случилось так давно. И, как я сказал, я даже не знал ее. Трудно скучать по кому-то, кого у тебя никогда не было. И наконец для Доминика все обрело смысл. Мэттью был таким сильным и решительным, но в то же время таким непостоянным и вспыльчивым, потому что у него не было семьи. Он вырос вместе с отцом, который был для него целым миром, и когда Мэттью потерял его, то остался совершенно один. Хоть и вместе с рестораном ему досталась дружба с Крисом, Винс Фуско был всего лишь жалкой заменой настоящей семье. Доминик не мог перестать восхищаться человеком, которым в итоге стал Мэттью. Он быстро наклонился и чмокнул Мэттью в губы, отчего выражение лица мужчины сменилось с задумчивого на недоумевающее в ту же секунду. — А это за что? И Доминик сказал ему кое-что, чего, осознал парень, Мэттью не слышал уже наверное довольно долгое время: — Я так горжусь тобой. — Что? — непонимающе уставилась на Доминика пара ярко-голубых глаз. — В чем? — Во всем. На мгновение, в течение которого Мэттью продолжил быстро моргать, в кабинете воцарилась тишина. Внезапно мужчина разразился приступом смеха, толкая Доминика в плечо: — Заткнись. Ты… просто… отстань, понял. Он покачал головой и вернулся к перелистыванию страниц, но Доминик знал, что до Мэттью дошел весь смысл его слов. — А это кто? Рядом с Кристофером? — Эм, простите? — с порога ворвался в комнату новый голос. Молодые люди обернулись и увидели перед собой темно-русого и пухлого мужчину средних лет, смотрящего на них. Он подошел к столу. – А, это опять вы. Думал, вы покажетесь раньше. А, плевать. Мэттью и Доминик переглянулись. — Ну, пошевеливайтесь. И слезьте с моего стола. Они были так смущены отсутствием интереса в их появлении, что тут же подчинились. — Эм, — начал Мэттью, прочистив горло, — Тимоти, так? — Ага, и я в курсе, что ты ненавидишь меня до усрачки, поэтому позволь мне забрать свои вещи, и я оставлю вас в покое, — ответил он, роясь в одном из ящиков стола и вытаскивая пару папок. Мэттью сгорал от желания узнать, почему Тимоти еще не вышвырнул их с Домиником на улицу, но он также не был глуп, поэтому держал рот на замке. — Спасибо, приятель. Увидимся позже. И Тимоти покинул офис, оставляя молодых людей в одиночестве. Доминик повернулся лицом к Мэттью, Мэттью пожал плечами. — Это было странно. — Еще как. — Хочешь уйти отсюда? Доминик улыбнулся и взял Мэттью за руку. — Хочу. *** В конце рабочего дня подготовка к открытию стала еще более усиленной. Galleria была почти готова к принятию гостей, и Мэттью не мог скрыть своего восторга. Доминик часто видел его стоящим на кухне с планшетом для бумаг в руках и довольной улыбкой на лице. Он смотрел на каждую столешницу так, словно сам вырастил молодые дубы, из которых их сделали. Вся еда, вплоть до последнего стручка спаржи, для Мэттью была дороже любых драгоценностей мира. В тот вечер Доминик бесцельно прохаживался мимо холодильников. — Любуешься? Мэттью усмехнулся, однако мечтательная улыбка никуда не исчезла с его лица. — Просто хотел убедиться, что все идеально. — Все и так идеально. Так же, как будет и в день открытия. — Надеюсь, — Мэттью шагнул назад, обнимая за талию. — Не будь таким скромником, — пожурил его парень. — Ты и сам прекрасно знаешь, что все будет идеально, потому что ты все просчитал миллион и еще два раза. Мэттью рассмеялся, утыкаясь носом в шею парня и легко целуя его: — Поехали домой, а? — Да, Тайгер, наверное, уже заждался прогулки. — Не для этого. Доминик повернулся к нему, пошло подмигнув, и потащил мужчину за руку к выходу: — Я знаю. Для того, о чем я думал весь день. — Неужели? — почти прорычал Мэттью. — Ага. Я даже приготовил спальню. Не могу дождаться. — Ммм, — Мэттью ускорил шаг, кусая Доминика за мочку уха, — похоже, у нас сегодня будет долгая ночка… — У нас? — Доминик удивленно распахнул глаза, а его милые ямочки на щеках украсил озорной румянец. — То есть, ты будешь смотреть «Проект Подиум» вместе со мной? — Пфф, — фыркнул Мэттью, свесив голову, а его руки скользнули на ремень джинс