День Валентина

                    — Но ты же ведь наверняка имел в виду настоящего красивого парня. Не как я…       — Нет, — чуть охрипнув, возразил Джин, — я имел в виду именно тебя. К чёрту Сокола. Зря ты. Ты очень мне красивый. — Он пристально смотрел в мои глаза, будто гипнотизируя. Блин, может, он и гипнозом увлекается, просто не афиширует? Я же, засмотревшись, не заметил, как он, обхватив одной рукой мой загривок, второй в этот момент подхватил под ягодицы и притянул к себе плотнее, подминая, нависая сверху. — Я много чего ещё хотел бы попробовать, прежде чем умру, — Толян куснул себя за нижнюю губу и тут же отпустил её, крепко держа мой взгляд. — Я бы хотел… — в тишине Храма было отчётливо слышно, как он сглотнул. И, не договорив, накрыл своим большим ртом мой. А я совсем не понял, зачем он это делает? Это ему нужен ещё и поцелуй с пацаном? Так это он зря со мной решил, я ж не умею всё равно. Мысли текли лениво, нехотя. Почти не пытаясь пробиваться через алкоголь. Было не то чтобы скучно — непонятно, что мне-то делать? Куда вот руки свои деть? Думал о том, что я идиот, раз не понимаю, зачем Джину нужно реализовать в жизни поцелуй со мной. И радовался, что он об этом ещё не догадывается. Тихо лежал под ним, прикрыв глаза, ждал окончания реализации и думал. Свершение такой цели, как поцелуй, — не страшно. И даже в общем-то приятно. Я знал, что Джина женат. И размышлял о том, что происходящее сейчас довольно странно. Ведь не может же Толян хотеть заняться со мной сексом в самом деле. Зачем, когда у него есть своя собственная личная жена? Не от дефицита ж секса захотел? Тем более я парень. Так что просто поцелуй — ещё ничто. Хотя возможно, что не так и «просто» поцелуй.       Джин уже плотно, на грани, гладил мои бёдра, ягодицы, опустил руку ниже, провёл по ноге. Огладил до колена, сжимая и слегка массируя. Обхватив на сгибе под суставом, закинул её за своё бедро, раскрыл меня, устраиваясь между моих ног. Я чувствую себя спящим и бодрствующим одновременно. Мой разум будто утоплен в пиве, висит, слегка покачиваясь. Словно я залит им до верха. А тело просыпается. Я остро чувствую все прикосновения через неплотную джинсу, жажду активности, но не знаю как. Неспешно думаю, что в его рту так мягко, мокро и пахнет, как и у меня, пивом. Я чувствую, как он широко — будто ест меня — обхватывает мой рот почти до самого подбородка, плавно перемещается немного вверх, цепляя мою расслабленную верхнюю губу, слегка посасывая её, потом нижнюю, как будто пробуя податливость нижней челюсти. И снова накрывает целиком. Его щетина — контрастно мягкости рта — легонько потирает кожу там, где уже не было его губ. Будто ограничивает площадь ощущения его поцелуя на моём лице. Толян, стянув шнурок с моих волос, мягко зарылся в них, укладывая мой затылок на свою ладонь. Слегка поглаживает кончиками пальцев шею и затылок. Зачем он это делает? Очень приятно! От шеи вниз по позвоночнику бегут пресловутые мурашки.       Когда-то Славка мне рассказывал про минет, что можно девушку в рот трахать. Что там всё круто, как сейчас у Джина, глубоко, горячо и сочно. Я представил свой член в этом жарком рту, что сейчас нескромно, влажно вбирал в себя край моей нижней челюсти, подбородок, снова губы. Представил, как описывал Сокол эти мягкие жадные тёплые стенки вокруг него. И застонал, чётко ткнувшись вмиг крепко вставшим членом в жёсткую молнию штанов. В голове рефлекторно закрутилось «…baby one more time». Только вместо видения в моей голове образа Лильки и её мягкого, миниатюрного девичьего тела подо мной я чувствовал тяжесть тела нескромно ласкающего меня Джина сверху. Каменный стояк, прижатый к моим яйцам, сдавленным джинсой, его нехилое желание. Джин хочет секса. Прекрасно его понимаю, я тоже хочу. Я, кажется, наконец нашёл занятие моим рукам. Втиснув свою руку между нашими телами, потянулся к молнии на своих штанах, пытаясь её открыть. Они почти угроза моей жизни в данный миг. Я, в отличие от Толяна, сейчас совсем не мог раздумывать об отхождении в мир иной, я жадно жаждал жить. А джинсы жить мешали. Мне надо срочно кончить. И в этот момент я понял, что это же мы оба хотим секса и всё ведёт к нему. Я, может быть, себе сейчас и подрочу, но Джин захочет явно не того. Это в моих фантазиях я бывалый ловелас и многократно трахался