День Валентина

                    Толик рассказал, как сам набрал мальчишек. Почему у кого какая кличка. Что это только клички, а бывают ещё и вторые имена, как у него. Клички же — почти у всех — были производными от их фамилий. Я представил себя Корнем, по фамилии Корнеев. Не понравилось.       — Я тоже хочу себе второе имя. — Я мечтательно обгрызал глазурь с пряника.       — Раз прям сейчас уже имя хочешь, значит будешь Мышь. — Толик, усмехаясь, подлил себе чая. — Такой же серый и зашуганный.       — Эй! Почему это мышь? Может, я чего японское хотел бы: Стэки или Сэнсэй*. А то по фамилии некрасиво получается.       — Ну, раз японское, а фамилия подкачала, то это, конечно, сразу всё меняет. Только до Сенсея тебе далеко, я сам всего лишь Семпай*. — Джин, позабыв про чай, ржал в кулак. — Будешь тогда Симата**, тебе подходит.       — Симата — это по-девчоночьи, я не хочу. — Я даже позабыл про пряник. Готовый стоять до последнего, отстаивая хоть какое-то более пацанское имя.       — Оно не девчоночье, — отсмеявшись, пояснил Толян. — Это просто японское слово. У нас звучит похоже на женский род, но им не является. Моё второе имя на самом деле не Джин, а Джина — это одно из имён Будды. «Победитель» означает. Каждому из нас, учеников, сэнсэй сам давал имена. И не просто так. Имя надо заслужить. Сэнсэем он захотел быть! У Михалыча четвёртый дан, он настоящий сэнсэй. Сейчас отошёл от тренерства по болезни, оставил Храм на нас. Вот и осталось нас двое учеников, кто ещё не забросил его дело. Я и Игорь — остальные разъехались повсюду, как и съезжались в Храм в самом начале. Он тренирует в основном только в первом зале, преподаёт карате до сётокан. Я основал на базе Храма военно-патриотический клуб «Русич» и преподаю русский стиль рукопашного боя. Это вроде Айкидо, на рычагах и инерции всё, без приложения силы, но и удары ставим, без заучивания ката. А ещё вечерами в Храм приходят желающие потаскать железо, в тренажёрку. С них мы берём небольшую плату, деньги тратим на стройматериалы, доделываем ещё два зала, хотим в аренду сдать. Так-то занятия все бесплатно проводятся. Да инвентарь какой-никакой покупаем или книги. А вообще, сам я работаю в охране посменно. Тренировки назначаю исходя из своего графика. И имя заслужить совсем не просто, Михалыч даже учениками не каждого брал. Он придумывал испытания. — Я заслушивался его рассказом, позабыв про чай и то, что почти обижался недавно на его насмешки. — Кого-то заставлял сквозь стену идти в Аксай. — Видя моё удивление, он пояснил: — Ну вот пришли к нему несколько ребят, хотят учиться. Он и говорит одному, махнув на стену:       — В Аксай дойдёшь — возьму учеником. — Парень разворачивается к выходу. А Михалыч ему и добавляет: — И не возвращайся. Ты не подходишь.       — Как же? Я ж ещё до Аксая не дошёл?       — Тебе уже и не надо. Я указал тебе путь, а ты на выход пошёл. Вот и не останавливайся.       — Вы указали на стену, — возмущается он.       — Тебя ещё даже не приняли, а ты уже споришь с наставником. Мне не нужен строптивый ученик — тебе утомительно будет всё доказывать. Я сам определяю, сколько своей энергии потрачу на кого-либо. А ты уже её с лихвой потратил. Свободен. — А следующий смотрит на всё это дело и, когда ему говорят идти в Аксай, бросается на стену. — Ты тоже не подходишь. Необдуманно выполняешь глупые прихоти. Мне не нужна безмозглая марионетка…       Мне до жути хотелось сказать, что это верх какой-то глупости. И обходить пошёл — неправильно, и выполнять стал — вновь не так.       — Чего молчишь? Не говоришь, что бред сплошной рассказываю? — усмехнулся Толян. — Но это молодец, что не высказываешься. Сказал бы, что бред, — не подошёл бы мне. — Джина заржал.       — А как же надо было? — Я совсем не понимал, в чём тут подвох, но радовался, что вовремя сумел прикусить язык.       — Так ты сейчас почти правильно и сказал. — Толик, посмеиваясь, отсалютовал мне кружкой с чаем. — Так и надо было спросить: «Учитель, а должен ли я выйти на улицу, идти пешком или воспользоваться общественным транспортом? Или мне надо преодолеть все препятствия напрямую?» Примерно так. Самое главное правило: сэнсэй всегда прав. Не понял — переспроси. Не нравится — уходи.       До того как ещё начали собираться пацаны, он рассказал, что на портрете в первом зале основатель и разработчик стиля сётокан, японец Фунакоси Гитин. Войдя в додзе, всегда надо поклониться — сделать Рэй — и сказать «Ос». Вот этого я уже, наверно, не расслышал, пока разувался. Рассказал, что он и сейчас увлекается астрономией, психологией и акупунктурой. И очень хочет скорее подтянуть ребят до участия в соревнованиях.        ______________________       * Стэки (яп.) — красивый, замечательный. Сэнсэй (яп.) — учитель. Семпай (яп.) — старший по положению. Но здесь Джин стебёт Стаса и потому, что более полно воспринимает это понятие. В зависимости от системы во многих видах боевых искусств Сенсей — это имеющий третий-четвёртый дан. А Семпай — только первый или второй.       ** Симата (яп.) — блин, облом. Додзё (яп.) — «место, где ищут путь» — вообще, место для медитаций. Но также имеется в виду и тренировочный зал, потому что в нём тренируют не только ката и физическую силу, но и дух. Ката — медитация и приёмы одновременно. Рэй — поклон, выражающий покорность и уважение к изучаемому и обучаемому. Ос — если просто, то приветствие, согласие. Готовность к получению знаний и навыков, готовность к подчинению правилам.