Доминика. — Чертов искуситель. Доминик лишь рассмеялся, выуживая из кармана ключи, пока Мэттью плелся сзади. *** Двадцать минут спустя в дверь их квартиры постучали, отчего Тайгер рывком пронесся до коридора. Из спальни раздался смех, но никто даже не пошевелился, чтобы открыть. Тайгер начал лаять. В дверь постучали еще раз, уже сильнее, и смех прекратился. Мэттью, на котором были надеты только брюки и специальный бандаж для руки, запинаясь, вышел из спальни. Он стянул повязку через плечо, на время кидая ее на диван, но не потрудился накинуть на тело рубашку. — Одну секунду, любовь моя. Жди меня, и я вернусь, — с изумленной улыбкой на лице пропел Мэттью и открыл дверь, даже не пригладив взлохмаченные волосы. — Чем могу- — Куда, блять, ты их дел? Тайгер, сидящий у ног Мэттью, зарычал. — Винс? Какого- — Не играй со мной. Я знаю, ты забрал их. Но ты не можешь красть их просто так — не выйдет. — О чем ты говоришь? — После такого мне придется прописать вам несколько дней постельного режима, мистер Беллами… — вдруг из спальни вывалился Доминик, на шее которого болтался стетоскоп, а на его плечи был накинут больничный халат. Из-под белой ткани выглядывал кусочек загорелой кожи и резинка боксеров, но когда парень понял, что они были не одни, он тут же захлопнул полы халата. — Винс? — Доминик, вернись в спальню. Я разберусь с ним. — Нет, — ответил парень, качнув головой. Взгляд Мэттью смягчился, а его губы сжались в прямую полоску, когда Доминик встал позади него. Парень взял его за руку, сплетая их пальцы, и встал рядом с Мэттью, глядя на незваного гостя. — Чего ты хочешь? — вновь попытался Мэттью. — Ты знаешь, чего я хочу, гребанный мудак. Верни их! — Я не понимаю, о чем ты- — О деньгах! О деньгах, которые ты стащил из моего сейфа, так же, как и документы. Ты такой идиот. Думаешь, тебе это поможет? — Я понятия не имею, что ты имеешь в виду, но лучше бы тебе отвалить. Винс продолжил разглядывать Мэттью, в то время как руки последнего уже сжались в кулаки. Наконец, с напряженным молчанием было покончено. — Я выясню, как ты забрал их, и когда это случится, тебе не поздоровится. — Я в ужасе. А теперь проваливай. — Я упрячу твою задницу в тюрьму, Мэтт. Кивая, Мэттью толкнул его к двери. Когда они подошли к дверному проему, он отпустил руку Доминика и вышел вместе с Винсом, закрывая дверь и оставляя парня по ту сторону. Как только он услышал щелчок захлопнувшейся двери, Мэттью резко швырнул Винса в стену и принялся вжимать его плечи в бетон до тех пор, пока мужчина не начал визжать от боли. Его рука уперлась в ключицу Винса, когда Мэттью наклонился к его уху: — Если ты еще когда-нибудь вернешься сюда, твоя задница окажется в месте гораздо хуже, чем тюрьма. Вообще, если я хоть раз увижу тебя в одном с Домиником районе, тебе сильно повезет, если ты попадешь в больницу. Винс вздрогнул, стараясь смотреть куда угодно, но не в испепеляющие голубым светом глаза Мэттью. — Я тебя не боюсь. Мэттью усмехнулся, схватив его за плечи и еще разок швырнув о стену, прежде чем отпустить. Он развернулся лицом к двери своей квартиры, опустив руку на дверную ручку, и ответил, не удосужившись даже оглянуться: — Нет, боишься. Хрипя, Винс поспешно убрался прочь, сбегая вниз по лестнице так быстро, как позволяли ему его короткие и толстые ноги. Доминик ожидал Мэттью в квартире, почесывая Тайгера за ухом, чтобы успокоить пса. — Все в порядке? — Да, все отлично, — улыбнувшись, Мэттью поцеловал парня в щеку. – Так, и куда ты дел эту хрень с зеркалом? .. — Чего? — Эту штуковину на вашей голове, доктор Доминик. — А, ты про… — он побежал в спальню и, пошарив рукой под кроватью, вытащил необходимый предмет и повязал себе на голову. — Да, да, я про нее, — ответил Мэттью, возвращая повязку на свою руку. Доминик повел его обратно в спальню, кидая на кровать и покрывая шею мужчины поцелуями. — А теперь, мистер Беллами, просто ложитесь и расслабьтесь. Позвольте мне продемонстрировать вам наши новые лопаточки для языка… *** К концу недели Galleria стала