День Валентина

                    На улице вовсю буянил май в свои последние деньки. Отгремел салютами День Победы. Казалось, что люди размножились почкованием — все выбирались на улицу под ещё ласковое солнце. Мы с «Русичами» поучаствовали в Первомайском митинге и большом параде на девятое мая. Неделю назад отметили в Храме с пацанами моё шестнадцатилетие. Все скинулись на подарок — настоящие корейские чоккарак — металлические палочки для еды. Я был тронут до глубины души таким вниманием, носился с ними по Храму, как умалишённый от восторга. Так-то в последние месяцы я хорошо научился ими пользоваться. А Джин подарил мне классный брелок с иероглифом «ом», но классным в нём было, конечно, не это. Классным был дубликат ключа от Храма, который шёл к нему в комплекте. Дубликаты были у Сокола, Карима, Баяна и Яра, самого скульптурного ученика Толика — он перешёл в «Русичи» из качалки. У всех, кто был максимально приближён к нему и активно участвовал в жизни храма. Конечно, я ещё не догнал ребят в своих физических умениях и хуже всех бегал. Но уже мог потягаться с Го́рой — Де́нькой, ещё один паренёк приблизительно моего возраста и весовой категории помимо Генки и Сокола. А в паре — так как физической силы для этого особой не требовалось — на лопатки мог уложить любого из наших патриотов. Только вот в реальной жизни мне пришлось бы после этого улепётывать, потому что удар у меня был совсем слабый, ничего бы я с противником больше не сделал. С ног до головы за это время я, конечно, не оброс мышцами, просто выглядеть и чувствовать себя стал намного лучше и увереннее. Подтянулся, выровнялся, и казалось, что даже чуть-чуть подрос. Стал общаться со сверстниками в школе и даже пару раз сходил на школьную дискотеку. Ничего особенного — покачаться с ноги на ногу под музыку, но, как говорил Джин, общественная жизнь важна, и её надо жить. Первый раз и пошёл по его же заданию. Условием полного его выполнения было пригласить на танец Лильку — я когда-то пожаловался ему о своей неразделённой симпатии. И задание я полностью выполнил. Я, конечно, знал, что она вредина, но не ожидал, что она совсем без царя в голове. Утащила меня за угол школы, предложила взорвать косячок. Я тогда впервые накурился, Джин после ещё долго мне за это выговаривал. Не потому, что план курил, а потому что неизвестно где, неизвестно с кем, неизвестно что в рот потянул. Но задание засчитал выполненным по полной.       Я приучился следить за своим внешним видом и смирился с тем, что классика иногда бывает уместна. А однажды пацаны выпросили сыграть им что-нибудь на скрипке. Я в тот день шёл в Храм, и моя ладонь будто нагревалась от ручки футляра. Я почти уже год как не брал скрипку в руки, пытался сыграть им, что ещё помнил попроще из школьной программы. Но ни Берио, ни Шпор ими не были поняты, всем больше понравилось, когда я на слух быстренько подобрал пару известных мелодий. «Yesterday» потом мычали себе под нос всё оставшееся время тренировки. Этот случай и примирил меня с потраченными годами на учёбу музыке — мне впервые кто-то кроме учителей сказал, что это было круто. А Верба вообще вслух сожалел, что его так никуда и не отдали, а он бы хотел, да хотя б и на аккордеоне — у деда был когда-то. Также этот случай примирил и мою мать с тренировками. Люди, пожелавшие услышать живую скрипку, автоматически стали для неё слегка достойны уважения. Отец был очень мной доволен. Он даже, вернувшись из командировки и узнав о тренировках, к печали брата, не наказал меня никак в тот раз, когда баб Шура заложила меня с сигаретами. Казалось, что про Храм не слышал раньше лишь я один, остальные знали и уважали. И несмотря на то что я не стал, как рисовал себе в мечтах, брутальным, как длинноволосый Стивен Сигал, с девчонкой меня уже не путали. Разве что бабушки, совсем уж сослепу. Я готовился к годовым школьным экзаменам и был абсолютно счастлив.       Такого ужасного дня, как сегодня, у меня не было очень давно.       — Джин, помнишь, ты рассказывал, как вы жили в Храме, как монахи? Работали тут, учились. — Я чуть не ревел, пытаясь улыбнуться. Перебросил удобнее спортивную сумку на плече, качаясь с пятки на носок, уставившись в пол. — Можно я тоже побуду чуть-чуть отшельником? Мне очень надо, — закончил я совсем тихо. Голос пропадал — было чертовски обидно.       — О, дружище, пойдём в магазин сходим. Жара такая началась. Бросай свой баул, и потопали. — Я, уже не заморачиваясь, примостил на лавку у двери свою большую сумку, в ней были учебники и все мои вещи, что я решил забрать из дома. Из магазина принесли два больших пакета — взяли пиво, классную жареную картошку, чипсы называются. Зачем-то Толик купил вяленую рыбу — не люблю, и вафли. Как он говорил: «Печеньки в сеточку». На кассе долго не расшаркивался — оплачивая, просто подмигнул продавщице. Была б другая ситуация, мне б всё понравилось. В тренерской расставил всё не на столе, а выставил перед диваном пару табуретов, выложил на них добычу. Достал с полки большие кружки, разлил холодное пиво, леща нарезал крупными кусками, слизывая с пальцев блестящий солёный жир. Подхватив свою кружку, тренькнул о мою:       — Ну, рассказывай. — Пиво я ещё не пил, но отзывы слышал разные. Нырнул верхней губой в высокую пену. Ничего так, слегка горчит, но совсем не так, как говорили некоторые школьные приятели. Засунул в рот ломтик картошки — так вкуснее оказалось. — Пиво тебе не кефир, — усмехнулся Джин, стирая большим пальцем пену с моей губы. — Пей аккуратнее, не отрастил ещё усов, чтоб в нём вымачивать. — Толян-то, кстати, в последнее время стал наголо брить голову и отпустил короткие усы с бородкой. Что-то типа длинной щетины, но выбритой в форме эспаньолки. Ему так было лучше. Сидел рядом со мной на диване, поджав левую ногу под себя и разместив локоть с кружкой на прижатом к груди правом колене. Он общался со мной, как и исключительно со всеми пацанами — ровно, и стал единственным человеком, кому я почти не стеснялся рассказать, кажется, всё. Уж спросить любой совет — точно. ________________ http://youtu.be/xaBlkIzs5F0 посмеяться или поплакать — в угоду каждому.