Appetite

Три Рождества спустя Пальцы дотронулись до экрана, возвращая телефон к жизни уже в четвертый раз за последние полчаса. Молодой человек глянул на девайс, пролистывая имена в списке контактов, пока одно имя не завладело его вниманием полностью. Затем его взгляд метнулся обратно на Александрию, заканчивающую свою историю. — На ней оно даже надето не было! — девушка начала смеяться, глядя на друга, но прервалась, чтобы спросить: — Что случилось? — М? — Ты едва ли расслышал хотя бы слово из того, что я говорила сегодня, и ты продолжаешь глазеть на телефон так, словно тебе должен позвонить сам Господь. Все в порядке? — Конечно, все в порядке, — кивок, и он подвинулся, добавляя: — Ничего не случилось. Сунув свой телефон обратно в карман пиджака, молодой человек скрестил руки на груди и молча уставился на Алекс. Шло время, и наконец девушка прервала тишину: — Ты скучаешь по своему парню. Он фыркнул, переводя взгляд на стену, и пожал плечами. — Авв, — в ее глазах сверкнул огонек, — так и есть! Посмотри на себя, ты же скучаешь по нему! — Не увлекайся, я же от тоски не подыхаю, в конце-то концов. Я просто… — он понизил голос до бормотания, — плохо сплю в последнее время. — О боже, — Алекс придвинулась ближе, закрывая лицо ладонями, — щеночек… Мужчина покачал в ответ очень темной, очень не блондинистой головой: — Начнешь эту херню со мной, и разговор окончен, — девушка вновь рассмеялась, но Мэттью пытался сохранить серьезное выражение лица. – Нет, правда. Доминик как-то мирится с твоими дурацкими прозвищами, но я не- Вдруг он перестал говорить — мужчину прервал какой-то шум сзади. Мэттью и Александрия тут же перевели взгляд на другую сторону небольшого кафе, в котором они сидели. — Боже, он задыхается! — Кто-нибудь, помогите! Алекс смотрела на Мэттью выжидающим взглядом, в конце концов, пихая того в бок: — Ты же знаешь прием Геймлиха? Он вздохнул. — У меня два ресторана. Конечно, я знаю прием Геймлиха, — Мэттью просидел ровно пять секунд под пронзительным взглядом подруги, после чего снова вздохнул, уже громче: — Господи боже… Он вышел из-за стола, ринувшись к противоположному концу кафе, чтобы обвить руками пухлого пожилого джентльмена. Толпа зевак поднялась из-за своих столов, наблюдая, как Мэттью сжимал и разжимал тело мужчины до тех пор, пока кусок наполовину разжеванной рыбы (или вареного картофеля, было не разобрать) не вылетел из его рта и не приземлился на стол перед ними. Кафе разразилось аплодисментами, и Мэттью похлопал мужчину по плечу: — Вы в порядке? Благодарный взгляд и кивок в его сторону стали для Мэттью полноценным ответом, и он вернулся к своему столику. Мужчина глянул в тарелку Александрии — она была полупустой. — Ты закончила? — Ну, я собиралась еще- — Хорошо, — прервал ее Мэттью, кидая две крупные купюры на стол и хватая девушку за руку. — Пойдем отсюда. Таща ее за собой по улице к машине Доминика, Мэттью начал выуживать из кармана ключи. Из кафе до сих пор доносились восторженные возгласы, догоняя идущих по заснеженной набережной друзей. Как только Мэттью все-таки удалось открыть машину, оказавшийся минутой ранее на границе жизни и смерти мужчина подбежал к ним. — Сэр! Молодой человек!.. Мэттью положил руки на крышу авто, жестом указывая Алекс сесть внутрь — девушка проигнорировала его и повернулась лицом к незнакомцу. — Вам помочь? Мужчина кивнул, переводя дыхание: — Да, да. Сынок, ты мне там жизнь спас. — Эм, ну, да… вроде того, — неловко улыбнулся Мэттью. — Всегда рад помочь. — Я тебе должен. Позволь мне как-нибудь поблагодарить тебя. — Да все в порядке, не стоит, — он неуютно поежился. — Нет, послушай меня. Я довольно состоятельный человек. Назови цифру, и я… — Это очень… щедро с вашей стороны, - Мэттью обошел машину, - но у меня все в порядке с финансами, спасибо. — Но- — Слушайте, вы не умираете, поэтому я сейчас поеду домой, если вы не против. Благодарю за столь щедрое предложение, но я правда не хочу, чтобы мое лицо светилось в какой-нибудь местной газетенке, поэтому, до свидания. Александрия замешкалась и взглянула на мужчину так, словно говорила «простите, я знаю, каким