одним из самых популярных мест в городе. Все кому не лень мечтали зарезервировать там столик, а резюме по поводу работы лились бурным потоком. Окружив себя верными друзьями, Мэттью перестал подвергать себя стрессам: новых поваров нанимал Кристофер, все решения по поводу официантов принимала Алекс, а Томас отвечал за все, связанное с баром. Именно по этой причине две недели спустя Мэттью, в компании одного хихикающего блондина, можно было заметить снующим туда-сюда по кухне. — Возьми-возьми еще. Нет, я уже… черт, а это не слишком? — Да кому какая разница? Пошли, — Доминик пихнул его в сторону поварской линии. На кухне на всю громкость играла какая-то песня Rage Against the Machine, которая ни в коем разе не отвлекала Кристофера от того, чтобы идеально выкладывать на тарелку идеально приготовленные блюда. — Мне нужен еще лосось! — крикнул он, и Тристан бросил филе в его кастрюлю. — Спасибо, приятель. Алехандро был наставником нового повара и, судя по всему, учил его искусству фэйкового секса с Тристаном в качестве невольной модели. Кристофер громко рассмеялся, и этот звук, больше похожий на вопль раненного животного, быстро прекратил все движения парней, и Тристан повернулся ровно на секунду позже, чтобы понять, что произошло. Внезапно в конце линии появился Мэттью, держа в руке стакан с ледяной водой и разговаривая с Домиником. — Боже, у этой воды просто великолепный вкус. Я не знаю, в чем дело… наверное, они утром наконец-то починили смеситель, — он вытер пот со лба и сделал большой глоток, довольно выдыхая после. В течение нескольких секунд все пять поваров устремились к своим бутылкам с водой. — Чертов- — Мерзость! — Вы сволочи! Мэттью убежал прочь, чуть ли не вереща от смеха, а Доминик обернулся, не в силах сдержаться: — Не могу поверить, что мы поймали всех вас! Всех до единого! — показывая на поваров пальцем и смеясь, Доминик не успел отклониться от полотенца Кристофера. – Ауч! Эй! Стивен и Гордон согнулись пополам от смеха, наблюдая за тем, как их больше похожий на добродушного медведя повар носился за ржущим Домиником по всей кухне, шлепая его полотенцем. — Эй, блин, прекрати! Только не по заднице! Это же была всего лишь соль! Мэттью прошмыгнул в свой офис, скрываясь, пока опасность не минует. Он слышал визги Доминика и подумывал над тем, чтобы выйти и спасти парня, но как только он пошел к двери, зазвонил его рабочий телефон. — Да, здравствуйте? — Мэтт, это я. — Как ты узнал… неважно. Больше сюда не звони. Мэттью почти положил трубку, когда Винс прокричал: — Нет, постой! Нам нужно поговорить. — Может, тебе и нужно. Мне нечего тебе сказать, и я думал, что я ясно дал понять- — Я потерял ресторан. Мэттью рухнул на стол, вместо того, чтобы спокойно сесть. — …как? — Тим все забрал. Оказалось, это он украл все деньги и документы. Сначала я думал, что он хотел забрать ресторан себе, но потом понял, что он бы предпочел смотаться на Арубу, чтобы прожечь там все украденные деньги — что этот говнюк и сделал. — И… — Мэттью провел ладонью по лицу, — зачем ты мне все это рассказываешь? — Только у тебя остались копии большинства документов. — И ты думаешь, я так просто отдам их тебе? — Не отдашь. Может, продашь. Конечно за большую цену, чем предполагалось. Я могу предложить- — Винс, — рассмеявшись, перебил его Мэттью, — я бы не продал их тебе даже за миллион фунтов. На том конце провода повисла тишина. Наконец, Винс выдохнул в трубку. — Прости, Мэтт. Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить… Мэттью прервал его, издав громкий смешок: — Нет, тебе не жаль. И никогда не будет. Но я думаю, тебе в скором времени будет очень жаль себя. И спасибо за совет, приятель. Он повесил трубку, в самый последний раз игнорируя крики Винса. *** Три месяца спустя Мэттью стоял в ресторане своего отца, который теперь стал его рестораном. После всех преград, шанс вернуть себе The Bistro представился ему совсем скоро — после короткого ожидания того момента, когда Винс потеряет все. Дохода, который он получал от Галереи, хватило для того, чтобы выкупить ресторан по цене куда больше заявленной и подписать все необходимые документы в тот же день. Позже до них дошли слухи, что Винс отправился на Арубу, чтобы попытаться забрать деньги у своего партнера, однако угодил на острове в ловушку, оставшись там без гроша в кармане, в то время как Тимоти вновь сбежал. Последнее, что хоть кто-нибудь слышал о мистере Фуско, это то, что он работал коридорным в какой-то паршивой гостинице и таскал багаж богатеньких туристов, чтобы заработать себе на еду. Тем временем, в Англии, Доминик сидел у окна The Bistro, смотря на падающие с неба снежинки. Он перевел взгляд на мужчину с волосами цвета воронова крыла, смотрящего на входную дверь. Доминик поднялся, неспешно подходя к Мэттью и беря его ладонь в свою. — Думаешь, как там Галерея? Мэттью покачал головой: — Думаю, сегодня мы ничего не потеряем. — Значит, думаешь о The Bistro? — Нет, — улыбнулся Мэттью. — Мэттью Беллами, и не думает ни об одном из своих ресторанов? — Доминик притворно удивленно вздохнул, прикрывая ладонью рот. — И о чем же таком ты думаешь? — на его лице тут же возникла игривая ухмылка: — Наверное, о моем подарке на Рождество. Улыбнувшись еще шире, Мэттью покачал головой: — Нет, и я больше не дам тебе никаких подсказок, так что можешь прекращать. Доминик усмехнулся, укладывая подбородок на плечо мужчины. — Ладно, все, я сдаюсь. Что такое? — Ты и правда хочешь знать? Хорошо, — Мэттью развернулся к парню, удерживая того за талию. — Я думал о том, какой же я невероятный счастливчик, раз могу делать это когда захочу. — Что, это? — Доминик опустил глаза на их сплетенные в объятии тела, а затем взглянул на улыбающееся лицо Мэттью. — Да. И мне стало интересно, продолжится ли это какое-то время. Доминик отзеркалил его улыбку, склонив голову набок: — Какое-то время? Наклонившись вперед, Мэттью поцеловал его волосы и едва слышно пробормотал: — Ага, то есть, знаешь, с сегодняшнего момента и… Доминик уткнулся носом в воротник рубашки Мэттью, улыбаясь и задевая губами ключицу. — Ты имеешь в виду навсегда? — Эй, тусовщики, из вас пока какие-то не очень клевые хозяева! — Прости! — крикнул Доминик смеющемуся Томасу, чуть отстраняясь от Мэттью. Кристофер и Келли сидели рядом с Алекс и Томом, продолжая смеяться над парочкой. Стивен и Гордон дурачились с большими красными носками, висящими над камином, который совсем недавно установил Мэттью. Тристан и Алехандро баловались со звуковым процессором, пытаясь одновременно включить Silver Bells Бинга Кросби и ту же песню версии Destiny‘s Child, пока дети Кристофера бегали вокруг них. Александрия показывала всем свое помолвочное кольцо, (снова) рассказывая о том, как Томас сделал ей предложение, когда Мэттью и Доминик вернулись из кухни, неся рождественскую индейку и гарнир. Как только Кристофер потянулся за ножом, Мэттью поднялся со стула. — Простите, секундочку, я кое-что забыл… Доминик выбежал за ним к входной двери и развернул мужчину на себя, прежде, чем тот успел выйти, целуя Мэттью так, что у них обоих перехватило дух. — Мэттью, я люблю тебя. Покраснев до корней волос, Мэттью крепче прижал парня к себе. — И я люблю тебя, — когда Доминик обнял его, Мэттью, продолжая улыбаться, прикрыл глаза и добавил: — До тех пор, пока буду нужен тебе. Доминик на мгновение затих, после чего отпрянул, смотря Мэттью в глаза: — Тогда можно мне нуждаться в тебе постоянно и беспрерывно? И им было плевать, когда зал наполнился улюлюканьем и стонами: их поцелуй длился достаточно долго для того, чтобы Кристофер успел разрезать индейку, раздать всем тарелки, налить вино и проклясть Томаса за то, что тот забыл чертов Зинфандель. Мэттью перевернул висящую на двери табличку и схватил Доминика за руку, таща его обратно к столу. Пока снаружи на землю медленно опускался снег, прохожие замедлялись, чтобы заглянуть в окна тепло освещенного ресторана. Увиденное вызывало на их лицах улыбки — так же, как и висящая на двери табличка. Закрыто на Рождество. Только для семьи.