День Валентина

                    — Слава КПРФ! — прокатилось сзади громкое «р». От неожиданности чуть не проглотил сигарету.       — Чё, дебил, что ли? Так пугать. — Красноносый улыбчивый пацан в большой мохнатой шапке, из тех, что недавно в подземке перила задами полировали, шумно выдохнул.       — Ну слава богу! Я думал, что ты тёлка. — Ещё один косоглазый, но вроде от ошибки и не расстроился даже. Видя моё недовольство, сразу протянул мне руку. — Я Славка. Ну, Слава. КПРФ же… — снова порычал он, улыбаясь, а я пожал протянутую ладонь.       — Стас. — В стороне негромко ржали остальные акробаты.       — Вот, картавлю и стесняюсь знакомиться с девчонками и вообще. Наш тренер в воспитательных целях, так сказать, и дал задание на преодоление себя. К вопросу с юмором подошёл. Увидел хмурую пацанку, да вспомнив, что с тебя поржали показательно в подземке, не стал искать другой кандидатуры. Решил, что ты меня сразу пошлёшь.       — Ну, не послал. Всё, тут ты справился, — буркнул я. Зачем напоминать о том, что только что с меня смеялись?       — Чтобы считалось, что задание выполнено, я должен пять минут с тобой пообщаться. А то вдруг я просто долго спрашивал тебя, который час. Мне ж надо познакомиться. — Совсем больные. Задание-то всё равно невыполнимо, я ж пацан. Я затоптал окурок.       — Теперь понятно, чего ты соловьём заливаешься. — Я неосознанно теребил в кармане колёсико зажигалки. Что за чеснок парень? Пожалуй, ещё покурю.       — Ну, рассказать о задании проще, чем придумывать заново тему для разговора с незнакомым, — усмехнулся Славка. — И пять минут быстрей проходит. Ты чего так много куришь? Малым так и останешься, — усмехается — новость, думает, мне сказал.       — Ты ненамного меня выше. — Тебе-то какое дело. Беспокойный какой-то парень. Я, выбив огонёк, затянулся морозным воздухом и сухим дымом. — Сам-то не куришь?       — Нет, я спортом занимаюсь. Ну, и у меня все предки невысокие. И я ещё подрасту чуток, мне только восемнадцать. Будет, через месяц, — Славка потешался с моей хмурости. — А ты совсем мелкий, чтоб уже курить.       — Мне шестнадцать. Будет в мае, — я решил шутить в его же стиле. — У меня тоже Гулливеров нет в роду.       — Сколько? Ты выглядишь младше. Не, как для девчонки, то всё примерно сходится, но пацаном…       Компания, всё это время стоящая в стороне, снялась с места и двинулась в нашу сторону.       — Смотри-ка, пять минут твоих прошли, — я кивнул в сторону его товарищей. А то достал уже с девчонкой сравнивать.       — Девушка, наш друг вас не сильно утомил? — Я закипал. На меня пялился кареглазый высокий парень с большим ртом, или он просто так широко улыбался. Тот самый, что бегал поперёк ступенек. Или они все всегда улыбаются? Странные счастливые люди. — А то вы так много курите — наверно, нервничаете. Мы его сейчас заберём, не переживайте.       — Далось вам всем, сколько я курю, — я не выдержал. — Вы все тоже картавите? Пришли тренироваться?       — Толян, ребят, знакомьтесь, это Станислав, — Славка не сдержался в конце и на «Станиславе» всхлипнул, борясь со смехом. — Стас, знакомься: Джин, Бес, Карим, Баян, Верба…       После недолгой паузы пацаны отмерли, и я будто очутился враз в цыганском таборе. Я, конечно, не запомнил никого под всеми этими кличками. И вообще, в моём сознании митинг этим и закончился. По-моему, я в жизни ещё столько не общался.       — Да ты пацан! Здорово, брат, прости… — Не слышу дальше, жму руку необъятному атлету, то ли Вербе, то ли Бесу.       — Круто! А чего ты такой патлатый?..       — Ты скрипач, серьёзно? Паганини можешь?..       — И давно ты коммунист?.. — Еле успеваю отвечать. Втискиваю:       — Сами-то?       — Не, нас попросили побыть для количества, а Джин решил, что патриотическому воспитанию митинг не помешает…       — Ребят, смотрите: солнце вышло…       — Давайте двигаем отсюда! Пока всё не растаяло, кто быстрей докатится до храма? Тот и победил!       — Стас, ты с нами?..       — В храм? Вы молитесь? — Все ржали. Я совсем ничего не понимал. Зачем я им? Только что познакомились, вдруг секта? Но, заражённый общим настроением, забыв свою угрюмость, катил уже за всеми, стараясь не навернуться. — А что победителю? — запыхаясь выдал я, хоть и тащился позади всех, плутающих дворами и проулками.       — Тот молодец. Ну, и меньше всех в этот раз отжимается. — Славка бежал подозрительно недалеко от меня, хоть я и видел, что он мог намного больше, но меня не терял.       — Меньше всех? — Куда я бегу? Я ж последний. Там же отжиматься надо! В храме!