он иногда бывает мудаком», прежде чем сесть на пассажирское кресло рядом с ожидающим Мэттью. — Стойте! — Мужчина заглянул в открытую дверцу машины, по всей видимости, рьяно желая исправить положение. — Я ведь могу хоть как-то отплатить вам. Было бы неправильно просто позволить вам вот так вот уйти. Я… я владею круизным агентством. Не хотели бы вы отправиться с вашей прекрасной женой в отпуск? Только вы двое, возможность расслабиться перед рождением малыша? — Нет, спасибо. И она не моя- — Постой, дорогой, — прервала Мэттью Александрия, положив свою левую руку с поблескивающим на безымянном пальце кольцом в его ладонь. — Этот человек пытается тебя отблагодарить, и я думаю, мы должны позволить ему. Она похлопала себя по округлому, демонстрирующему четвертый месяц беременности животу, мысленно надеясь, что Томас не будет против того, что она использовала их будущего сына для получения халявы. — Что ты- — Мы с удовольствием примем вашу подарок, спасибо огромное, — Алекс вытащила из своей сумочки одну из визиток Мэттью и благодарно улыбнулась мужчине, после чего тот, наконец-то, ушел, и девушка захлопнула дверцу. — Спасибо! Я свяжусь с вами! Как только они отъехали, Алекс улыбнулась Мэттью, а он вжал педаль газа в пол, быстро проезжая мимо улыбающейся толпы. — Так, и какого хрена это сейчас было? — Какого хрена было что, мой медовый пирожочек? — Перестань! — Мэттью отдернул руку, когда Александрия попыталась вновь сплести их пальцы. Девушка откинула голову на спинку кресла и рассмеялась. — Я оказала тебе услугу — неважно, хотел ты того или нет. А я знаю, что хотел, просто ты слишком горд, чтобы признать это. Или, лучше сказать, ты просто претенциозный мудак, не принимающий того, что тебе хотят дать. — О чем ты говоришь? — Ты хандришь, потому что так давно не видел Доминика. Мэттью потянулся, чтобы опустить поднятые руки Алекс: — Можно было обойтись и без кавычек, знаешь. — Да, но ведь прошло всего четыре дня. — И пять ночей… — А я о чем, — ухмыльнулась девушка. — Это отличная возможность для вас с Домиником побыть вдвоем. Он будет только твоим, и тебе даже не придется признаваться в том, что ты просто ноешь из-за того, что скучаешь по своему бойфренду, — Мэтт кинул на нее суровый взгляд, и Алекс откинулась в кресле, бормоча в закрытое окно: — Видимо, от тебя благодарностей я не дождусь. *** Мэттью пролистал еще пятьдесят каналов, ни разу не мигнув. Он сидел на диване, на его коленях покоилась голова Тайгера, которого мужчина время от времени почесывал за ухом. Он было потянулся за мобильным, но мысленно приказал своей руке остановиться и продолжил переключать каналы. Доминик не звонил ему десять минут назад, и Мэттью, скорее всего, не пропустил ничего важного, учитывая, что его телефон, включенный на полную громкость, лежал совсем рядом. Он скрестил руки, выключив телевизор, и вздохнул. Вскоре, Мэттью спихнул с колен покрытую мягкой шерстью морду. — Пора спать, приятель. Спокойной ночи. Тайгер лишь засопел в ответ и перевернулся, укладывая морду на подушку. Переодевшись для сна, Мэттью плюхнулся в кровать, напоминая себе, что это была последняя ночь, когда место на постели рядом с ним пустовало. Доминик прилетит из Милана уже завтра — ему нужно было подождать всего ничего. Мэттью закатил глаза и уставился в потолок, не в силах сдержать саркастичной усмешки. До их отношений с Домиником его выдержке, касающейся абсолютно всех сторон его жизни, мог позавидовать самый целеустремленный мастер. Мэттью закрыл глаза и, сам того не замечая, прошептал: — Любовь моя, что же ты со мной делаешь? После нескольких минут переворачивания в постели, Мэттью все-таки удалось провалиться в царство Морфея, и ему приснился странный сон. Он сидел в аэропорту, ожидая рейс Доминика. Но каждый раз, когда табло показывало, что его самолет прилетел, часы начинали идти в обратную сторону, или весь дисплей становился пустым, отсчитывая время до прибытия заново. Смысл сна было нетрудно расшифровать, но даже там скучающего Мэттью начинала напрягать эта ситуация. Затем он внезапно почувствовал руки, держащие его за плечи, которые после скользнули