День Валентина

                    Матушке не пришлись по душе ни мой выбор вуза, ни выбор специальности. Что такое юрист в семье экономистов-бухгалтеров? Фигня это. Пустой трёп и ничего больше. Поэтому пришлось в срочном порядке забирать документы и сквозь пары́ плавящегося асфальта энергично обскакивать заведения, куда ещё вёлся набор на очное отделение в такие вечно актуальные, деятельные экономисты. Выгрызать оставшиеся бюджетные места. К сожалению, нашёл — и в суете поступления заранее протухал под июльской жарой от намечавшихся блестящих перспектив будущего трудоустройства, расписанных мудрою ею неразумному мне. Надеялся, что получится увлечься выбранной специальностью, но ещё долго после поступления желание образовываться неинтересным делом во мне всё не рождалось, усугублённое непростыми отношениями с Толяном. Я был весь поглощён ими, абсолютно забив на учёбу. Поэтому в течение всего первого семестра — и чуть дальше — ни один препод так и не помнил меня в лицо, хоть приблизительно. Как и я их.       Сегодня с утра опять доехал до вокзала и, вместо дальнейшей поездки на троллейбусе до универа, дождавшись электричку, как обычно, час двадцать трясся до посёлка Ви́новска. Мне повезло. На базу из посёлка мчал Серёга на «зилке́». Сорокалетний, но уже сморщенный сельской жизнью, неболтливый мужичок. Он — единственный работник не из охраны, продолжающий, так сказать, трудиться и в не сезон, — пару раз в неделю доставлял зимующим продукты из посёлка и комбикорма для кур и трёх оставшихся свиней. Заметил издали мой пеший марш по занесённой обочине. Так что сегодня даже не пришлось топать оставшиеся километров десять по заснеженным полям до лагеря. Толян работал начальником охраны в бывших трудовых лагерях, которые сейчас арендовали вместе с прилегающими гектарами под небольшие хозяйства. В сезон его ребята берегли ближайшие поля и теплицы. Зимой, за ненадобностью, большая часть охраны увольнялась. Оставался лишь костяк, охраняющий зимой базу — сам лагерь. Все пацаны были им лично набраны и обучены. Никакой явной субординации не выдерживалось, но отношения внутри клубка были в высшей степени уважительными, абсолютно к каждому. И строились на проповеди исключительного доверия и полного подчинения Толяну.       Пока Серёга выгружал зерно для птицы в ближайший сарай, я, вывалившись из кабины, перетаскал из кузова ящики с хлебом, тушёнкой и мешки с картофелем и крупами на общую кухню. Подкинул в топку полешек, нырнул в местные валенки и, накинув вместо своей куртки телогрейку, пошёл на улицу. Серёга уже выезжал за ворота, махнул в окне на прощание рукой. Завтра четырнадцатое февраля, и мне очень хотелось убедить Толяна выбраться в честь праздника из этой глуши в город. Хоть в кино в темноте рядом посидеть. Нет, я не против встречи праздника и здесь. И даже если, как всегда, весь день будет полон дел. Я работы не боюсь. Просто были бы у нас вместе, общие занятия. Уже второй месяц у меня почти не получалось побыть с Толяном наедине. У него постоянно куча дел, в которых я не могу участвовать. Не дорос ещё, как он говорил. Две недели, как я совсем забил на учёбу и с самого утра и до последней электрички как штык торчу на базе, в ожидании его помогаю пацанам с хозяйством. Без него лагерь постепенно превращается в сонную берлогу. Вчера все не сговариваясь забили на тренировку, даже обязательный, исполнительный Славка промолчал. Сейчас на базе были лишь двое. Бес за баней ладил лыжи. Он всегда много бегал, когда позволяла погода. Летом — трусцой, зимой — на лыжах. Да Славка гадал кроссворд на КПП. Начохр, которого я так жаждал видеть, свалил в город с шефом.       — Да, сорвались резко, минут тридцать назад. — Славка слегка картавил, мягко перекатывая «р» на языке. Прямолинейно красивый для большинства парень. Голубоглазый почти блондин с мелко вьющимися коротко стриженными волосами. С очень мягким характером и ярко выраженным чувством справедливости. Поэтому, уезжая с базы, Толян всегда оставлял за старшего его. А ещё Слава был самым гибким и ловким из нашей десятки. И на самом деле лучшим учеником Анатолия был он, а не, как всем преподносилось, я. Раньше жутко комплексовал из-за дефекта речи. И ещё год назад сказал бы проще, типа: «Давно уже уехали», а не так, как сейчас: «Сорвались резко. Тридцать минут». Из-за его же комплексов я с ним с первым и познакомился тогда, два года назад. Пацаны подначивали Славку пойти познакомиться с зачуханной суровой курящей коммунисткой, что весь сбор так и простояла в стороне. Дутый синий пуховик, безразмерные джинсы, тяжёлые ботинки, шапка на глазах и нечёсаный хвост волос, торчащий из-за воротника. Настоящая бойцовая революционерка. Главным условием знакомства было вместо приветствия выдать: «Слава КПРФ!»