с девчонками, а по своим скромным представлениям, был гуру секса — и никак не меньше. Но даже в самых смелых и совсем бредовых представлениях я ни разу не воображал свой секс не с девушкой. Я и не думал, что это возможно. Да и можно ли? Эта мысль как откровение пронзила мой разум, пробившись сквозь пары алкоголя, одновременно с его языком, как раз преодолевшим заслон моей челюсти. Я бросил трепать свою молнию и попытался вытолкнуть его язык своим. Джин, отстранившись, будто считывая мои мысли, заговорил:       — Ты только не гони, слышишь? Не гони меня, так делают — я знаю, — шептал он в мои губы. — Тебя хотел бы я. Всего, понимаешь? — Он суетливо протащил по мне вверх свою руку, путаясь в моей футболке, сбивая её волнами по груди до самой шеи. Принял упор на локти, ладонями фиксируя моё лицо, касаясь носом носа и перебирая волосы. — Когда я буду умирать, я хочу знать, что ты у меня был. — Я, открыв глаза, смотрел в глаза его — так близко надо мной, будто сливающиеся в один, большой и не моргающий. Комната и Толян передо мной качались, я плохо понимал смысл его слов, он очень медленно втекал в моё сознание. И только когда Джин стал вновь коротко касаться моих губ своими, я понял, что предоставленное им время для моего раздумья истекло, а я так и не запротестовал. Сейчас он меня трахнет. Он хочет в своей жизни меня трахнуть. Ещё одно его финальное желание завязано снова на мне. И удивился тому, как много планов у Толяна связано со мной.       — Не бойся только. Я читал. Так можно, и всем нравится. — Толян бросил гипнотизировать меня и, осыпав частыми поцелуями мою шею, пробрался языком за ухо. И, кажется, нашёл этот убедительный довод, застонав, я потянулся вновь к своей ширинке. Увидев это, Джин, почти рыча, сорвал с меня штаны с бельём, целуя жарко шею и ключицы. Я странным образом ни капли не трезвел. Меня болтало в плотном коконе из алкоголя и желания. Ненадолго даже было ощущение, что я отключился. И лишь почувствовав, как мой наконец-то свободный член шлёпнулся по животу, с облегченьем застонал. Толян стянул с меня футболку, встав на мгновение с меня. И, как мне казалось, в следующий же миг накрыл собой, уже полностью голый, жаркий. Неожиданно я подумал о том, что я теперь тоже не умру, не попробовав секса с мужчиной.       Мой член истекал смазкой и будто умоляюще кивал навстречу непроизвольно тянущимся вниз рукам. Джин, согнув мои ноги и крепко прижав их под коленями к моей груди, почти закинул их мне за уши. Я был на пределе, мне уже даже не было страшно, так хотелось кончить.       — Стас, смотри на меня, — хрипло шептал Толик. Я открыл глаза и увидел его между моих раздвинутых коленей. С красными пятнами на груди и шее и с толстой бьющейся веной на её боку. — Не трожь его. — Видя, что я не понимаю, Толян добавил: — Член свой не трожь. Как только тронешь, я тебя свяжу твоим шнурком.       Я к батарее не хочу совсем. Руки замирают на полдороге, сжимаясь в кулаки. Гремучая смесь из страха и желания накрывает меня с головой. Мне многого совсем не надо — просто коснись его слегка. Хоть плачь, но трогать член не смею. «Коснись», — пытаюсь загипнотизировать я Джина, а вслух попросить — всё-таки не могу перебороть свой стыд. Я представляю, как я жалко выгляжу: немыслимо скрученный, дрожащий и мокрый в ожидании, когда меня наконец-то трахнут.       — Ты молодец. Теперь давай расслабься. Ну же. — И я чувствую его гладкий член у своего входа. Когда Толян успел надеть презерватив — совсем не помню. Он мягко упирается в меня головкой, слегка надавливая на вход, но соскальзывает, проезжая по поджавшимся яичкам. Я не могу сдержать стон. Вижу довольный взгляд Джина и снова чувствую гладкую головку его члена. Мягко и вместе с тем настойчиво упирающуюся в меня снизу. Коротко двигая бёдрами, он будто пружинил на мне, несильно толкаясь в анус. Толян не отпускал моего взгляда и, наклонившись почти к самому моему лицу, повторял как мантру: — Не жмись, не жмись, не жмись…       А я не ожидал, что будет так приятно. Будто ловя его ритм, дышал в такт и не мог не смотреть в его глаза, как он сказал. Я совсем себя не контролировал, когда рука сама собой помимо воли потянулась к члену. Но в этот момент он будто ослепил меня через мой зад, войдя одним резким движением, с силой преодолевая сопротивление мышц.