на его талию. Кто-то обнимал его со спины, стоя за другим рядом кресел. Мэттью попытался обернуться, но ему не позволили этого сделать. — Доминик? — ответа не последовало, но Мэттью окутал знакомый запах. Он довольно рассмеялся. — Это ты. Я хочу повернуться. Ему так и не ответили, но руки скользнули еще ниже по его телу. И вдруг Мэттью понял, что у него стоит. Он опустился ниже в своем кресле, пытаясь отвернуться от толпы. Теплая ладонь начала поглаживать его твердый член, вторая рука до сих пор крепко обнимала его за талию. — Охх… — Мэттью отклонился назад, упираясь задницей в спинку пластикового кресла и пытаясь прочувствовать объятие. — Я так скучал по тебе. — Рука магическим образом скользнула под резинку его трусов, минуя штаны и даже не расстегивая ширинку. — Как ты… Черт. Черт. Мэттью вдохнул сквозь сжатые зубы и вскинул подбородок вверх. — Да, да, о да, — казалось, он не мог согласиться так, как хотел, продолжая кивать головой в такт касаниям руки, которые стали еще медленнее, еще жарче. Мэттью ухватился за металлическую балку над головой, пытаясь приподняться и дотронуться губами до губ одного определенного блондина, которого он мог узнать по одним лишь запаху и касаниям. — Как же блядски хорошо… Я хочу поцеловать тебя, — его голова резко склонилась вниз, когда рука Доминика пропала, вместо этого касаясь его члена чем-то теплым, влажным и скользким — должно быть, он сплюнул на ладонь. — Блять, да. О боже, только не останавливайся. Как же офигенно… Мэттью толкнулся бедрами вперед, закрыв глаза и открыв рот. Ему было плевать, что на них смотрел весь аэропорт. Он хотел, чтобы они смотрели. Он хотел, чтобы они видели, какое удовольствие он испытывал, и сгорали от зависти. Мэттью чувствовал, что он близится к оргазму — его дыхание сбилось, движения стали резкими и неритмичными. Ему необходимо было увидеть Доминика. Внезапно обернувшись, он освободился из хватки другого мужчины и широко распахнул глаза. И увидел, что он был один в темной комнате. Его зрачки были расширены, а грудь тяжело вздымалась. Темноволосая голова рухнула на подушку. — Вот блядство. Как только его мысли пришли в норму, Мэттью заметил, что между его ног до сих пор было горячо и влажно — его член все еще был в полной боевой готовности. Он вздохнул, потянувшись за одеялом, чтобы укрыться, но вдруг осознал, что процесс удовлетворения его желания был в самом разгаре. Его рука зависла над одеялом, которое все это время валялось на полу. Симпатичный блондин широко улыбнулся Мэттью и продолжил делать ему минет. — Ох, мать твою… — ахнул Мэттью, находясь в совершенно дезориентированном и возбужденном состоянии. Он громко простонал, как только влажные и ненасытные губы скользнули по его члену. Доминик перестал посасывать головку, приказывая: — Кончи для меня, детка. И как только его губы вновь обхватили член Мэттью, мужчина излился в его рот, хрипло стеная и чувствуя, как у него кружится голова. — Ты… ты… ты… Доминик усмехнулся, вытирая рот, облизнул губы и улегся рядом с Мэттью — он до сих пор был полностью одет, не умудрившись снять даже кожаную куртку и туфли. Мэттью закрыл глаза, не в силах нормально смотреть перед собой. — Что- — он прочистил горло, пытаясь еще раз: — Что ты тут делаешь? — И тебя с Рождеством. Мэттью покачал головой, опираясь на локти и глядя на Доминика: — Нет, я… — он прервался, притягивая парня ближе к себе и соединяя их губы в поцелуе, — я счастлив, правда. Но… — Я просто хотел вернуться домой, — ответил Доминик, вновь целуя его. — А это приветствие? — Ну, — Доминик слегка покраснел, — все-таки, пять дней врозь… Наконец взяв себя в руки, Мэттью лукаво улыбнулся и навис над Домиником, стягивая с того куртку: — И не говори. Давай посмотрим, может, мы сумеем восполнить хотя бы немного этого времени до утра, м? Два часа спустя, зарывшись лицом в изгиб загорелой шеи, а одной определенной частью тела в другом месте, Мэттью что-то пробормотал, касаясь губами кожи Доминика. Тот отстранился, качая головой и одновременно влажными от пота светлыми прядями. — Чего-чего? — Я сказал, что, кстати, мы с тобой едем на Арубу.